Чтение онлайн

75-я стрелковая дивизия вела бой на левом фланге армии восточнее населенных пунктов Медная и Черск, с трудом сдерживая наступление трех пехотных и двух танковых дивизий противника.

42-я стрелковая дивизия пыталась выйти в назначенную ей полосу обороны северо-западнее Бреста, но везде натыкалась на колонны противника.

Части 6-й стрелковой дивизии вели боевые действия мелкими отрядами в различных районах вокруг Брест-Литовского, удерживая случайные объекты. Все усилия командира и штаба этой дивизии увязать частные бои в единую схему срывались из-за отсутствия надежных средств связи.

14-й механизированный корпус продолжал сосредоточение в районе Жабинки, а его 30-я танковая дивизия была связана боевыми действиями с противником в районе Пилищи.

По всему было видно, что командующий и штаб 4-й армии всячески стремились привести в жизнь предвоенный План прикрытия государственной границы без учета реально складывающейся обстановки. Л.М. Сандалов пишет, что командование 4-й армии «фактически также никаких самостоятельных решений, кроме приведения войск в боевую готовность, в первые два часа войны не приняло. К 10 часам утра в полосе армии создалась тяжелая обстановка, но осознать и оценить ее по-настоящему никто не мог. Только в 12 часам дня 22 июня в адрес командующего армии поступило несколько донесений о боевых действиях войск. Но и по этим донесениям не представлялось возможным оценить сложившуюся обстановку».

В 18 часов на командный пункт 4-й армии в Запруды прибыл помощник командующего войсками округа (фронта) по военно-учебным заведениям генерал-майор И.Н. Хабаров. Он вручил командующему 4-й армией приказание из штаба фронта, подписанное начальником штаба фронта генерал-майором В.Е. Климовских, в котором говорилось: «Прорвавшиеся и прорывающиеся банды противника решительно уничтожать, для чего в первую очередь используйте корпус Оборина (14 мк). В отношении действий руководствуйтесь «красным пакетом». Авиацию используйте для совместных атак с мехчастями…».

Таким образом, директива Народного комиссара обороны № 2, изданная утром 22 июня, попала в штаб 4-й армии лишь в 18 часов. По своему содержанию она уже совершенно не соответствовала обстановке, сложившейся на советско-германском фронте и, в частности, в полосе этой армии, к тому времени.

«Немецкие танковые дивизии в полосе армии углубились на советскую территорию на 25–30 километров. Войска армии, особенно 6-я стрелковая и 22-я танковая дивизии, понесли большие потери в людях и боевой технике. В 10-й смешанной авиационной дивизии осталось всего лишь несколько самолетов, – признается Л.М. Сандалов. – Естественно, что требования как директивы Народного комиссара обороны, так и приказания штаба фронта уже не соответствовали сложившейся обстановке. Тем не менее, на основании этих требований штаб армии немедленно составил боевой приказ. По проекту приказа сначала 205-я моторизованная дивизия не включалась в состав ударной группировки, а оставалась на месте и продолжала подготавливать оборону на рубеже р. Муховуц и в районе Береза-Картузская. Однако командующий армией, основываясь на указании штаба фронта – руководствоваться в действиях «красным пакетом», т. е. Планом прикрытия, – приказал включить для контрудара и эту дивизию, невзирая на возражения штаба армии…

Командующий армией, правда, пытался по этому вопросу узнать мнение генерала Хабарова (помощник командующего войсками округа по военно-учебным заведениям – В.Р.), как представителя штаба фронта, на что получил ответ: «Вам по обстановке виднее». Тогда генерал А.А. Коробков напомнил начальнику штаба армии о том, что бывший командующий Белорусским военным округом генерал-полковник М.П. Ковалев на играх всегда приводил выражение полководца Монте-Кукули: «В бою ни одно ружье не должно стоять сложа руки». Это означало, что оставлять вне боя целую дивизию он, командующий армией, не имеет права…»

Таким образом, и в полосе 4-й армии Западного фронта обстановка в первый день войны сложилась не в пользу советских войск. Оперативная сводка № 1 штабом Западного фронта была составлена только к 22 часам 22 июня 1941 года. В ней сообщалось, что в течение дня 22 июня части фронта вели сдерживающие бои и, оказывая упорное сопротивление противнику, к 17 часа отошли на рубеж Кельбасин, Осовец, Ломжа, Бельск. Наиболее сильные удары противника были направлены на Гродно и Бельск. В результате этих боев, по докладу командующего 3-й армией, практически была разгромлена ее 56-я стрелковая дивизия. От 8-й, 13-й, 86-й и 113-й стрелковых дивизий 10-й армии сведений в течение дня не поступало. Данных о положении частей на левом фланге армии нет. В течение дня связь с армиями работала с большими перебоями. Оперативных сводок от армий фронта за первый день боя к 19 часам 30 минутам не поступало. Данных о потерях и трофеях нет.В материалах этой сводки ни один из укрепленных районов даже и не упоминается.

На киевском направлении враг отброшен за государственную границу

Оборона южного (киевского) направления была возложена на войска Киевского Особого военного округа (командующий генерал-полковник М.П. Кирпонос, начальником штаба генерал-лейтенант М.А. Пуркаев, членом Военного Совета корпусной комиссар Н.Н. Вашугин, начальник оперативного отдела полковник И.Х. Баграмян).

В соответствии с планом «Барбаросса», гитлеровское руководство планировало, «используя стремительный прорыв мощных танковых соединений из района Люблин, отрезать советские войска, находящиеся в Галиции и Западной Украине, от их коммуникаций на Днепре и захватить переправы в районе Киева и южнее его». Для решения этой задачи главный удар должен был наноситься между Рава-Русская и Ковель в направлении на Бердичев, Житомир и Киев, то есть на правом крыле Юго-Западного фронта.

При этом на других участках этого фронта германским командованием планировались только пассивные действия. Так германский генерал А. Филиппи в своей книге «Припятская проблема» пишет, что по состоянию на 22 июня 1941 года «в немецком фронте зияла почти 400-километровая брешь вдоль Восточных Карпат (между 11-й армией, расположенной в Румынии, и 17-й, 6-й армиями и 1-й танковой группой, сосредоточенными в Польше. Это произошло потому, что политические причины исключали как использование венгерской государственной территории для развертывания немецких сил, так и своевременные действия венгерских соединений с целью сковывания противника. В силу этого пришлось отказаться от намерения осуществить из этой области хотя бы неглубокий прорыв на окружение южным крылом 17-й армии. Таким образом, во-первых, южный фланг 17-й армии остался открытым, во-вторых, удаленная от главных сил 11-й армии 17-я армия оказалась на продолжительное время изолированной в оперативном отношении, и вести наступательные действия ее силами на первом этапе вообще не пришлось. Семь немецких дивизий 11-й армии были использованы для усиления обороны румынских сухопутных сил вдоль р. Прут. Таким образом, обстановка не позволяла решиться на планировавшееся сосредоточение немецких сил для осуществления наступления из Северной Молдовы. Из 20 румынских соединений лишь небольшая часть оказалась боеспособной, да и то годилась только для решения сравнительно легких задач.

Для срыва замыслов фашистского командования в составе Киевского Особого военного округа по штатам мирного времени были развернуты управления четырех (5-й, 6-й, 12-й и 26-й) армий, а также соединения и части окружного подчинения (всего 11 стрелковых, 8 механизированных и 1 кавалерийский корпус, суммарно состоявшие из 58 дивизий, в том числе 22 стрелковых, 16 танковых, 8 механизированных, 2 кавалерийских, 10 авиационных и 8 укрепленных районов).

Окоп для 76-мм дивизионной пушки с двумя нишами и двумя подбрустверными блиндажами

Всего, по архивным данным, к началу войны в Киевском Особом военном округе имелось в наличии 287 тяжелых танков, 627 средних танков, 5628 танков БТ и Т-26, 214 химических танков, 399 танков Т-37-38, 354 прочих танка. Всего 7691 танк. Кроме того, в войсках было 1154 бронемашины. Артиллерией войска округа также были укомплектованы предостаточно. В ее составе имелось: 203-мм гаубиц – 24 единицы, 152-мм гаубиц – 1019 единиц, 122-мм гаубиц – 1207 единиц, 122-мм пушек – 240 единиц, 107-мм пушек – 44 единицы, 76-мм пушек – 1292 единицы, 76-мм горных пушек – 192 единицы, 76-мм зенитных пушек – 1016 единицы, противотанковых 45-мм пушек – 2051 единица, 37-мм зенитных пушек – 266 единиц. А также войска имели 257 единиц 120-мм минометов, 60 единиц 107-мм минометов, 1959 единиц 82-мм минометов и 3697 единиц 50 мм минометов. Итого на вооружении войск Киевского Особого военного округа было 10 824 орудия и миномета.

Кроме того, с началом войны оперативным планом Генерального штаба планировалось включить в состав образуемого Юго-Западного фронта еще две общевойсковые армии (19-ю и 16-ю), войска которых с 15 июня 1941 года начали прибывать в районы Фастова и Винницы. Однако к 22 июня сосредоточение этих войск и формирований армейских и корпусных управлений не было закончено.

Общее соотношение сил и средств в полосе Киевского Особого военного округа, по данным архива, было в пользу советского командования по количеству расчетных дивизий – в 1,6 раза, по личному составу – в 1,2 раза, по орудиям и минометам в 1,4 раза, по танкам – в 4 раза, по самолетам – в 2,5 раза.