Чтение онлайн

– - Как любой аристократ, я вожу с ней знакомство, -- сказал тот. Кандиано заметил краем глаза, как Дандоло ухмыльнулся.
– - Не могу не согласиться с вами насчет отношения к закованным. Они такие же люди, как мы, но они живут в нищете и вынуждены работать с машинами. Ведь они ненавидят машины, вы знаете об этом?

Выражение лица Мераза впервые за вечер изменилось. Кандиано не видел этого, однако зеленоватые глаза Моро немедленно оказались привлечены к закованному. Кандиано спросил, несколько озадаченный:

– - Это так, Мераз?

– - Значит ли, что рабы должны любить свое клеймо, благородные господа?
– - не сразу ответил тот, раздув плоские ноздри.

– - Удивительно, -- протянул Кандиано.
– - Я никогда не задумывался об этом. Спасибо вам, господин Моро, за то, что вы так вовремя подметили это.

...Позже той ночью, когда гости разошлись, Орсо Кандиано остался в своем тихом кабинете вдвоем с Меразом, которого угощал кофе из своей турки. Закованный кофе не пробовал никогда в жизни и забавно наморщился, сделав первый глоток.

– - А мне понравился этот Моро, -- задумчиво произнес Кандиано, обращаясь скорее в пустоту, чем к Меразу.
– - Он явно неглуп. Интересно, чем он занимается? Наверняка философией.

– - Он отличный боец, -- неожиданно сообщил Мераз.
– - Я хотел бы попробовать схватиться с ним, мне любопытно, сумею ли одолеть его.

Кандиано лишь растерянно пожал плечами.

Два брата между тем возвращались к себе пешком, решив прогуляться, шагали по широкой ярко освещенной улице и громко смеялись.

– - ...И теперь она попросту не знает, кто ей понравился больше -- ты или этот закованный, -- хохотал Теодато, запрокидывая голову, -- как только у нее шея не отвалилась без конца оглядываться то на него, то на тебя!..

Моро тоже смеялся, но глаза его оставались холодными.

– - Этот Кандиано, -- позже заметил он, -- кажется, он эксцентричный чудак. Чего он добивается, взяв себе этого закованного? Он хоть понимает, что всех их к себе домой не притащишь?

Теодато немного посерьезнел.

– - Глупости все это. Я думаю, это скорее для привлечения внимания. Ты же видишь, как все на ушах стоят! Только и разговоров, что об этом черноглазом черте. А уж Камбьянико как раздувается, прямо как жаба, чтоб казаться побольше и позначительней. Все это их общество -- мыльный пузырь без особого смысла.

– - Да, -- неопределенно отозвался Виченте, извлек из нагрудного кармана сюртука портсигар.

– - Другой вопрос в том, что Кандиано -- человек упрямый, -- пробормотал Теодато, глядя себе под ноги.
– - Не чета Камбьянико. Если уж он вобьет себе что-то в голову... А с него станется, а? Только, мне кажется, вся эта ерунда с бездушными ни к чему хорошему не приведет. Человеческой жизни не хватит на то, чтобы изменить сложившиеся устои. ...Да и не люблю я всякие там "великие идеи".

Виченте и вовсе промолчал.

***

Ночь была бесконечной.

Он вскинулся в постели, хрипло хватая воздух ртом, и тусклый лунный свет блестел на его львином лбу. Мягко завозилась сбоку от него женщина, он не обратил на нее внимания, соскользнул с кровати и, бесшумно ступая босыми ногами, подошел к белому квадрату окна. Постоял так, уперевшись рукой в стену и ничего не видя перед собою.

– - Опять?..
– - сонно спросила она, он не ответил. Она осталась лежать; нервная лихорадка охватила его, и он сорвался с места, почти выбежал из спальни.

Она пришла к нему в ванную, где он разъяренно хлестал ледяной водой себе в лицо, и брызги летели от него во все стороны. Она молча остановилась в дверном проеме и смотрела на него; наконец Леарза поднял на нее взгляд.

Ее лицо оставалось безупречно ровным, она просто стояла и смотрела.

Он сипло вздохнул и оперся о край раковины, опустил голову; под ногами был привычный коврик, никаких звезд, никакого...

– - Пойдем на кухню, -- предложила Волтайр.
– - Попьем чаю. Успокоишься...

Пальцы его с силой сжали гладкую поверхность, так, что побелели костяшки. Он ничего не сказал ей.

– - Пойдем, -- повторила она. Он не знал этого, но она боялась дотрагиваться до него в те моменты, хоть ей и хотелось взять его за плечо и увлечь за собой.

Мгновенный приступ гнева сошел на нет; он выпрямился, не глядя на нее, и все-таки пошел следом.

На кухне зажегся теплый свет низко свисавшей лампы, Леарза отошел к окну, за которым видно было убеленный лежалым весенним снегом двор, прижался лбом к стеклу. Волтайр принялась наливать чай, хоть никто не хотел этого чая, просто ей казалось, что это может умиротворить его.

Она ни черта не понимала.

– - Я обречен, -- еле слышно произнес он, не оборачиваясь к ней.

– - Что?..
– - переспросила женщина; руки ее остановились над кружками. Она была так спокойна, так... она стояла возле стола, одетая в одну лишь светлую сорочку, ее волосы золотились в свете лампы, обрамляя круглое лицо, на котором ничего не отражалось.

Он промолчал, и она не стала повторно спрашивать. Смирно ждала, пока ему не надоест стоять так, со сведенными плечами, и смотреть в пустоту; наконец Леарза действительно повернулся к ней, и на его лице залегли жесткие тени.

– - Он настиг меня, -- сказал Леарза.

– - Кто?

– - Темный бог.

Волтайр выронила чайную ложечку, и та со звоном упала на столешницу.

– - Что ты такое говоришь, -- произнесла она.
– - Темного бога не существует. Во всяком случае, уже не должно существовать.

– - Нет, -- он криво усмехнулся.
– - Он здесь.
– - Легонько постучал себя по голове ближе к затылку.
– - Прячется в черепной коробке, выжидает... Темнота зальет мне глаза. Будущее невозможно изменить.

Волтайр будто собралась с силами, выдохнула, взглянула на него в упор.

– - Леарза, нам просто необходимо посоветоваться с профессором Квинном. Дальше так продолжаться не может.

– - Нет!
– - закричал он; его лицо в один момент изменилось, исказившись, он взмахнул руками, сделал шаг, испугав ее. Волтайр попятилась от него.
– - Нет, -- повторил Леарза, -- ты ничего не понимаешь! Если он узнает... и ты не смей говорить ему, поняла? Не смей!

– - Леарза, -- воскликнула женщина.
– - Прекрати это!