Чтение онлайн

– К сортиру не протолкнешься, – пожаловался тот, плюхнувшись на скамью. – Но я протолкался.

– Не сомневаюсь. Надеюсь, без последствий?

– Я тоже надеюсь, ага. Без последствий. Прикинь, они в сральнике жорку здоровенную поставили. Вот это я понимаю, продуманность. Надеюсь мясо не на ее масле жарили?

– Они этот кабак уже шарг знает сколько лет по степи возят. Конечно продуманные. Логи, я пойду к стоянке. Устал и спать хочу. Ты список запомнишь? – Брак кивнул на разрисованную столешницу.

– Запомню. Перечеркаю себе куда нибудь. Иди, я еще посижу. Что-то внутри меня подсказывает, что будет махач, а мне это сейчас нужно. – толстяк пристально окинул взглядом столы, задержав свой взгляд на четверке молодых длинноволосых вольников в криво подогнанных куртках.

– Ты в пророки записался? Вроде, спокойно все. – калека с сомнением покачал головой, вставая из-за стола.

– Не сомневайся. У меня чуйка на такое, – Логи похлопал по пузу, где по всей видимости и располагалась чуйка. – Да и ты сваливаешь, это вернейшая примета.

Уже выходя из кабака, аккуратно обходя посетителей и внимательно следя за возможными желающими подставить калеке подножку, Брак услышал позади недовольный рев толстяка. Тот громко возмущался низким качеством здешней публики и в особенности тем, что некоторые пугала отращивают волосы до жопы, как бабы.

Ожидавший чего-то подобного калека усмехнулся и похромал к стоянке. Лысый был суеверен, но практичен, взял дело в свои руки. Лишь бы не прибили жирдяя, хотя это маловероятно. К дракам на Сходе относились с пониманием, но только в кругу и не до смерти. Люд здесь простой и зачастую злопамятный, а степь маленькая. Устроившим бучу на торге не позавидуешь. В кругу же другое дело, просто пар спустить да кулаки размять.

К счастью, в траке Барташа еще горел свет. Постучавшему Браку открыл дверь насупленный Правый, которого заметили греющим уши на собрании старших, после чего за эти самые уши отодрали и отослали домой. Левой нигде не было видно.

От предложенного ужина пришлось отказаться, сославшись на усталость и сонливость. У Брака язык не повернулся признаться, что он уже наелся в кабаке. Сельма вряд ли поверила, от парня заметно несло пивом, но мудро промолчала. Предложила завернуть приготовленное с собой, чтобы не пропадало.

Забрав длинный сверток с разобранным конденсатором, калека с благодарностью принял тряпичный мешочек, из которого изумительно пахло свежей выпечкой. Наверняка пироги, раз уж удалось разжиться хорошей мукой.

Сглотнув невольно заполнившую рот слюну, Брак клятвенно заверил женщину в том, что починит сборщик эйра к послезавтра, после чего похромал домой. Работы предстоит много, следовало хорошо выспаться.

Содержимое мешочка сожрал заявившийся среди ночи Джус, найдя сверток по запаху и безжалостно истребивший все пирожки, кроме парочки совсем уж убогих, с начинкой из ненавидимых Браком водорослей.

Следующие два дня прошли как в тумане. Брак не вылезал из мастерской, приводя скиммер в рабочее состояние, ел там же. Поначалу собирался отказаться от предложения Часовщика и все же заниматься семейными работами, но быстро понял что не успевает. Скиммер пожирал все силы и время.

В трак возвращался затемно, насмерть вымотанный и с гудящей от бесконечного сведения головой. Хорошо, что не сорвался, хотя пару раз близко подходил к опасной черте. Спасибо Ухолу, который искренне радовался возвращению сына и изредка помогал калеке с особо тяжелой работой.

Джус вызывал у парня все больше опасений. Почти не пил два дня, ходил мрачный как туча, на сына старался не смотреть и целыми днями пропадал где-то на торге. Браку все же пришлось отдать отцу три зеленухи за медуз, что вкупе с переданными толстяку полутора синьками окончательно оставило его без средств. Остались только самые ценные вещи, припрятанные в тайниках, но трогать этот неприкосновенный запас откровенно не хотелось.

Самого Логи парень почти не видел, светя разбитой рожей тот днями пропадал на торге, таская к траку отца тяжелые мешки. В семье смотрели на это с пониманием, перед Поиском все старательно закупаются. Разве что удивлялись количеству и объему покупок, все прекрасно знали что транспорта у Дракобоя нет. Но списывали на то, что лысый уже нашел хороших попутчиков, так как на своем хребте столько не утащить, будь ты хоть трижды здоровяком.

От близнецов вестей не было. Не то, чтобы Брак всерьез рассчитывал на обещание достать колесо, он гораздо больше надежд возлагал на ушлого толстяка. Но полное отсутствие новостей напрягало. Не хотелось бы, чтобы они ввязались из-за калеки в историю.

Большой Сход жил своей жизнью, торг гудел, прибывали и уезжали все новые и новые торговцы. В мастерской не до обмена новостями, но кое что во время обедов удавалось узнать.

К примеру, давешний эйнос-маяк уже купили. Как и ожидалось, вызвал он немалый ажиотаж, особенно после успешных испытаний. Крохотный флир с клинышком на борту улетел почти за горизонт, и даже там подвешенный в кабине эйнос продолжал упорно указывать в сторону Плеши. В ходе разгоревшихся нешуточных торгов, маяк выкупили Воющие за тридцать пять фиолок, после чего, торжествующе поглядывая на семьи неудачников, утащили костяного снеговика в недра “Жабовоза”.

Довольный донельзя торговец закатил пирушку, а к утру красный грузовик уже исчез со стоянки, в очередной раз доказав хитрожопость владельца. Слишком много завистливых взглядов собирал на себе удачливый делец, заработавший за день целое состояние.

На третий день Схода прибыл еще один цеп, на этот раз обычный, старый и пузатый. Пришвартовался неподалеку от яхты, приспустив массивный баллон. В отличие от экипажа гравицепа, на грузовике явно знали, зачем прибыли, тут же принявшись шерстить по торгу в поисках рабов и припасов. Скупали много, невзирая на качество, и семьи с радостью ухватились за возможность избавиться от залежалого и негодного товара. Высокий канторец в темной одежде, попыхивая трубкой, брал почти всех, разве что совсем уж детей и стариков не трогал. Платил кри и островным золотом, не скупясь.

Вопросов никто не задавал, дело привычное. Может, факторию планирует организовать, или ферму. Разве что пузатый цеп с удивительно подходящим ему названием “Помпезная вдовушка” вызывал любопытные взгляды, такую древность в степи встретишь нечасто.

В Южной подмышке Красноголовые умудрились загнать на мелководье пару катранов, после чего накрыли с берега скраппами под бдительным взором гравияхты. Всю остальную живность в окрестностях Плеши уже выбили, так что других рейдов до конца Схода не намечается. Загонщики и искатели маются от безделья, молодежь устраивает гонки на плато и пробует свои силы в расселинах.

В самой мастерской толком ничего не поменялось, разве что Часовщик пропадал оба дня. На Ворчалу сводили новую бадангу взамен утерянной в стычке с Котами, и Волноломы хорошо платили опытным механикам. По качеству будет уступать старой островной, зато жахать дешевле и чинить проще.

Зато в вотчине Чегодуна царил натуральный бардак. Из трюма бесконечным потоком вывозили на гравитележках накопленный за год товар, стремясь сплавить все старые запасы негодных эйносов и трофеев. Тащили на торг все, от шкур до полусгнивших движков, всю ту дрянь, которую не удавалось сбыть разборчивым торгашам в городах. Взамен завозили стопки плющеных ракушек, редкую в степи древесину, специи и островной чай, продукты и ткани… Семья прекрасно обеспечивала себя всем жизненно необходимым в степи, но многое достать можно было только на севере.