Чтение онлайн

– Да, - Велен и сам сообразил, где они находятся. До комнаты оставалось примерно дюжина шагов, а слов не было. Как, как можно объяснить обреченной девочке, что он сумеет ее спасти? Отвести удар, который сам же и направляет? Как?

Комнату заливал лунный свет, текущий сквозь легкий шелк штор, висящих вместо балконной двери. На пороге девушка все-таки забрала свою руку, нехотя, как бы через силу. Перепуганным зверенышем прошмыгнула на балкон, плеснула на мгновение кровавыми волосами по белым занавесям - и исчезла. Велен вышел следом. Остановился, глядя на то, как девушка садится на балюстраду, разминая затекшие щиколотки. Высокий эльфийский каблук, узкие шнурки, обвивающие ногу до середины колена. И как только на этом можно ходить?!

– Тебе неудобно?

– Не то, чтобы совсем. Но ноги устают. Я отвыкла от такой обуви, - пожаловалась ведьма.

– Сними их. Не думаю, что мы вернемся к гостям.

– Я тоже не хочу туда… Смотри, какое небо.

Огромные звезды… И Логрэ, сияющая сегодня особенно ярко. Маг подошел к балюстраде, оперся на нее руками, расслабив шею и беззаботно встряхнув волосами. Внешне беззаботно, потому что внутри все было натянуто, как эльфийская струна: рвани - лопнет.

Молчание. Теплота, доверие, разрешение. На все.

– Скажи, ты мне веришь?

Она сбросила босоножки, и они с легким стуком упали на камень.

– Да.

Границы, доводы разума, запреты - все это рухнуло, исчезло, растворилось в лунном свете… Велен сам не заметил, как сгреб Таисс в охапку, поставил на пол, ладонями обхватил голову, убирая с лица выбившиеся из-под заколки пряди и нагло, без слов поцеловал. Губы теплые, как солнечный свет, мягкие, как лепесток лилии, сладкие, податливые…

– Что ты делаешь?… - она не вырывалась, просто смотрела на него огромными, полными слез глазами.
– Что мы делаем?! Проклятье, оно ведь убьет…

– Я знаю, знаю!
– стереть со щек эти соленые дорожки, прижать к себе, согреть.
– Я нашел выход.

– Какой?
– не верит. Правильно, на ее месте он бы тоже не верил.

– Ты же пообещала верить, - в голосе скользнула легкая укоризна, и только потом парень понял, что дриада все-таки ему верит, верит безоговорочно, потому и не вырывается, даже руки в кулаки не сжала.
– Вот и поверь.

Демоны, как же расстегивается эта заколка?! Пальцы тонули в мягком шелке волос (почему она так редко отпускает его на свободу?), а сердце рвалось в небо. Она здесь, она настоящая, живая… Как можно даже подумать о том, чтобы ее отпустить?! Невозможно, нереально… Во второй раз губы были солоны. Велен аккуратно провел по ним языком, убирая слезы.

– Не плачь. Пожалуйста, не плачь… Все будет хорошо, я тебе обещаю!

Заколка поддалась. Волосы вырвались на волю, улеглись пышными волнами… Шея такая тонкая и нежная, что если чуть сильнее надавить пальцем, то красная полоска останется надолго…

Сознание медленно, но верно отключалось, оставляя только ощущение, предугадывание и никаких мыслей…

– Не плачь, пожалуйста, не плачь… Все будет хорошо, я тебе обещаю!

Мир уплыл куда-то. Исчез, растворился. "Тебе нужна вера? Что ж, пожалуйста… Только не отпускай…"

Теплые руки, наглые, жадные губы… Как же она жила без них? Не растворяясь в этом волчьем запахе, не чувствуя теплоты этой кожи, не видя глаз и не имея возможности зарыться пальцами в волосы…

Юбка упала к ногам огнем белланских костров. И даже шнурки все остались целыми, странно…

Пальцы неловко, непослушно, катастрофически-медленно расплетали кожаные шнурки, стягивающие концы рукавов и горловину его рубашки. В конце-концов маг сам стащил ставшую лишней одежку через голову, бросил на балюстраду, да так там и забыл, замороченный, привороженный, уведенный в сладкий дурман скольжением ладони по телу…

Кожа теплая, на удивление нежная, неужели тоже наследство от остроухих? Пальцы, ладони, руки, плечи, лопатки, ключицы, шея, подбородок, губы… И все это замирает от прикосновения, отзывается нежностью… Кто там говорил, что мужчины - неотесанные грубияны? Щеки, скулы, глаза (ресницы, как усики бабочки), уши, волосы… Зачем он так коротко их обрезает? И снова плечи, и пальцами по груди, и…

…Эти глаза, распахнутые шире, чем все небо Ардары…

– Я люблю тебя, - оторваться от губ только для того, чтобы сказать это. Ни на мгновение дольше, потому что дольше - это уже невозможно.
– Я всегда любил только тебя, понимаешь?

…Захлебываясь словами, захлебываясь мыслями…

– Я еще тогда, когда ты в первый раз спросила, знал, что любовь - это ты. Почему не сказал? Дурак, наверное. Не верил себе, в себя… В то, что ты можешь быть со мной… Встречные ветры, я вообще ни во что не верил! Знаешь, когда пустота внутри и куча дармовой Силы - становится не во что верить…

– Вэл, Велен, дарайе…

– Что?

– Ты дарайе, ветер степи, горячий ветер… Ты можешь верить в меня, если захочешь… Хочешь?

– Хочу…

"Как дико целовать соленые губы и знать, что это твои слезы… Как дико научиться плакать только сейчас…"

…Жарко. Ветра нет, даже деревья в саду не шелестят. Да что там деревья, даже их тени непривычно неподвижны. Только где-то на крыше изредка крикнет какая-то ночная птица и снова все смолкнет.

– Жарко… - она протянула руку, приподнявшись с постели, распахнула окно.
– Обычно здесь холодно ночами, даже не знаю… Эй, ты чего?

– Не заплетай волосы, не надо…

Она пожала плечами, собрала волосы в узел, потом откинула назад на подушки, чтобы открыть шею. Закинула одну руку за голову, вторую вытянула вверх, почти касаясь подоконника.

– Надо спать, завтра тяжелый день, и хорошо, если только день.

– Не хочу.

– Что "не хочешь"?

– Спать не хочу. Пустая трата времени.

– Скажешь это завтра Тегеру, когда заснешь в седле и свалишься! Учти, я тебе лечить синяки не буду!

– Как это не будешь?!

Его пальцы скользнули по внутренней стороне ее руки, добираются до сгиба локтя.

– Перестань! Мне щекотно!… Ай!
– она зажмурилась.

– Прости.

Пальцы двинулись дальше, круговыми движениями приласкали мягкую, чуткую ладошку, сплелись с ее пальцами.

– О чем ты думаешь?
– он повернулся на бок, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Ни о чем. Я запоминаю тебя. Запоминаю каждой клеточкой тела, чтобы сохранить в себе как можно дольше… Мне кажется, у меня слишком мало времени…

– Слишком мало? Что за глупости?

Она снова пожала плечами, отвела глаза, разглядывая потолок.