Чтение онлайн

– Твоя школа верит в гармонию с естественным течением, моя - в использование скрытых течений реальности, - задумчиво произнесла она.
– Разные пути…

– …К одной цели, - закончил Михаил.
– Да ты уже говорила это сегодня.

Тан Сяо повернулась к нему.

– Мой брат говорил, что скверна не просто искажение, а вторжение иного измерения в наше. Что существует мир, где все наоборот, где искажения - это норма. Он называл его миром Обратной Вероятности.

Михаил вздрогнул. Название отозвалось глубоко внутри, словно задев давно забытую струну памяти.

– Мир Обратной Вероятности, - повторил он медленно, пробуя имя на вкус.
– Место, где реальность противоположна нашей.

– Да. По его теории, скверна не болезнь, а попытка одного мира прорваться в другой, изменив его законы, - её голос стал тише.
– Он считал, что затмения создают особые условия, когда барьер между мирами истончается.

Ночь вокруг них, казалось, стала еще темнее и холоднее. Слова повисли в воздухе, наполненные весом истины, которую они оба чувствовали.

– Вероятно, твой дар как-то связан с сопротивлением этому вторжению, - продолжила Тан Сяо.
– А моя способность управлять тенями - с умением нащупать уязвимые места в нем.

– Время и тень, - прошептал Михаил.
– Странное сочетание, но сейчас они работают вместе.

Тан Сяо неожиданно потянулась к своим волосам и одним движением вытащила заколки. Тёмные пряди рассыпались по плечам, сразу сделав её моложе и уязвимее.

– В тени я забываю, каково это, просто быть собой, - призналась она тихо.
– Наша школа учит отделять себя от собственных желаний, видеть эмоции как слабость. Столько лет я следовала этому пути…

Ветер усилился, принося с собой прохладу и запах прошедшего дождя. Вдалеке вспыхнула молния, на мгновение осветив лес, призрачные стволы деревьев, качающиеся ветви.

– А кто ты, когда не скрываешься в тени?
– спросил Михаил.

Прохлада ночи постепенно проникала под одежду, заставив их вернуться в хижину. Огонь в очаге почти погас, оставив лишь тлеющие угли, и Михаил подбросил несколько поленьев, оживляя пламя.

Тан Сяо стояла у окна, вглядываясь в темноту. Распущенные волосы падали на спину, придавая ей совсем иной вид, более земной.

– В школе Теневого Шёпота учат отделяться от своего тела, - произнесла она, не оборачиваясь.
– Видеть его как инструмент, не более. Тень не может существовать сама по себе, ей нужен свет, чтобы обрести форму.

Михаил подошел ближе.

– А в школе Текущей Воды учат сливаться с потоком, становиться единым целым с ним. Вода не стоит на месте, она всегда в движении, как и время.

Она повернулась к нему, их лица оказались так близко, что он мог различить золотистые крапинки в ее карих глазах.

– Я думала, что полностью понимаю скверну, - сказала она, - но твоё видение дополняет мое. Словно ты видишь ту часть головоломки, которая всегда была скрыта от меня.

Её пальцы осторожно коснулись шрама на его плече, видневшегося в вырезе рубашки.

– Школа Каменного Сердца?
– спросила она.
– Я узнаю этот след. Их лезвия оставляют характерные рваные края.

– Да, - кивнул Михаил.
– Три года назад. Они проводили ритуал в горах на севере, используя кристаллы скверны для усиления своих техник. Я пытался остановить их.

– И чем все закончилось?
– её пальцы скользнули по шраму, вызывая легкую дрожь.

Михаил на мгновение закрыл глаза, воспоминания нахлынули волной: крики, вспышки силы, искаженные лица людей, поддавшихся скверне.

– Большинство участников погибло, когда ритуал вышел из-под контроля. Мне удалось запечатать источник порчи, но цена была высока.

Он не стал уточнять, что тогда впервые был вынужден убить людей, не полностью пораженных скверной, - выбор между меньшим и большим злом, который до сих пор тяготил его совесть.

– Постой, - Тан Сяо отступила на шаг, пристально глядя на него.
– Три года назад в северных горах… Ты говоришь о храме Пяти Столпов?

Михаил кивнул.

– Ты знаешь о нём?

– Наша школа отправила туда троих мастеров, - её голос стал напряженным.
– Ни один не вернулся. Мы нашли только тела и следы сражения невероятной силы.

– Я не видел там мастеров твоей школы, - честно ответил Михаил.

– Они действовали скрытно, как всегда, - горечь промелькнула в её голосе.
– Ты был там один?

– С двумя другими практиками Текущей Воды. Оба погибли.

Тан Сяо медленно кивнула.

– Значит, старые предания верны. Наши школы действительно связаны через противостояние скверне, хотя выбрали разные пути.

Её ладонь переместилась с его плеча на шею, затем на щеку.

– Мы оба потеряли многое, - тихо сказала она.
– И можем потерять еще больше завтра.

Воздух между ними словно наэлектризовался, и Михаил осознал, что жизнь слишком хрупка, слишком драгоценна, чтобы тратить её на сомнения.

В свете очага её лицо казалось одновременно уязвимым и решительным. Шрам на её виске, который она обычно скрывала под прядью волос, теперь был отчетливо виден - тонкая серебристая линия, след того мира, с которым она сражалась.

Михаил медленно наклонился к ней, давая возможность отстраниться. Она не отстранилась. Их губы встретились, осторожно, вопросительно, словно путники с разных дорог, пытающиеся найти общий язык.

Ее ладонь замерла на его щеке, пальцы вплелись в пряди его волос, пока губы сливались в поцелуе, который начался нежно, но быстро вспыхнул, как сухие ветки в пламени. Тан Сяо отстранилась первая, дыхание прерывистое, губы влажные и чуть припухшие. Она шагнула назад, к ложу, бросая через плечо взгляд, от которого у Михаила перехватило дыхание.

– Нас учат отделять тело от эмоций, - прошептала она, а бедра плавно раскачивались в такт шагам.
– Но с тобой я не могу этого сделать.

Он настиг её в два шага. Руки обхватили её за талию, Тан Сяо запрокинула голову, обнажая шею, которую Михаил тут же покрыл жадными поцелуями.

– Каждая школа утверждает, что их путь единственно верный, - ответил Михаил, касаясь её щеки.
– Но истина, как всегда, где-то посередине.

Выскользнув из объятий, она снова двинулась к покрывалам, разбросанным у очага. На этот раз она шла медленнее, намеренно выписывая волну бёдрами, сбрасывая с плеч верхнюю одежду. Шёлковый пояс упал бесшумно, а за ним её рубаха. Она осталась в тонкой нижней тунике, сквозь которую проступали контуры татуировок.