Чтение онлайн

Длина цитадели в диаметральной плоскости составляла 37,5 м (по сравнению с 31,7 м у «Аякса» и 33,5 м у «Инфлексибла»), а сама она представляла собой в плане широкий овал, что вынуждало все попадающие снаряды так или иначе рикошетировать. По бортам цитадель состояла из 457мм плит, округлые участки защищались плитами в 406 мм; нижняя кромка цитадели опускалась на 1,98 м ниже ватерлинии (на 0,15 м ниже, чем на предшественниках), а верхняя упиралась в среднюю палубу на отметке 2,89 м выше ватерлинии. Как уже указывалось, башни бронировались 356мм плитами (лобовые – 406 мм) и немного превосходили по размеру установки «Аякса».

«Колоссус». Схема распределения броневой защиты

Расположение боевой рубки под ходовой перед фок-мачтой заслуживает краткого комментария. До сих пор боевые рубки помещались в самых разных местах – далеко в корме, между дымовыми трубами, перед срезом полубака и т.д. – а на «Аяксе» её даже водрузили поверх ходовой рубки за фок-мачтой, т.е. вообще в довольно ненадёжном положении. Однако французы в их последних кораблях выяснили, что полный обзор при ведении продольного и бортового огня можно получить только из рубки, расположенной к носу от фок-мачты и с этих пор именно таким образом и располагали свои боевые рубки, помещая ходовой мостик и рубку за и выше боевой, где, если бы их разрушили в бою, они бы не мешали обзору. Подобное же расположение избрали и для «Колоссуса», но штурманскую рубку поместили непосредственно поверх боевой, сделав тем самым первый шаг к той порочной практике, которой было суждено просуществовать в течении многих лет – прятать боевую рубку под усеянными мелкокалиберными пушками носовыми мостиками, многочисленные подпоры которых только затрудняли видимость в бою.

На этих кораблях впервые использовали сталь в качестве основного конструкционного материала и только отдельные крупногабаритные поковки, такие, как фор- и ахтерштевень, выполнялись из железа. И если на «Аяксе» бронёй-компаунд защищались только башни, то у «Эдинбурга» и башни, и цитадель были уже из сталежелезной брони.

Система внутренней защиты с броневой палубой, заполненными пробкой отсеками, коффердамами и мелким внутренним подразделением осталась такой же, но подверглась дальнейшему развитию. И в качестве показателя её ценности можно отметить тот факт, что когда «Эдинбург» заканчивал в 1908 г. свои дни в качестве корабля-мишени, его прибуксировали назад в Портмут кормой вперёд на ровном киле с небронированными оконечностями, превращенными в руины или вообще снесёнными прочь, выдержавшего гораздо более опустошительный огонь, нежели тот, которому он мог подвергнуться в те дни, когда нёс службу в первой линии. Этот случай можно расценивать как насмешку судьбы – комитет по «Инфлексиблу» в своё время рекомендовал проверить цитадельную систему защиты опытным расстрелом, однако до случая с «Эдинбургом» (четверть столетия спустя!) этого так никогда и не воспоследовало, да и цель теперь была совершенно иной.

Оба корабля хорошо показали себя на ходовых испытаниях, развив скорость, зафиксированные показания которой существенно превысили проектные значения. Значения обоих броненосцев на пробегах составили: «Колоссуса» -16,5 уз при 7488 л.с, «Эдинбурга» – 16 уз при 6808 л.с. На этом ходу при спокойной воде они гнали перед собой огромную волну, подобную сплошной стене высотой 4 м, простиравшейся вдоль всего корпуса корабля и даже немного за корму, «ничего похожего на которую никогда прежде не наблюдалось».

Мореходность их заслуживает не более чем удовлетворительной оценки, со скорой и глубокой качкой, когда же ветер дул с траверза или раковины, они хуже слушались руля. Поскольку порты орудий отстояли от воды лишь на 3,6 м, уже при крене 13° дула орудий, наведённых по борту, начинали входить в воду, а при преследовании противника в свежую погоду тот чаще всего был бы скрыт от их орудий несколькими футами разыгравшихся волн – феномен, невозможный для кораблей с короткими орудиями.

Их неважная мореходность была предопределена значением метацентрической высоты – 2,7 м «Колоссуса» были почти на 0,3 м больше, чем аналогичная характеристика «Инфлексибла». Это объяснялось тем фактом, что если у хорошо защищенных мониторов и кораблей типа «Дредноут» было возможным достижение требуемой остойчивости при значении метацентрической высоты в пределах 0,8-1,3 м, то у цитадельных кораблей разрушение их небронированных оконечностей неизбежно влекло большую потерю остойчивости, поэтому метацентрическая высота требовала увеличения. Однако поскольку рост этой характеристики уменьшает период бортовой качки и ухудшает качество всей системы как артиллерийской платформы, борьба с этим явлением заключается в использовании скуловых килей и активном успокоении качки посредством автоматического переливания воды с борта на борт в особых цистернах. Без системы активного успокоения период бортовой качки «Эдинбурга» с борта на борт составлял 9 сек – огромный шаг вперёд по сравнению с 5,5 сек «Инфлексибла»; 40 т воды уменьшали угол крена на качке с 6° до 4,5°: это, однако не увеличивало период качки хотя бы на одну секунду, так что большим успехом это достижение считать нельзя. Большая волна в Атлантике имеет период порядка 10 сек, и линкоры Второй мировой войны с их периодом качки в 16 сек обладали в этих условиях значительной жёсткостью, однако в случае с «Эдинбургом» частота подобных волн могла совпасть с периодом его качки и, при следовании броненосца лагом к ветру, даже вызвать его опрокидывание – в этих условиях неизбежно требовалась перемена курса. Последующие опыты с переливанием воды с борта на борт в противофазе с раскачиванием корабля показали, что наилучший результат достигается при весе водяного балласта в 100 т. В этих условиях сопротивление качке в 10° возрастало на 43 %. Скуловые кили шириной в 0,6 м позволили достичь сопротивления качке в 67% на всех углах, однако выяснилось, что переливание воды с борта на борт лучше способствовало стабилзации при небольших размахах, в то время как при серьёзной качке лучше проявляли себя скуловые кили. Примечательно, что при действии активной системы успокоения вода в ней переливалась взад-вперёд с такой силой, что палуба над бортовыми цистернами буквально ходила ходуном и стоять на ней было совершенно невозможно. В итоге применение этой системы «было не рекомендовано», особенно когда потребовалось дополнительное пространство для очередных модификаций. Оба корабля оказались обладателями неважных маневренных качеств и плохо слушались руля на циркуляции.

Внешнее различие обоих кораблей заключалось в высоте паровых патрубков по краям дымовых труб – на «Колоссусе» они были вровень с верхушками дымовых труб, а на «Эдинбурге» чуть ниже. Позднее «Колоссус» получил очень высокие стеньги.

Постройка заняла свыше семи лет, броненосец вышел на ходовые испытания в январе 1884 г., а на пробу орудий – в июле 1885 г. Церемония вступления в строй состоялась в Портсмуте 13 апреля 1886 г., после чего корабль зачислен в состав Эскадры специальной службы, но уже в августе переведён во Флот Канала для очередных испытаний. В октябре того же года выделен в качестве самостоятельной единицы и, формально полностью боеготовый, в апреле 1887 г. отправлен на Средиземное море, где и оставался в течение последующих шести с половиной лет. В ноябре 1893 г. вернулся в метрополию и был назначен кораблём береговой охраны в Хо-лихэд. В 1901 г. выведен из состава активного флота и переведён в Резерв Флота в Портсмут; в следующем году понижен до статуса корабля Резерва Верфей. Однако в январе 1904 г. последовало некоторое оживление активности – корабль придали в качестве тендера артиллерийской школе «Экселлент» с обязанностями (с августа 1904 г.) сторожевого судна в Коус. Приказ о продаже на слом за 18500 ф. ст. последовал в сентябре 1906 г., а буксировка корабля судораздельщику состоялась в октябре 1908 г.

Прошёл ходовые испытания в сентябре 1883 г., но долго не мог получить свою артиллерию. Вступил в строй в Портмуте к юбилейному смотру в июле 1887 г., а в августе переведён в состав Средиземноморского флота, где оставался до января 1894 г. В феврале 1894 г. перешёл в метрополию и стал кораблём береговой охраны в Гулле, вскоре поменявшись ролями с «Галатеей», перейдя в Куинсферри. В сентябре 1897 г. присоединился к Резерву Флота в Чатеме, но в мае 1899 г. временно оказался в роли флагманского корабля в Норе. В октябре 1899 г. назначен тендером «Уайлдфайер» в Ширнессе и состоял в качестве учебного артиллерийского корабля до марта 1905 г., когда окончательно был причислен к Особому Резерву в Чатеме. Использовался как корабль-цель для опытных стрельб в 1908 г., для чего был оборудован участком броневой защиты нового образца, включая систему подкреплений за бронёй. Целью стрельб было выяснение действия бронебойных снарядов новой конструкции при косых попаданиях. Результатом этого эксперимента стало распоряжение тогдашнего инспектора флота Дж.Джеллико главному артиллеристу флота, последовавшее в октябре 1908 г., о разработке новых проектов 12» (и более крупнокалиберных) бронебойных снарядов на основе требования преодоления ими толстой броневой преграды в целом виде и разрыва позади неё. В тот момент Джеллико состоял в должности командующего Атлантическим флотом и вследствие ряда технических неясностей в его задании на проектирование это распоряжение не было выполнено. Таким образом Королевский флот к Ютландскому сражению не смог реализовать преимуществ своих более крупнокалиберных орудий, что ещё более усугубилось относительно более низким уровнем бронирования британских дредноутов.

«Эдинбург»

Место постройки Заложен Спущен на воду Введён в строй Стоимость ф. ст.

«Конкерор»Чатем 18 апреля 1879 8 сентрября 1881 март 1886 401991

«Хиро»Чатем 11 апреля 1884 27 октября 1885 май 1888 388764

Размерения, м «Конкерор»: 82,30 х 17,65 х 6,70/7,40 «Хиро»: 82,30 х 17,68 х 6,61/7,86

Водоизмещение, т «Конкерор»: 6200 (4110/2160)12 «Хиро»: 6440 (4200/2240)

Вооружение 2 12725 казнозарядных 4 6» казнозарядных 7 6-фунтовых скорострельных 13 мелкокалиберных 6 356мм надводных торпедных аппаратов 1 торпедный катер (вес бортового залпа 739 кг)

Броня, мм пояс 305/203, цитадель 305/267, башня 305/356, боевая рубка 305/152, палубы 63, 32, обшивка 25, подкладка 343/229, траверзы 292/279/228. (вес брони 1700 т – 27,4% водоизмещения)

Механизмы «Конкерор»: «Хамфрейз энд Теннант», «Хиро»: «Ренни»; два комплекта 3-цилиндровых инвертных компаунд, один цилиндр высокого давления (диаметр 1372 мм), два цилиндра низкого давления (диаметр по 1778 мм), ход поршня 914 мм, мощность 4500 л.с, скорость хода 14 уз, два двухлопастных винта диаметром по 4267 мм, шаг 5,03-5,63 м, 8 цилиндрических двухтопочных котлов (24 топки), давление в котлах 4,9 атм.

Экипаж, чел. 330

При описании «Руперта» уже упоминалось о рапорте его командира (февраль 1878 г.), в котором тот набросал идею некоторых переделок, призванных исправить недостатки этого корабля и тем самым существенно увеличить его боевую ценность. Хотя и не реализованные в полном объёме в период модернизации «Руперта», эти предложения легли в основу идеи «Конкерора» и по этой причине сопровождавшие их эскизы заслуживают краткого рассмотрения. В некоторых случаях бывает нелегко понять, откуда берётся идея конкретного проекта, пока неясны побудительные причины этого явления, и случай с «Конкерором» полностью вписывается в эту схему.

«Руперт», 1878 г.

Модифицированный «Руперт» У.Гордона

На первом эскизе показан «Руперт» таким, каким он был в 1878 г. – с навесной палубой в середине корпуса и скошенным бруствером в корме, двумя «навесными башнями» с ограниченными углами обзора, а также парой мачт шестового типа. Второй демонстрирует изменения, предложенные кэптеном У.И.Гордоном: высокую надстройку, впереди имеющую вид волнолома, помещённый впереди дымовой трубы бронированный пост управления кораблём и единственную мачту.