Чтение онлайн

Острон заметил движение в стороне от костра и повернул голову. Элизбар поежился, потом все же встал и подошел к молодому нари, понимая, что должен рассказать о своем сне.

– - Все в порядке?
– - тот будто почувствовал неладное.

– - Он разговаривал со мной во сне, -- хрипло ответил ассахан. Пламя испускало приятное живое тепло, согревая его, и понемногу становилось как-то легче.

Острон нахмурился, глядя на танцующие язычки огня.

– - Теперь и ты...
– - пробормотал он.
– - Остался один лишь Ханса. Боги милостивые... он действительно обратил на нас все свое внимание. Боюсь, дальше будет только хуже.

Элизбар настороженно оглянулся.

– - Даже мы, Одаренные, можем слышать его. Острон, не значит ли это, что другие в еще большей опасности?

Тишина. Смуглое лицо Острона потемнело, и свет костра заливал его щеки темно-багровым.

– - Возможно, -- глухо сказал он.
– - Но ведь все мы знали, на что идем.

Взгляд Элизбара отыскал Сафир, спавшую неподалеку от костра головой на снятом с лошади седле. Если с этой женщиной что-нибудь случится...

Он совсем не был уверен, что Острон справится с этим.

***

Сухой холодный ветер поднялся рано утром и с рассветом стал теплеть, пока совсем не раскалился, и лошади то и дело недовольно фыркали, когда опять ветром поднимало песок и швыряло в глаза путникам. Хамада тянулась на протяжении нескольких сотен фарсангов, и за все это время им не встретилось ни единого безумца; Сунгай становился все беспокойней и беспокойней, мрачно хмурился по вечерам, то и дело отправлял Хамсин на разведку, потом к нему стали иногда прилетать и другие птицы, то ли спасенные им от воли темного бога, то ли уцелевшие в захваченном врагом южном Саиде.

То утро ничем не отличалось от трех предыдущих, восходящее солнце окрасило выщербленные камни во все оттенки красного, и конские копыта звонко цокали по хамаде, когда отряд снова тронулся в путь. У Острона под глазами залегли глубокие тени: этой ночью он очень дурно спал, ворочался во сне и поднялся задолго до рассвета. Элизбар, косившийся на него, был уверен: темный бог говорил с нари, но о чем, он не знал. Хмурым был и Сунгай, но Сунгай всегда в последнее время хмурился, и не поймешь, то ли опять ему снится пугающий козодой с бездонными черными глазами, то ли просто джейфар нервничает из-за предстоящих опасностей. Северные стражи были с вечера будто встревожены чем-то, все переговаривались друг с другом, но никто Одаренным ничего не сказал, и Острон решил, что это их дело, не стал их спрашивать. Алия наутро оседлала своего жеребца, как обычно, и ее длинное лицо было похоже на лицо каменной статуи, -- пока она не закрыла его маудом, оставив одни глаза. Леарза ехал рядом с Бел-Хаддатом и вполголоса переговаривался с ним о чем-то, скорее всего, о клинках: ведь Ворон по-прежнему обучал молодого китаба фехтовать. У самого Бел-Хаддата, между прочим, на поясе теперь помимо привычной уже кваддары висел и ятаган, и Острон лично убедился, что верхом на лошади тот предпочитает использовать кривой меч, которым так удобно рубить из седла.

Первым это заметил Абу Кабил, с самого утра ехидным взглядом (будто отыскивая жертву для шутки) обводивший своих спутников, пришпорил своего коня и поравнялся с Алией; та не посмотрела на него, надменно сощурила глаза.

– - Эй, да Северных стражей убыло, верно?
– - окликнул ее Абу.
– - Никак кому-то из вас приснился дурной сон?

– - Заткнись, -- огрызнулась Алия, и только теперь стало заметно, что она мрачнее обычного.
– - Хашид ушел с честью!

Эти слова, впрочем, немедленно привлекли внимание остальных, и Острон резко обернулся на женщину.

– - Мубаррад!
– - воскликнул он, потом наспех пересчитал конников: и действительно, теперь их было лишь тридцать девять, не считая самой Алии.
– - Отчего ты не сказала нам?

– - Ни к чему вас тревожить этим, -- гордо отозвалась она и еще будто выпрямилась, хотя и так сидела на лошади прямо.
– - Мы в состоянии сами разобраться.

Острон нахмурил брови.

– - Алия, -- строго сказал он, -- мы должны знать об этом, это важно! Впредь, пожалуйста, сообщайте нам, если...

– - Да, -- резко произнесла Алия и отвела глаза. С этим ее взгляд наткнулся на Абу, по-прежнему ехавшего рядом. Она ничего ему не сказала, фыркнула и отвернулась в другую сторону.

– - А как ваш закон велит, -- спросил Абу, -- после первого же дурного сна на меч бросаться или немного погодя?

– - Не шути с этим, ассахан!
– - воскликнула она.
– - Это человеческие жизни!

– - Ага, а еще поступок, достойный звания героя, -- вполголоса ответил он.
– - Так я серьезно!

Алия нахмурилась, глядя перед собой.

– - Как только почувствуешь, что не можешь противостоять ему более, -- сказала она тогда.
– - Иногда долг собрата по оружию -- указать тебе истину. Сны могут сниться годами, ассахан, и мы все прекрасно знаем это.

– - А тебе, случаем, не снятся сны?

Она явственно скрипнула зубами.

– - Тебя это не касается. Это дело Северной Стражи, и чужаков мы в него не посвящаем.

– - Стало быть, я чужак?
– - будто бы обиделся Абу Кабил, но в его глазах по-прежнему плясали смешинки.
– - Я, между прочим, еду вместе с вами и буду сражаться наравне с этой твоей Северной Стражей, и поверь, ничуть не менее героически, чем ты!

– - Это мы посмотрим.

– - Абу, -- мягко окликнул его Острон.
– - Оставь Алию в покое.

Он и не ждал, что тот послушается, но Абу Кабил на удивление пожал плечами и обогнал коня Алии, почти поравнявшись с самим Остроном; Сунгай тем временем принял на плечо Хамсин, полосатая сова хлопала крыльями и даже отчего-то куснула его за ухо. Джейфар обернулся к Острону.

– - Впереди большая толпа одержимых.

– - Приготовьтесь к бою!
– - крикнул Острон. Всадники немедленно растянулись в линию, позади остались только Леарза и Сафир с Лейлой; даже Абу Кабил посерьезнел. Алия, невольно оказавшаяся рядом с ним, сердито щурилась и не сводила взгляда с горизонта.

Мурашки побежали у него по спине; Острон стиснул зубы. Он почти успел позабыть это ощущение, но теперь оно накатило на него со всей силой.

– - У них мариды!
– - предупредил он, попытался сосчитать, но сбился и добавил: -- Несколько десятков, не меньше!

– - Долгара они не привели, -- крикнул ему Исан, скакавший чуть позади. И то облегчение, подумал Острон и выхватил ятаганы: он уже видел серую массу бегущих им навстречу людей с прямыми клинками. По пустыне разнеслось улюлюканье сотен голосов. Он еще пришпорил своего коня, вырываясь вперед, и был готов использовать пламя, намеревался вызвать огромную полосу огня, быть может, не такого сильного, но чтоб опалило всех понемногу, и...

Огня не было.

– - Исан!
– - закричал Острон; внутренности у него оледенило мыслью: предательство! Он резко осадил коня, отчего животное встало на дыбы; жеребец белоглазого едва не врезался в него, остальные всадники не успели сообразить и пролетели мимо них.

– - Что случилось?
– - невозмутимо спросил Исан, уставился на нари. Острон раскрыл рот, потом стремительно обернулся в сторону нападающих безумцев.

– - Ты говорил, что ты такой только один!

– - Был один, когда принял вашу сторону, -- возразил белоглазый, проследив за взглядом нари.
– - Видимо, кто-то из моих братьев также пробудил Дар.