Чтение онлайн

Обалдевшие сторожа сопровождают бабу Тому: один ведёт под ручку, другой несёт стульчик. Они даже придерживают рваную сетку, когда баба Тома и Лара пролезают сквозь дыру в металлическом ограждении. И чуть ли не с поклоном передают Ларе стульчик.

Дальше они идут молча. Только перед домом баба Тома нарушила молчание:

– Лара, ведь об этом мы никому и никогда не сможем рассказать! Обвиняй меня в малодушии, но, если я расскажу о том, что видела, даже те, кто знает меня как облупленную, скажут, что бабуля чокнулась. И ты… у тебя же вся жизнь впереди! А расскажи ты это – и тебя к психиатру отправят, жизнь испортят.

– Но ты ведь мне поверила!

– Не поверила. Но меня восхитила твоя фантазия. И я решила тебя поддержать.

– Я никому больше не скажу. Но всё равно, баба Тома, мы сделали большое дело. Мы спасли от утилизации ещё одного чемпиона по огнеметанию. Мы жизнь спасли!

– Я мыслю это глобальнее. Мы способствовали развитию драконовской медицины: на планете Харуда появилась хирургия!

***

– Лопахина, ты почему опаздываешь? Я снимаю тебя с соревнований!

– Ну и ладно. Пошла я тогда!

Независимо поведя плечами, Лара повернулась и пошла на выход. Степаныч – он такой. Если решил чего – уже не передумает.

Но совсем уходить она всё же не собиралась. Не снимая куртки, прошла наверх и устроилась на балконе – поболеть за своих. Болеть пришлось до потери пульса, парни из их педколледжа шли хорошо на всех дистанциях и стилях, а девчонки безнадёжно отставали. Непонятно было, где костяк команды, на старт заявлялись, в основном, первокурсницы. Потом сквозь шум трибун пробился окрик: «Лара!» От двери махал ей Серёга:

– Давай в раздевалку! У нас Петрова выбыла.

Внизу она наткнулась на Степаныча:

– Готовься! В эстафете запасной будешь!

Это ещё обиднее. Любая из четвёрки слабее её. А Степаныч согласен отдать победу чужому колледжу, лишь бы всё было по его. Ну, тренер, погоди!

Сбегала в раздевалку, переоделась, сполоснулась. Села на скамейку под балконом рядом со своими:

– Какой расклад?

– Да чего там, – испуганно проблеяла Вера. – Продуем мы!

– Почему это? Даже то, что Степаныч поставил самых слабых, ничего не значит! У нас команда по области самая сильная! И вообще, чего ты трясёшься?

– Ты что, не знаешь ничего? Всех сильных у нас электротехники выбили. Встречали в тёмном переулке и предлагали заболеть. Вот мы и остались. Светка только взъерепенилась, так сейчас в больничке лежит. Порезали её…

– Ничего себе! А что взрослые говорят?

– А чего? Они не знают ничего…

– Или не хотят знать.

Лара упёрлась подбородком в сцепленные в замок руки, поставив локти на колени, и задумалась, стоит ли бодаться, если всё против них. Три года назад, когда они смотрели по телевизору, как движутся танки по Москве, отец сказал: «Ну, теперь будем жить, как мать велит: не высовываясь». Они-то и раньше не высовывались, а вот всякая шушера уголовная голову подняла. До чего дошло, что даже на областной спартакиаде средних специальных учебных заведений местные подростковые банды распоряжаются, кто победить должен. Ерунда это, в общем-то, но уж больно противно уродам подчиняться.

Покачивая бёдрами, прошла мимо них Роза из команды электротехнического колледжа. Кинула на Лару торжествующий взгляд. Ларе кровь в голову бросилась:

– Что, Розочка, а по-честному никак? Плавать быстрее попа толстая не даёт?

Повернулась к своей команде и сказала:

– Ну, девки, выбирайте: или Розочкины упырки порежут, или я вас опозорю на весь колледж!

– Да мы что…

Неприятности продолжались. Оля, которая на сотке хоть в тройку вошла, вдруг встала и рванула в раздевалку. И больше не вернулась. Передала через медичку, что у неё прихватило живот.

Лару Степаныч поставил на третий этап. После первого они были вторыми, а Лара ушла на свою стометровку уже шестой. Она в жизни своей так не летела! Потом не было сил выбраться из воды, Степаныч за руки вытаскивал. Он был чем-то сильно расстроен, но ей сказал:

– Лучшее время. И на нынешних соревнованиях, и личное.

– Какие мы?

– Вторые.

Но то ли на последнем этапе у других не самые лучшие стояли, то ли Верка выложилась, но пришла она первой.

Забыв о грядущих неприятностях, девчонки бросились её качать. И Вера радостно визжала. Однако Лара быстрее других опомнилась. Она подтолкнула их к двери в раздевалку и сказала:

– Вихрем мыться-одеваться. У второго входа стоит автобус медицинского колледжа. Я с их тренершей договорилась, вас возьмут.

– А ты?

– У меня дела.

Не могла же она сказать, что там только три свободных места, и водитель категорически отказался брать стоячих пассажиров, неприятностей ему не надо. Неприятности будут у Лары. И ей надо из них выпутываться.

Сначала она хотела отсидеться на балконе, но уборщица погнала её оттуда, как только публика спустилась в раздевалку. Из окна с лестничной площадки она с завистью наблюдала, как отъезжал автобус медиков. Когда почти весь транспорт разъехался, на тротуаре перед входом нарисовалось шестеро подростков самого отвратного вида, гопники лет пятнадцати-восемнадцати. Двоих она прежде видела в своём дворе. Вот этого мелкого сутулого, вроде бы, зовут Ваней Гнутым. Мерзейший тип, у малышей мелочь вытряхивает. А второй – Игорь из параллельного класса её бывшей школы.

Лара за последние полчаса обошла всю спортивную школу. До этого она здесь была только в зале ОФП, в другие помещения ей незачем. Бассейн пристроен к школе, и двери между ними всегда открыты, только Ларе некогда любопытствовать. Вот теперь она твёрдо знает: пять выходов. Три на улицу, их она ежедневно видит. Только один, средний, наглухо закрыт. А у двух открытых караулят эти бандиты. Четвёртый выход с противоположной стороны, он открывается на стадион. Только сегодня он в связи со спартакиадой тоже закрыт. Пятый – в торце бассейна, он всегда закрыт, уж это ли Ларе не знать. Проверила окна на первом этаже, все завинчены. Поднялась на второй этаж. В тренерской гул голосов, но слов не разобрать. Рядом директорский кабинет с приоткрытой дверью. Осторожно заглянула. Пусто. Скользнула в дверь, проверила окна, одно даже открыла. Нет, очень высоко, вокруг здания широкие бетонные отмостки, разобьёшься насмерть. А так бы можно было вылезть, если бы какую-нибудь верёвку раздобыть, окна выходят на пустынный сегодня стадион. Лара оглянулась: ну не может быть, чтобы у спортсмена каких-нибудь скакалок, эспандеров, канатов и прочей такой верёвочной лабуды не нашлось! Заглянула в шифоньер. Нет, тут только шарф в рукаве директорского пальто можно использовать как верёвку, но не такой он длинный. Вдоль стены, отделяющей кабинет от тренерской, ряд белых дверей встроенного шкафа. Лара стала открывать все по очереди. Ну и бардак! На полках полусдутые мячи, пластмассовые кегли, шарики, коробки, вонючие заношенные кроссовки, рваные футболки.

Громыхнула дверь тренерской, и голоса стали звучать громко. Двое вышли в коридор. Лара втиснулась в шкаф и ногтями притянула дверцу на себя. И вовремя: директор и ещё кто-то из тренеров вошли в кабинет и заговорили о каком-то грануляте. Лара ухмыльнулась: тренеры ведь тоже учителя, а матерятся они покруче строителей. Потом шаги, дверь хлопнула. Только она протянула руку к двери, как заскрипел стул. Ох, значит, ушёл только один! Кажется, директор застрял здесь надолго.

Стоять было неудобно из-за верхней полки, которая не давала вытянуться в полный рост. Лара медленно опустилась на корточки, настроившись на долгое ожидание. Потом подкатила под себя баскетбольный мяч. Прижавшись к дальней стенке шкафа щекой, она отчётливо услышала: «…эти упёртые малолетки!» И через пять минут её уже трясло от бешенства. Ещё Степаныч девчонкам заливает о спортивной чести, о командном духе, о чувстве локтя, об ответственности! А сам…

Была у неё мыслишка: в крайнем случае обратиться к кому-нибудь из взрослых, чтобы помогли выбраться. А теперь бесполезно. Кашель, дверь хлопает, гремит ключ. Директор ушёл, но при этом закрыл её в кабинете!

Лара вышла из своего укрытия, сделала несколько упражнений на расслабление, проверила дверь и, убедившись, что без ключа её не открыть, принялась методично обыскивать кабинет. Поиски увенчались успехом: одна из коробок в шкафу была тщательно обмотана бельевым шнуром. Почему она этого не заметила сразу? Распутав, прикинула: тут метров пять. Если прибавить её рост, то спрыгивать придётся с совсем небольшой высоты. Только вот к чему привязать? Пластиковые трубы отопления как-то не внушают доверия. Да и окно не хотелось бы оставлять открытым.