Лиловый рассвет
Шрифт:
Дверь на крышу была открыта, и, продолжая отражать удары, Ян вышел наружу.
Здесь вперемешку лежали трупы солдат сопротивления и азурцев. Поверхность была испещрена маленькими воронками от взрывов и попаданий пуль. Обломки камней валялись повсюду. Отовсюду доносились звуки взрывов и выстрелов. К тому же усиливалась гроза. Картину дополнял десантный челнок, паривший в воздухе и прицельным огнём пулемётных башен паливший куда-то вниз.
Ян отступал, пытаясь найти хотя бы небольшое место, свободное от тел. Ему пришлось недолго блуждать по крыше спиной вперёд, дабы не пропустить удар Вуревича-младшего, но он нашёл его.
Стоя на свободной от трупов «полянке», он видел, как Дабронд спокойно приближается к нему, держа меч опущенным к земле. Такой спокойной, самодовольной уверенности Ян ещё не встречал. Дабронд держал меч внизу, и, наверное, он только один знал, как нанесет он удар – сверху, снизу, или сбоку. На его лице не было улыбки, только холодный расчёт. Даже былой танцующей ненависти не осталось в глазах – только комок сухой злости, не пламя, а тихий огонёк.
Огонёк, который вот-вот должен был вспыхнуть с новой силой и превратиться в бушующее пламя радости от победы над Погорельским.
Дабронд двигался вперёд, не спеша, он смотрел себе под ноги, выбирая наиболее оптимальный путь. Он перешагивал мёртвые тела с грациозностью тигра, который загнал свою добычу в угол. Под его ботинками шуршала каменная крошка, казалось, что даже и этот момент он просчитал, чтоб психологически подействовать на Яна.
И когда он приблизился, то нанёс удар.
Он поднял меч и ударил наискосок, сверху вниз. Он держал меч одной рукой, но это не давало Яну преимущества. Похоже, он упивался собственной мощью и позволял себе играть с Яном, так, как позволят себе поиграть кошка с мышкой перед тем, как съесть.
Ян отразил удар, и следом последовал другой. Дабронд бил неточно, но изматывал, не давал остановиться, колол, разил наотмашь, и всё время мимо, мимо, мимо…
Ян двигался к краю расчищенной площадки. Ещё шаг…
Ещё…
Ещё…
«Неужели не будет конца? – отчаивался Ян, – Неужели мне до скончания дней отражать эти удары? Сколько их будет ещё? Неужели я не сплю и мне не сниться кошмар? Неужели этот сумасшедший, назвавшийся сыном Вуревича хочет меня истязать, прежде чем убить? Нет. Такого не должно быть. Я должен собраться с силами, я должен выстоять».
«Я должен победить!»
Он пяткой коснулся мёртвого тела и упал на спину.
Дабронд остановился. Его мысли считывались Яном почти дословно. Ещё мгновение Дабронд размышлял, над тем, как лучше нанести последний удар, который Ян не сможет отпарировать. И выбрал самый простой – заколоть, вонзить меч сверху, но выбрать такую точку на теле, чтобы ещё какое-то время его противник был жив и умер от собственных мучений.
Рогон Дабронд заносил меч. Капли дождя падали на клинок и тут же испарялись с лёгким шипением.
И в этот момент окружающая действительность словно застыла для Яна. Капли дождя зависли в воздухе, замер Дабронд, наносящий удар, стихли звуки битвы, пулемётная очередь горящей струёй застыла как нить ледяного водопада. А позади своего врага Ян увидел полупрозрачную фигуру мужчины в сером комбинезоне. Это был тот же самый мужчина, которого он видел во сне – это был его отец. Но это был не живой человек, а… призрак? Каким невероятным образом он оказался здесь, и не видится ли ему бред? Может, Ян уже получил травму головы, сам не заметил этого, а теперь его мозг из-за этого рождает каике-то иллюзии?
Но мужчина стоял у самой двери маленькой будочки, через которую Ян и Дабронд вышли на крышу. Он просто сложил руки в замок внизу живота и, немного улыбаясь, смотрел на Яна. Ян никогда бы не подумал, что он вот так увидит своего отца – вживую, уже после его смерти. Он хотел что-то сказать, но не мог – его губы и весь рот словно смазали клеем, и он не смог произнести даже малейшего звука. Он почувствовал, что нужно вбирать в себя ци, иначе время уйдёт для него бессмысленно, и сделал это. И как только он сделал это, призрак отца исчез так же внезапно, как и появился, а всё вокруг начало приходить в движение по заданному пути. И тогда Ян, перекатившись через правый бок, вывернулся из-под заносимого меча, и встал в позицию, ожидая удара и продолжая собирать энергию в себе. И пока он перекатывался, Дабронд вонзал меч – но уже не в Яна.
Мёртвое тело азурца приняло удар. Клинок шёл легко, словно раскаленный нож в масло, но точно так же, как нож, раскалялся от ненависти и злости Дабронд.
Дабронд рассвирепел! Он молча восклицал у себя в голове – и Ян слышал это как связную речь, но не ушами, а мозгом. Дабронд сокрушался: как он мог упустить этот момент! Непостижимо!
Ян успел увернуться. Эти секунды показались ему вечностью, и в это время он успел встать, и мало того – успел вобрать себя много энергии, достаточной, чтобы вести на равных бой с Даброндом. Тот повернулся – и Ян увидел ярость в его глазах.
И тогда они вновь скрестили мечи. Дабронду пришлось теперь взять рукоять меча в обе руки, чтобы их силы были равны. Ян провёл сложный комплекс выпадов, контрвыпадов и блокировок и нанёс-таки урон. Тот взвыл от боли.
На его плече, под распоротым боевым комбинезоном, зияла обожженная рана. Он немного пошатнулся, отступил назад, но не упал.
Ян двигался вперед. Он держал меч в позиции, готовясь нанести удар. В то же время эта позиция меча давала возможность отразить удар и перейти в контратаку. Он выбрал безошибочно самый сложный приём – против него не было контрвыпада. Он с трудом его выучил и теперь надеялся, что Дабронд не сможет его отразить, и был прав. Ян должен был убить своего противника и победить.
Вскинув руку, Дабронд метнул своего противника на дальний конец крыши.
Телекинез! Чёрт возьми, почему Ян забыл об этих возможностях? Он сам не использовал их, и дал возможность своему противнику применить эту силу. Как глупо! Ему дали возможность просчитать исход всей дуэли, а он так бездарно разбазарил эту возможность.
Ян упал, ударившись головой – в глазах сначала потемнело, в этой темноте закружились «звёздочки». Его меч пролетел ещё несколько метров и, вырезав сложный узор прозрачным клинком, ударился о пол кнопкой включения. Лезвие погасло. Смерть подкрадывалась самым подлым образом.
Ян потерял сознание всего на секунду.
Он лежал на крыше, а Дабронд опять приближался к нему. Ян чувствовал каждое его движение, вновь услышал шуршание камней под ботинками. Он чувствовал их – каждый шаг словно вибрацией отдавался по крыше, и он не мог понять, он чувствует их через ци, или его ощущения усилились от удара головой…
Он внимал ци, её движению, он знал пути её прибывания. Она текла отовсюду – от сражающихся солдат, от деревьев, от воздуха, от камней и облаков, и даже от животных, убежавших от места боя на десятки километров. Лишь движением пальца он мог изменить её направление.