Чтение онлайн

Второй ошибкой штаба было распоряжение послать броненосный крейсер «Блэк Принс» в Марсель для доставки оттуда лорда Китченера в Египет, т. е. использование мощной боевой единицы для целей второстепенного значения в момент, когда все боевые средства должны были быть сосредоточены для действий. 2 августа он был освобожден от этого поручения. Помимо сбивчивых инструкций у Милна были и другие серьезные затруднения. Он находился в полном неведении о позиции Франции. Австрийский флот с тремя, а может быть, и четырьмя дредноутами в строю* был гораздо сильнее, чем те силы, которыми он командовал. О местонахождении «Гебена» адмирал не знал ничего, а этот корабль был быстроходнее, чем самый быстроходный из всех кораблей, находившихся в его распоряжении. Впрочем, слабость Милна, очевидно, внушала опасения британскому Адмиралтейству, так как в июле 1914 г. Черчилль намеревался усилить его отряд четвертым линейным крейсером — «Нью Зиленд».

Хотя британское Адмиралтейство и настаивало в соглашении с французским флотом на свободе своих действий, однако обещало Франции держать в Средиземном море морские силы в составе, достаточном для того, чтобы иметь определенные данные на успех против австрийского флота в случае его выхода из Адриатического моря. Принимая во внимание, что в состав австрийского флота кроме 3 дредноутов, бортовой залп каждого из которых был на 50 % тяжелее, чем у любого из британских линейных крейсеров, входили еще 3 линейных корабля типа «Зриньи» и 6 более слабых линейных кораблей, нельзя сказать, чтобы британское Адмиралтейство выполнило свои обязательства. Если бы Италия присоединилась к Германии и Австрии, то, насколько можно предвидеть, в Средиземном море была почти неизбежна большая морская катастрофа. В лучшем случае англичанам пришлось бы как можно скорее уйти из Средиземного моря. Недостаток в британском флоте быстроходных и мощных линейных крейсеров был одним из результатов неудовлетворительных судостроительных программ 1908 и 1909 гг. и ошибки, из-за которой Новой Зеландии посоветовали построить крейсер типа «Индомитебл» вместо гораздо более мощного типа «Лайона».

Французский флот под командой в. — адм. Буэ-де-Ляперера* состоял из единственного дредноута «Курбэ»**; 6 линейных кораблей типа «Дантон» более ранней постройки, но довольно сильных, 5 старых линейных кораблей, 6 старых броненосных крейсеров и большого числа эскадренных миноносцев и подводных лодок. Большинство кораблей требовало очистки подводной части в доке, и ни один линейный корабль не мог дать больше 19 узл. В последнюю минуту Ляперер изменил свое мнение о плане посылки транспортов с войсками без охраны. Он находился в Тулоне и отсюда по телеграфу сообщил свои соображения французскому морскому министерству, которое настаивало на выполнении первоначального плана. Вечером 2 августа французская радиостанция на мысе Бон в Тунисе приняла радиосигналы «Гебена» и «Бреслау»; из них было видно, что германские крейсеры находятся около Мессины.

Известие, что два быстроходных германских крейсера находятся в западной части Средиземного моря, встревожило Ляперера, и в 20 ч того же дня он послал телеграфные распоряжения в Бизерту и Алжир, чтобы транспорты с частями 19-го корпуса не выходили в море, пока не прибудут военные корабли для их охраны. Замедление могло серьезно отразиться на сухопутных операциях, так как это нарушало намеченный план и лишало 19-й корпус возможности принять участие в кампании с самого начала.

Как Милн находился в полном неведении о положении и планах Ляперера, так и Ляперер абсолютно ничего не знал о намерениях Милна. Все эти неувязки были следствием неудовлетворительной работы штабов перед войной. Они были последствием колебаний британского правительства, которое никак не могло решить, нужно или не нужно заключить с Францией определенный военный и морской союз. В самом деле, благополучный уход «Гебена» и паралич обоих союзных флотов в Средиземном море были в конце концов результатом политической и дипломатической обстановки, которая на каждом шагу затрудняла действия командующих обоими флотами. Надо было не только позволить, но просто приказать этим адмиралам еще в мирное время связаться и согласовать свои действия. Далее, когда положение стало критическим, т. е. 24–25 июля, они должны были получить точную директиву договориться. Адмиралы оказались козлами отпущения за политиков, работа которых в большой мере была причиной их неудач.

Ляперер не проявил большой энергии. До 3 августа он не получил от своего правительства распоряжения вскрыть секретный код для связи с Милном. Вечером 2 августа Ляпереру было приказано выйти в море и «задержать „Гебен“ и „Бреслау“, как только он узнает, что военные действия начались». Он вышел не сразу, а только в 4 часа 3 августа. Он вышел из Тулона с «Курбэ» (флагманский корабль и единственный французский дредноут), 17 линейными кораблями, 6 броненосными крейсерами, 30 эскадренными миноносцами и 6 подводными лодками. Из Парижа ему сообщили, что австрийские линейные корабли находятся в Поле. Погода была тихая. Он двигался к африканскому берегу в веерообразном ордере, но задержал при себе крейсеры и эскадренные миноносцы, что было ошибкой, потому что, как говорят факты, они наверняка обнаружили бы «Гебен», если бы шли средним ходом и использовали один из общеизвестных способов разведки.

Отойдя от берегов Франции, он разделил свой флот на 3 отряда. Первый — 6 линейных кораблей типа «Дантон» и 12 эскадренных миноносцев пошел в Филиппвиль в восточном Алжире. Второй, состоявший из «Курбэ» и 5 линейных кораблей, пошел в Алжир и третий — 6 старых линейных кораблей — в Оран в западном Алжире. Французский адмирал до сих пор еще не знал, началась ли война; объявление войны было получено в Париже только 3 августа в 18 ч 45 мин по французскому времени и, как будет видно далее, оно не было сейчас же сообщено правительством адмиралу.

Днем и вечером 2 августа Милн получил от Адмиралтейства дальнейшие инструкции: двумя линейными крейсерами следовать за «Гебеном», а остальными крейсерами и эскадренными миноносцами охранять выходы из Адриатического моря. Милну сообщили, что обстановка чрезвычайно критическая, и разрешили связаться с Ляперером, которому он немедленно послал следующую радиограмму.

«Адмиралтейство выражает желание, чтобы британский и французский флоты действовали совместно. Каким образом могу быть наиболее вам полезен? Имею в своем распоряжении 3 линейных крейсера, 4 броненосных крейсера, 4 легких крейсера, 16 эскадренных миноносцев».

Адмирал пользовался секретным шифром, но не получил ответа, так как радиограмма шла до Ляперера около 24 часов и была получена им только 3 августа в 20 ч 30 мин.

Сам Милн остался с «Инфлексиблом» на Мальте и в 21 ч 2 августа отправил Трубриджа с «Индомитеблом», «Индефатигеблом», 3 броненосными крейсерами, крейсером «Глостер» и 8 эскадренными миноносцами стеречь «Гебен» у входа в Адриатическое море, куда позднее для подкрепления был послан «Блэк Принс». Легкий крейсер «Чатам» был назначен наблюдать у южного выхода из Мессинского пролива; 4 эскадренных миноносца патрулировали в водах между Сицилией и Мальтой. Эта диспозиция была одобрена Адмиралтейством, и в ночь со 2 на 3 августа Милн получил следующую экстренную директиву Черчилля: «Продолжайте дозор у выхода из Адриатического моря, но основная ваша цель — „Гебен“. Следите и следуйте за ним, куда бы он ни пошел, и приготовьтесь к действию тотчас по объявлении войны, которая, видимо, неизбежна».

Каким образом британские корабли могли «следовать и следить» за кораблем, считавшимся более быстроходным, чем они, ему объяснено не было.

Вследствие отсутствия связи с Ляперером Милн не был осведомлен о том, что французскому штабу уже известно, что «Гебен» и «Бреслау» находятся в Мессине. 3 августа в 7 ч он узнал, что германские корабли были замечены вблизи Тарантского залива идущими на SW, т. е. вне Адриатического моря. Из тех сведений, которыми он располагал, можно было заключить, что они идут на запад, и Милн отдал совершенно правильное приказание линейным крейсерам «Индомитебл» и «Индефатигебл» вернуться от берегов Катании, пройти через Мальтийский пролив и искать германские корабли в западном направлении. С «Инфлексиблом», легким крейсером «Вэймут» и 3 эскадренными миноносцами он занял позицию в Мальтийском проливе, а легкий крейсер «Дублин» послал в Бизерту, чтобы связаться с французами.

В 20 ч 30 мин того же дня Милн получил приказ Адмиралтейства отправить большим ходом в Гибралтар «Индомитебл» и «Индефатигебл», так как казалось вероятным, что «Гебен» намеревается прорваться в Атлантический океан для нападения на британские и французские транспорты. Когда пришло это приказание, оба линейные крейсера находились у южных берегов Сицилии и шли на запад; им было приказано по радио увеличить ход до 22 узл. В этот же самый вечер Ляперер послал Милну радиограмму, которая так и не дошла по назначению. В ней сообщалось, что французский флот прикрывает перевозку войск и что Ляперер был бы очень доволен, если бы Милн «взял на себя наблюдение за входом в Адриатическое море и за движениями итальянских, германских и австрийских кораблей».

В то время как у обоих командующих было много собственных забот, им приходилось еще гадать, какую позицию займет Италия, в то время как итальянское правительство уже сделало свой выбор и 31 июля уведомило британского посла в Риме, что оно решило остаться нейтральным. Это важное решение Италии не было сообщено ни Ляпереру, ни Милну, хотя это сильно упростило бы задачу, которую приходилось решать обоим. До 1 ч 20 мин 4 августа Ляперер не знал, что война объявлена, — так сильно задержал Париж передачу этого исключительно важного известия. В 4 ч 50 мин того же утра он получил радиограмму из Боны (в восточной части Алжира), что на рассвете к порту подошел германский крейсер «Бреслау» и выпустил 60 снарядов, которыми в порту было убито 2 чел. и ранено 6 чел. Другой германский крейсер («Гебен») выпустил 43 снаряда по Филиппвилю.