Чтение онлайн

Б. — А где я вас мог видеть? Утром я ухожу рано, никого на лестнице нет. Вечером, когда я возвращаюсь, у вас уже играет музыка, и на лестнице опять никого нет. Не буду же я вам звонить в дверь, чтобы посмотреть на вас.

А. — Да вы что, телевизор не смотрите?

Б. — Терпеть не могу телевизора. В нем все маленькое и противное. У меня нет телевизора.

А. — В театр вы тоже не ходите?

Б. — Иногда хожу, но я не обращаю внимания на швейцаров и гардеробщиков. Может, я вас и видел, но не обратил внимания.

А. — Вы — просто ископаемое.

Б. — Если вы будете меня оскорблять, я обижусь и никогда в жизни не буду с вами разговаривать.

А. — Извините.

Б. — Пожалуйста. Вы меня тоже извините за швейцара.

А. — Пожалуйста.

Б. — И за гардеробщика — тоже.

А. — Ничего, ничего.

А. — В кино вы меня тоже не видели?

Б. — Я давно не был в кино.

А. — Почему?

Б. — Потому что в кино все ходят парами: с женой, с девушкой. А у меня нет ни того, ни другого. А стоять в фойе одному — неудобно. Все смотрят и думают: «Вот у него нет ни жены, ни девушки».

А. — Тогда приходили бы к самому началу фильма, когда в фойе никого нет.

Б. — Это мне не приходило в голову.

А. — А завести девушку вам в голову не приходило?

Б. — Это не так просто.

А. — А что же тут сложного? В магазинах, на улице столько красивых девушек. В конце концов, можно познакомиться с некрасивой, чтобы ходить в кино. Подошли бы к какой-нибудь и познакомились.

Б. — Легко сказать, подошли бы… Ну подойду я, а дальше что?

А. — А дальше я не знаю. Сказали бы что-нибудь… Например, «здравствуйте» или что-то другое, что само должно получаться.

Б. — У меня само не получается. Я, конечно, могу подойти. Скажу ей «здравствуйте». А она скажет: «Не приставайте ко мне». И что дальше?

А. — Подойдите к другой.

Б. — Что вы, я уже после первой сквозь землю провалюсь от стыда.

А. — Ну, хорошо, в кино вы не ходите, а в теат-ре-то вы должны были меня видеть. Я ведь все главные роли играю.

Б. — Да я и в театр не хожу по той же причине. Вернее, раньше много ходил, когда жил в другом городе.

А. — В конце концов, могли бы с приятелем пойти.

Б. — У меня нет приятелей.

А. — Как нет, вы же учились в школе. У вас друзья в детстве были?

Б. — Были, но они все остались в другом городе.

А. — Так здесь бы завели. На работе хотя бы. Работа у вас есть?

Б. — Есть.

А. — Вы на работе с кем-нибудь разговариваете?

Б. — Нет.

А. — Как это нет? Вы кем работаете?

Б. — Я — бухгалтер. Сижу в отдельной комнате и считаю.

А. — Кто-нибудь к вам входит?

Б. — Курьер. Приносит мне бумаги. Я считаю, потом отношу начальнику.

А. — Вот и прекрасно. Начальник — живой человек?

Б. — Начальник не может быть приятелем.

А. — Почему? Пригласите его в гости.

Б. — Не могу. Он это неправильно поймет. Он подумает, что я перед ним заискиваю.

А. — Тогда пусть он вас пригласит.

Б. — Пусть. Но он ведь не приглашает.

А. — Ну и компания! Вы, наверное, неправильно с ним себя ведете. Надо войти к нему в кабинет, хлопнуть по плечу, рассказать пару смешных анекдотов.

Б. — Я пробовал. Выучил из журнала несколько анекдотов. Зашел. Рассказал один. Он не засмеялся. Спросил, что я имею в виду? Я больше не стал рассказывать.

А. — Да, крепкий орешек. Ну, а с другими людьми вам разговаривать приходится?

Б. — Конечно. В метро, если кто-нибудь спрашивает: «Вы выходите?» Или в магазине. Сам спрашиваю: «Сколько стоит?» Еще в газетном киоске говорю: «Привет».

А. — А в остальное время вы абсолютно один?

Б. — Один.

А. — Никому ни слова?

Б. — Никому.

А. — Счастливчик!

Б. — Да, редкое везение. Я сам иногда поражаюсь, что мне так везет в жизни. У меня этого везения столько накопилось, что просто девать некуда.

А. — Теперь понятно, почему вы меня не знаете. Но это же прекрасно, что вы меня никогда не видели.

Б. — Почему?

А. — Потому что вы — единственный. Единственный в этом городе, а может быть, и во всей стране. Послушайте, единственный, а что вы здесь делаете?

Б. — То же, что и вы. Прощаюсь.

А. — С кем вы прощаетесь?

Б. — Со всеми.

А. — Вы что, тоже туда? (Показывает вниз.)

Б. — Ну, не оттуда же.

А. — Вам-то чего не хватает?

Б. — Всего не хватает. Я же вам рассказал. Мне все это надоело. У меня никого нет. Жалеть будет некому. И для меня все это потеряло всякий смысл. Для чего я живу? Кому от моей жизни радость, кроме моего начальника? Да и он скоро утешится. Возьмет кого-нибудь на мое место.

А. — По-моему, вы просто с жиру беситесь.

Б. — Нет, вы не представляете, как мне тоскливо.