Чтение онлайн

– Что из того?

В свою очередь линзмен знал, что лирейнианка вовсе не бравировала. У него было еще одно оружие, но он не мог применить его в качестве средства убеждения. Кроме того, не хотелось обращать его против беззащитной женщины, даже лирейнианки.

Положение казалось безвыходным. Хотя нет, выход был - вертолет.

– Послушай, Королева Лирейна, что я скажу своим парням, - приказал он и начал говорить в микрофон.

– Ральф? А ну-ка, дай один узконаправленный разряд прямо через крышу этого заведения - поближе к ней, чтобы хорошенько встряхнуть ей мозги.

Не успел Киннисон произнести свой приказ, как тонкий, ослепительно яркий разрушительный луч пронзил потолок и пол комнаты. Его накал был таким сильным, что если бы он оказался хоть немного шире, то, без сомнения, сжег бы кресло, на котором сидела Старшая Сестра. В мгновение ока луч уничтожил все, что находилось на его пути. Раздался оглушительный грохот, заставивший золотоволосую лирейнианку опрометью броситься прочь и застыть уже на полпути к двери. Остальные "личности" испуганно отступили к стенам помещения.

– Как видишь, Клеопатра, - пояснил Киннисон, когда паника улеглась, - у меня достаточно веские аргументы, к которым я могу - или буду вынужден прибегнуть в споре с тобой. По моему приказу такой луч продырявит голову каждого, кто вздумает помешать мне. Не хочу никого убивать без необходимости, но уйду отсюда невредимым - как и моя подруга с Альдебарана, которую прихвачу с собой. Если меня заставят, то превращу дом в сплошное огненное месиво, и из него выйдут живыми только я и цвильник. Какая из перспектив тебя больше устраивает?

– Что ты собираешься делать с чужеземкой?
– вместо ответа спросила лирейнианка.

– Мне нужно получить от нее кое-какие сведения. А почему ты спрашиваешь? Что ты сама намеревалась делать с ней?

– То же, что и сейчас, - убить!
– последовал ответ. Раздался смертоносный разряд мысленной энергии, но как ни быстро действовала Старшая Сестра, линзмен успел опередить ее. Он нейтрализовал поток энергии, шагнул к женщине и включил ее экран мыслезащиты.

– Не выключай, пока мы не доберемся до корабля, сестренка, - проговорил он на языке планеты Альдебаран.
– Я знаю, у тебя сели батареи, но скоро мы будем в безопасности. Местным курочкам не удастся заклевать тебя.

– Надеюсь. Тебе неизвестно о них и половины того, что знаю я, - сказала та тихим певучим голосом.
– Но во всяком случае, благодарю тебя, Киннисон.

– Послушай-ка, Рыжая, где ты научилась таким грязным фокусам? поморщившись, мысленно спросил линзмен.
– Я терпел их, сколько мог, но больше не буду. Отвечай без уловок: нам покинуть ваш дом с миром или испепелить вас на месте и выйти наружу, ступая по вашим чадящим трупам? Все зависит только от тебя, но решать нужно прямо сейчас.

Старшая Сестра сверкнула глазами и крепко сжала кулаки.

– Полагаю, раз нам не удалось остановить тебя, то мы должны отпустить, - в бессильной ярости прошипела она.
– Если бы мы могли уничтожить тебя, пусть даже ценой всех наших жизней, то ты бы умер... но раз так, то можешь идти.

– И откуда в тебе такая свирепость?
– опешив, спросил линзмен.
– Я еще не встречал разумных существ, подобных тебе. Ведь ты вместе с этой женщиной побывала на Земле и должна знать, что...

– Да, я знаю, - резко перебила она, - и именно потому сделаю все возможное, чтобы не дать тебе вернуться на нашу планету и защитить наш мир от вторжения ваших варварских орд...

– Ах, вот в чем дело!
– осенило Киннисона - Ты опасаешься, что кое-кто из нас захочет поселиться здесь или наладить пути сообщения с вами?

– Да. Я видела немало планет и народов вашей так называемой Цивилизации. И ни одна из нас впредь никогда не покинет Лирейн, я сделаю все возможное, чтобы ни один чужестранец больше не появился здесь.

– Послушай-ка, ангельское создание!
– сказал Киннисон.
– Ты безумна, как раделигианская кошкоптица, и глупа, как обитатели планеты Тренко! Пойми, если сможешь, - ни одному разумному существу с сорока миллионов планет не взбредет в голову мысль интересоваться вашей захудалой, духовно опустошенной и интеллектуально отсталой планетой. Что касается меня лично, то я намерен покинуть ее ровно через двадцать семь минут и никогда больше не видеть. Полагаю, эта женщина хочет того же. Если кто-нибудь однажды услышит о вашей забытой Богом планете и решит навестить ее, то я втолкую ему, - и при необходимости вдолблю в голову кулаками, - что за глупость он собирается совершить. Ты мне веришь?

– О да, вполне!
– восторженно улыбнулась она. Тирада линзмена не усилила ее ярость, прозвучав сладчайшей музыкой для порочного рассудка.
– Так уходи быстро! Прошу тебя, пожалуйста! Ты можешь сам отвести автомобиль к своему кораблю или кто-то должен помочь?

– Спасибо. Я могу сам повести машину, но в этом нет необходимости. Нас заберет вертолет.

Киннисон поговорил с ожидавшим приказаний Ральфом, а затем, сопровождаемый на некотором отдалении толпой лирейнианок, вышел из холла вместе с посланницей Альдебарана. Вертолет уже стоял перед зданием. Мужчина и женщина поднялись на борт.

– Не засоряйте эфир, "личности"!
– линзмен помахал им рукой, и летательный аппарат взмыл в небо.

Через несколько минут взлетел и "Неустрашимый", оставивший груду оплывшего металла на том месте маленького аэродрома, где еще недавно стоял быстроходный корабль цвильника. Киннисон внимательно вгляделся в бледное лицо своей пленницы и протянул ей небольшую коробочку.

– Свежие батареи для твоего экрана мыслезащиты - он уже скоро отключится.

Поскольку его спутница не сделала ни малейшего движения, чтобы взять их, он сам произвел замену и проверил экран в действии. Тот работал безупречно.

– Да что с тобой, детка? Если бы я не видел, как ты сидела за накрытым столом, то подумал бы, что ты проголодалась.

– Я проголодалась, - сказала девушка.
– Мне не хотелось есть там. Ведь я знала, что меня собираются убить, и у меня не было никакого аппетита.

– Так чего же мы ждем? Я тоже голоден - давай поедим вместе.

– Нет, я не буду есть ни с тобой, ни с кем другим. Я поблагодарила тебя, линзмен, за то, что ты спас мне жизнь, и не отказываюсь от своих слов. Тогда, как и сейчас, мне казалось, что лучше быть убитой тобой, чем теми ужасными женщинами. Вот почему я отказываюсь.