Чтение онлайн

Ян слабо верил в возможность того, что сопротивлению удаться захватить бомбу, да и потом, почему Мишель думает, что планету можно уничтожить лишь кварковой бомбой. Можно уничтожить всех землян, например. Доставить сверхтяжелый атомный заряд – след его излучения точно затеряется в остальном излучении корабля, и он пройдёт незамеченным. К тому же он намного дешевле, да и планету разрушать не придётся. А если увеличить его, то можно и разрушить планету. Или, можно, например, просто сбросить его в до сих пор дремлющий вулкан Йеллоустона – и устроить землянам настоящий вулканический ад, а перед этим можно разбомбить все системы коммуникаций начисто – и ввергнуть несчастных в пучину постапокалиптического мира, о котором они так мечтали в своих книгах, играх и фильмах.

Неизвестно, как далеко от Земли база Азура, где хранится эта злосчастная бомба. Корабли могут не успеть – да, скорее всего, так и будет. Даже если крейсеры сопротивления успеют достичь околоземной орбиты, азурские силы найдут способ их уничтожить и смертельный груз будет доставлен на твердь.

Ян с ужасом осознавал, что может никогда не увидеть родной планеты. Но долг перед Родиной заставил его прервать свои мысли. Нельзя поддаваться эмоциям в столь важном деле.

Гарвич велел Сюзанне покинуть помещение, чтобы она не услышала неположенного. Следом каюту покинули все солдаты, производившие обыск.

Он достал из внутреннего кармана планшет, положил на стол.

Ян посмотрел на стол. Там, в который уже раз, Ян вновь увидел голографическую модель станции, которую им надлежало штурмовать, а рядом – продублированное изображение этого же сооружения.

– Что это? – спросил Ян.

– Это, – Гарвич указал пальцем на одну из моделей, – та самая станция на Элеконе. А это, – он тыкнул во вторую, – точно такая же, но на планете Галиос. С самого начала Иван уверял меня, что именно на Элеконе расположена рабочая, эксплуатируемая станция, а на Галиосе – запасная, которая не эксплуатируется. И что штурмом нужно брать Элекон, а Галиос оставить на потом. И теперь у меня есть сомнения, в том, что Вуревич был искренен с нами. Нужно ли теперь нам лететь на Элекон, не идём ли мы в западню?

И Ян вновь почувствовал нотки лжи в эмоциях Гарвича. «Да что же это такое! – думал он, – Какую игру он затевает? Чего хочет добиться? Нет, дружище, если ты и тут врёшь, и хочешь, чтобы мы под твоим напором изменили курс, то это не прокатит!» Ян применил телепатию и заставил Мишеля, Баргаса и Клайфтона сделать выбор в пользу Элекона. Ян и сам выразил мнение, что тут Вуревич не врал и действовать нужно по первоначальному плану.

– Хорошо, – подытожил Гарвич, – Так и поступим.

Ян почувствовал в Гарвчие некое облегчение и спокойную радость о чём-то, что могло раскрыться, но должно было остаться тайным. Ему было всё сложнее и сложнее догадываться, чего он хочет.

Напоследок, перед тем как всем выйти из комнаты, он отметил:

– Что-то много в последние время стало телепатов на единицу площади…

И вновь, как и все остальные разы, Ян опять уловил ложь в его эмоциях. И Ян мысленно пришёл в бешенство: сколько же можно кидаться фразами, из которых так и разит затхлостью?!

Он вышел из каюты Вуревича вне себя. Ян злился на земных политиков двадцатилетней давности, не сумевших остановить первую войну с Азуром. Он злился на Мишеля – тот был косвенно виноват в разрыве с Рандалл. Он злился на Гарвчиа, что подверг Землю такой опасности и врал каждую минуту и не был уличён. Он злился на Вуревича, что предал Землю. Он злился на самого себя, что в самый нужный момент не смог сохранить жизнь Вуревичу и выпытать из него все тайны. В этот момент он не был похож на самого себя. Он без цели бродил по длинному коридору жилого офицерского отсека, желая уже заставить себя хотеть спать, но сон не шёл ему в голову никаким образом. Хотя, в конце концов, этот вечер всё-таки должен был когда-нибудь закончиться – нужно спать, иначе не будет никаких сил.

Сзади послышался шум приближающихся шагов. Ян обернулся.

Продолжая плакать, Сюзанна упала лицом на его грудь. Он обнял её.

– Ян, я боюсь… – только и смогла вымолвить она.

Что ему было говорить? Он боялся не меньше, чем она. Только не рыдал.

– Земля выживет, не бойся Сюзи, мы сможем её защитить.

– А если нет? Нас останется только шестеро, землян.

– Нет. Ещё выселенцы.

Она замолчала. Ян говорил спокойным, тихим, успокаивающим тоном.

Ян видел, как капают на пол её последние слёзы, и удивлялся, как в этом нежном и стройном теле может быть столько горьких капель.

– Если она не выживет, – сказал Ян, – ты можешь смело обвинять меня в смерти Земли.

Она посмотрела ему в глаза, желая увидеть там хоть нотку шутки, но не смогла. Там была только грусть.

– Не смей так говорить! – возразила Сюзанна, – Это лишние слова. Ты ни в чём не виноват.

Он хотел ей сказать ещё что-то, но не смог. Поцелуй помешал ему сделать это.

Ян почувствовал губами – мягкость её губ, бархатных, нежных, покорно отклдикающихся на каждое движение его головы. Её дыхание отдавало каким-то медными привкусом, но не привкусом крови – будто слаще, приятнее, мягче. Он ловил губами её губы, целовал каждую в отдельности и все сразу, раскрывая и закрывая рот… И Ян понимал, что одним поцелуем они точно не ограничатся.

Они передвинулись к стене, нащупали вход в каюту Сюзанны и скрылись в открывшихся дверях…

[1]Кварк (науч.) — фундаментальная частица в Стандартной модели, обладающая электрическим зарядом, кратным e/3, и не наблюдающаяся в свободном состоянии, но входящая в состав адронов (сильно взаимодействующих частиц, таких как протоны и нейтроны). Кварки являются бесструктурными, точечными частицами; это проверено вплоть до масштаба примерно 10–16 см, что примерно в 20 тысяч раз меньше размера протона.

2486 год. Транспортный корабль «Баргот»

Улек Марак запомнит это задание надолго – так ему казалось. Этот кровавый вихрь, это безумство силы и сумасшествие смерти. Он видел своего кумира – Яна Погорельского – таким каким и мечтал увидеть. Таким, каким он знал его по его методичкам и таким, какие слухи о нём ходили. Он представлял его именно таким – но не представлял его таким. Да, именно так он и думал: что реальность превзойдёт все ожидания. И будет явственнее, страшнее и зловещее, чем любое представление. В том бою Погорельский сделал всё в одиночку: убил сорок восемь «эсбэшников», и практически всех – врукопашную. Марак не мог в это поверить – это не укладывалось в голове. Он видел это воочию, но это сложно было уместить в разуме. И чем дальше он был от того дня, тем больше ему казалось, что это сон.

Но это был не сон. Потому что все, с кем он пошёл на то задание, видели это.

А сейчас корабль, на котором он находился держал курс на Элекон-85. Марак знал только название планеты – и больше ничего. Его назначили командиром отряда из девяти человек: он и ещё восемь солдат. Теперь уже не было никаких добровольцев. Их просто назначили в отряд и сказали: командир – Улек Марак. Погрузили на корабль и отправили к неизвестной ему планете. Всё что он знал – что восстание Лиловых начнётся с атаки на эту планету, но прежде, чем начнётся бой, у них будет задача, от которой будет зависеть успех этого боя. А от успеха этого боя будет зависеть успех всего восстания.

Выходило так, что от них – от Марака и его восьмерых подчинённых – зависел успех всего восстания. От этого знания у него потели ладони и ступни. Ответственность тяжким грузом давила ему на плечи – он буквально ходил так, будто тяжёлый мешок на себе таскает. Но что было делать?

Когда он мечтал о свободе, он всё представлял не так. Ему казалось, что он будет куда-то врываться с автоматом, метать гранаты в какие-то проёмы, косить врагов очередями – и всё это на планетной тверди, на залитой солнцем поверхности, под звуки разрывов бомб и снарядов. Но реальность была таковой, что сейчас он находился в казарменно помещении огромного корабля, где выключен свет – и лишь по углам большого зала горели четыре тусклых лампы. И звуки здесь были совершенно другие: на двухярусных кроватях, поставленных в четыре ряда, спали солдаты. Кто-то храпел, кто-то сопел, да мирно шелестела вентиляция.