Чтение онлайн

– Конечно. А в чем дело?

– В одежде, - немного смутившись, объяснила она.
– Я сказала, что не могу танцевать в платье, а они ответили, что на Земле акробаты никогда не одеваются перед выходом на сцену и что моя обычная одежда вполне пригодна для представления. Я подумала, что меня разыгрывают, но они поклялись, что так и есть на самом деле, - и сказали, что если я спрошу Старика...

Внезапно Иллона осеклась и, закусив губу, испуганно взглянула на Киннисона.

– Ох, прости меня, - произнесла она.
– Я не должна...

– О чем ты?
– удивился линзмен, но затем понял, в чем дело.
– Ах, "Старик"? Ну, все нормально. Обычно патрульные именуют так старших по званию. Очевидно, у твоего народа это не принято?

– Конечно, нет, - выдохнула она, как будто только что прошла по краю пропасти - Стоило бы у нас кому-нибудь хотя бы подумать нечто подобное, и в ту же минуту вся команда подверглась бы суровому наказанию. А если бы я сказала "привет", обращаясь к Меньо Блико...

Иллона вздрогнула.

– Чудесный народец, - прокомментировал Киннисон.

– Но ты уверен, что... что я не навлекла неприятностей на кого-нибудь из твоих ребят?
– продолжала сомневаться она.
– Ведь они все-таки не смеют обращаться к тебе так, когда разговаривают с тобой.

– Ты просто еще не привыкла к нашим порядкам, - заверил Киннисон.
– В официальной обстановке они, разумеется, не обращаются ко мне столь фамильярно. Однако вполне возможно, что на представлении тебе не раз придется удивляться. Ты тренируешься? Поддерживаешь форму?

– Да, - призналась девушка.
– В своей комнате, с включенной защитой от следящих лучей.

– Хорошо, хотя в таких предосторожностях нет нужды.

Но я вызвал тебя по другому поводу. Если я попрошу, ты

поможешь мне?
– Конечно. И сделаю все, что в моих силах, - ответила она.

– Я хочу, чтобы ты сообщила все, даже самые мельчайшие подробности о Лонабаре, о том, какие там нравы, какие законы, - даже какие там деньги и драгоценности, - проговорил Киннисон и, немного помолчав, добавил: - Тебе придется впустить меня в свое сознание и напрячь все умственные способности. Ну как, ты согласна?

– Да, линзмен, - подумав, ответила она.
– Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

Конечно, Иллоне не очень понравилась просьба Киннисона. Доверять кому-то самые сокровенные мысли и воспоминания - не очень большое удовольствие. О многом она даже не могла подумать без огромного усилия над собой. Однако Иллона понимала необходимость такой экскурсии в ее разум и, призвав на помощь всю волю, сосредоточилась. Увы, ей не удалось уточнить планетографические сведения, которые Киннисон уже получил от нее. Зато она оказалась кладезем информации, касающейся драгоценных камней и ювелирных изделий Лонабара. О них ей было известно все- от Цены каждого камня до способов его обработки и хранения.

– Спасибо, Иллона, - сказал Киннисон, когда их путешествие закончилось. Ты очень помогла мне, и я не смею тебя больше задерживать.

– Всегда рада помочь тебе, линзмен. Увидимся на представлении.

Иллона вышла из комнаты гораздо медленнее, чем входила в нее. Она все еще побаивалась Киннисона и постепенно привыкала к мысли, что встречи с ним всегда сулили какой-нибудь неожиданный оборот или непредвиденное осложнение.

Оставшись в каюте, Киннисон начал вызывать Главную Базу, но потом внезапно переменил решение и связался с помощью своей Линзы с Командиром Порта Хейнесом.

– А, Киннисон! Ну, разумеется, для тебя я свободен двадцать четыре часа в сутки, - последовал немедленный ответ.
– Выкладывай, что у тебя.

– Не знаю, насколько выполнима моя цель. Я хочу провести всеобщее совещание линзменов, особенно вольных. Используя Линзы, можно ли собрать их?

– Да почему же, черт возьми, нельзя, если я пользовался Линзой сотни раз! Давай я вызову тех, кого знаю сам, они сообщат остальным, а ты будешь поддерживать связь со мной.

– Значит, договорились? Я спрашиваю потому, что...

– Послушай, сынок. Мне не нужно ничего объяснять. Я все устрою, но потребуется некоторое время. Назначим совещание на двадцать часов завтрашнего дня, ладно?

– Согласен! Благодарю, шеф!

Следующий день тянулся медленнее, чем обычно. После долгих и бесцельных скитаний по кораблю Киннисон посмотрел на подготовку представления с участием Иллоны и с удивлением заметил, что всякий раз, когда та обращалась или просто поворачивалась к какому-нибудь мужчине, им неизменно оказывался Генри Гендерсон.

– Сражен в самое сердце, Генри?
– спросил Киннисон, когда застал пилота сидящим в штурманской рубке и уставившимся неподвижным взглядом в одну точку.

– Наповал, - признался Гендерсон, - но я не сделал ничего предосудительного. Думаю, ты и сам знаешь.

– Я знаю, что ты ничего не сделал, - проговорил линзмен и, отвечая на безмолвный вопрос пилота, добавил: - Нет, я не читал твоих мыслей. И вообще ничьих, кроме мыслей Иллоны. Но ее сознание изучил вдоль и поперек.

– Тогда тебе известно... Скажи, Ким, я могу поговорить с тобой? Разговор очень важный.

– Конечно. Включим Линзы?

– Да, так будет лучше.

– Ну вот. Полагаю, речь пойдет об Иллоне, очаровательном цвильнике с планеты Альдебаран?

– Перестань, Ким.
– Гендерсон вздрогнул.
– Она не цвильник, даю голову на отсечение... Разве она может быть цвильником?

– Ты утверждаешь или спрашиваешь?

– Не знаю, - заколебался Гендерсон.
– Я хотел поговорить с тобой о другом... ты знаешь больше, чем я... то есть я хотел сказать... О, дьявол! Ким, разве у меня нет причины, чтобы... ну... жениться?

– Полагаю, у тебя немало причин для такого решения. Как у любого холостяка.

– Проклятье, Ким! Я же говорю о другом, ты сам знаешь!

– Тогда думай, как полагается.

– Слушаюсь. Сэр, как вы считаете - вольный линзмен Кимболл Киннисон одобрил бы мой брак с Иллоной Поттер? К сожалению, не могу выразиться более понятно.

Киннисону показалось, что пилот на грани отчаяния, и он не стал медлить с ответом.

– Насколько я знаю - а я клянусь, что отлично знаю упомянутого тобой человека, - одобрил бы.