Чтение онлайн

Опыт действий как в Северном, так и Адриатическом морях показал, как трудно в современных условиях даже сильнейшему флоту оперировать против неприятельского побережья или против флота, укрывающегося в укрепленных базах за минными заграждениями.

Захват малых островов - Гельголанда в Северном море и Курцола в Адриатическом, - предполагавшийся союзниками, потребовал бы большого расхода сил без гарантий соответствующих результатов. Предостережением в этом отношении может служить мелкая операция захвата острова Пелагоза: итальянцы убедились в том, что лучше отказаться от острова, чем выделять для него орудия и людей, которые могут быть лучше использованы на сухопутном фронте. Такие малые операции резко противоречат принципу экономии сил; их единственная положительная сторона заключается в том, что в случае успеха они повышают моральное состояние в своих рядах и понижают его у противника.

Полная бездеятельность оказывает губительное влияние на бойцов; в этом могли убедиться как командование Флота Открытого Моря к концу войны, так и командиры австрийских линейных кораблей в 1918 г.

Весь тактический опыт войны подчеркивает огромное, поистине подавляющее значение артиллерийского огня. Скорость и меткость огня основа победы. Никакой метод управления огнем не может считаться удовлетворительным, если он не допускает высокой скорости стрельбы. Трудно предположить, чтобы во всех артиллерийских боях между британскими и германскими кораблями условия освещения были благоприятными для последних: более правильным будет признать, что немцы умели быстрее определять дистанцию и накрывать цель. Почти во всех столкновениях они первыми добивались попаданий и при этом в большинстве случаев в жизненные части цели. Так было даже в бою "Эмдена" с "Сиднеем", когда второй залп "Эмдена" снес у "Сиднея" передний дальномерный пост, прежде чем "Сидней" попал в противника. Подобным же образом система управления огнем на злополучном "Гуд Хоуп" была, вероятно, выведена из действия, прежде чем он успел попасть хотя бы одним снарядом.

Что касается калибра орудий, то как опыт боя на Доггер-банке, так и опыт Ютландского боя позволяют думать, что огонь многочисленных орудий меньшего калибра действительнее более редкого огня меньшего числа более крупных орудий. Однако опыт войны не позволяет прийти к окончательному заключению по этому вопросу: многие германские офицеры сожалели об отсутствии у них 381-мм орудий в этих двух боях. Но остается фактом, что в Ютландском сражении 5 германских линейных крейсеров в бою против 4 британских линейных кораблей, вооруженных 381-мм орудиями, и 6 линейных крейсеров с 343- и 305-мм орудиями причинили своими 280- и 305-мм орудиями гораздо больше потерь, чем понесли сами. Что освещение и атмосферные условия им благоприятствовали - это несомненно; это и есть неизвестный фактор задачи. Известно, что после войны "Баден" был удивительно скоро расстрелян британскими линейными кораблями во время учебной стрельбы при благоприятном освещении.

Против современных эскадренных миноносцев достаточно действенными оказались только орудия калибра не менее 140 - 150 мм.

Очень важно тренировать соединения в стрельбе на больших ходах и при неблагоприятных условиях погоды и освещения, чтобы надлежащим образом подготовить их к бою. Понятна неохота, с которой идут на подобного рода тренировку: она не обеспечивает первенства артиллеристам и кораблям, которые являются лучшими при стрельбе в нормальных условиях. Но значение полученного при этом опыта было бы неоценимым.

Бросается в глаза, что, после того, как затрачены огромные средства на корабли и орудия, артиллерия среднего корабля стреляет в условиях, отдаленно напоминающих боевые (так как до сих пор боевые условия воспроизводились редко или совсем не воспроизводились), не больше пяти минут в год.

"Практика дает совершенство", - говорит старая пословица, и Ютландский бой показал, что британский флот не имел достаточной артиллерийской практики или что практика его не была должным образом направлена.

Известно, что Битти перед войной, командуя линейными крейсерами, упирал на артиллерийские стрельбы на больших ходах и на дальних дистанциях. Промедления, которые часто имеют место в таких старинных ведомствах, как морское, и, быть может, сопротивление тех "темных незаметных комиссий, которые (как говорил Ош) часто определяют судьбу наций", помешали осуществлению советов Битти до 1914 г.; практика же, которую линейные крейсеры получали во время войны, была крайне ограничена, потому что не хотели изнашивать их орудия.

Дальнобойность артиллерии - теоретически важный фактор. Германские орудия меньших калибров, чем британские, достигали одинаковых с последними дальностей, благодаря большим углам возвышения, допускавшимися их установками. В этом отношении особенно выделялись 105-мм орудия на германских легких крейсерах по сравнению со старыми британскими 152-мм, которыми было вооружено столько британских крейсеров. 280-мм орудия "Фон дер Танна" стреляли на 112 каб., что для боев в Северном море являлось, примерно, пределом видимости; но позднейшие образцы 381-мм орудий имели в обоих флотах дальность 200 каб. и больше. По словам Четфилда, "в 90 случаях из 100 дистанция боя определяется состоянием погоды". Но такие операции, как бомбардировка с дальних дистанций, требуют от орудий соответствующей дальнобойности.

Необходимость хорошего бронирования кораблей, предназначенных для линии баталии, вполне подтвердилась. Орудийные щиты оказались неудовлетворительными: они не обеспечивали надежной защиты против осколков фугасных снарядов, и потери среди укрывавшихся за ними орудийных расчетов были часто велики. Если возможно и если позволяет вес, вспомогательная артиллерия должна стоять в башнях или казематах. Башни орудий крупных калибров должны быть хорошо защищены толстой броней и с бортов и сверху. Обращает на себя внимание частота попаданий в башни даже на очень больших дистанциях и вред тесного расположения башен (как на "Зейдлице" и "Блюхере"), так как одно попадание может вывести из действия сразу две башни. Опыт боев говорит в пользу установки башен через более значительные промежутки; опыт войны определенно говорит против многоорудийных башен, как, например, четырехорудийных, проектировавшихся перед войной для французских линейных кораблей типа "Норманди".

Против этого возражают, что сосредоточение орудий дает возможность лучше защитить их ввиду меньшей площади, подлежащей забронированию. Но даже если броня не будет пробита, попадание залпа 381- или 406-мм снарядов вызывает такие сотрясения, что может вывести из действия механизмы заряжания и тем понизить скорость стрельбы до недопустимо низких пределов.

Общее мнение участников войны на больших кораблях сводится к тому, что для кораблей "линии баталии" нужна толстая броневая защита жизненных частей и тяжелых орудий и толстая броневая палуба над погребами, которая защищала бы от снарядов, падающих под большими углами, и от авиабомб.

Следующий довод против многоорудийных башен заключается в том, что в них снижается скорость стрельбы. Скорость заряжания 381-мм орудия на учениях во время войны достигала в двухорудийных башнях трех заряжаний в минуту*, что позволяло достигнуть в бою скорострельности в 2 залпа в минуту (при стрельбе одним орудием из каждой башни).

Трудно думать, что из трехорудийных башен можно будет стрелять скорее, чем 2 залпа в минуту, при стрельбе одним орудием из каждой башни. А это означает, что трехорудийные башни выпустят за данный промежуток времени не больше снарядов, чем двух-орудийные. Двух- или трехорудийные залпы из одной башни влекут за собой слишком большое напряжение людей и материальной части, которого опыт войны учит избегать. В артиллерийских кругах сложилось мнение, что в боевых условиях в залпе должно быть не меньше 4 снарядов, почему линейные крейсеры типа "Ринаун" вызывали возражения, так как на них приходится стрелять трехорудийными залпами.

После гибели стольких британских кораблей нельзя было упустить из виду значение надежной защиты огнеприпасов от пламени при взрыве снарядов и от пожаров. Всюду были введены автоматические заслонки, отделяющие погреба от зарядов в зарядниках; они существовали в других флотах и до войны, но их значение, видимо, ускользнуло от внимания британского штаба. Личный состав нуждается в специальной одежде (или в рукавицах и масках) для предохранения от пламени и искр. Сравнительно несложная защита такого вида может спасти жизнь, как показал случай во время одного из многочисленных пожаров кордита в Ютландском бою, когда один юнга спасся, бросившись на палубу и укрыв голову матом. Необходимы толстые сапоги ввиду массы острых осколков стали и битого стекла, которыми бывают засыпаны палубы корабля, находящегося под огнем орудий крупных калибров.