Чтение онлайн

Он медленно повернул голову к водительскому сидению. За рулём сидел он же. Он сам.

Водитель начал сбавлять ход, свернул вправо и плавно остановил Ки-ки.

Тогда что-то начало происходить.

Глядя на него сзади, со стороны, Андрей видел, что тот как бы мерцает. То, что с ним творилось, больше всего было похоже на помехи в телевизоре, огрехи плохого сигнала.

Но не совсем.

Его волосы становились то короче, то длиннее, на доли секунды немного менялась осанка, тело и как будто даже ширина плеч. Водитель выглядел так, словно на нём появлялась голограмма кого-то ещё, которая часто, но лишь на мгновения, сбоила.

А потом водитель замер, и голограмма тоже замерла, перестала пропадать, словно, наконец, синхронизировалась с телом. Андрей уже забыл, что оказался во сне, теперь просто смотрел сюжет с эффектом присутствия, словно кино про самого себя. Он сидел за рулём и видел себя сзади и немного сбоку. Но чувствовал всё.

И прежде всего – страх. Потому что водитель оказался в незнакомом месте, и ясно понимал, что до этого был не здесь, а как оказался, и где – не имел ни малейшего представления. Он чувствовал себя, как потерявшийся ребёнок, изо всех сил пытался унять панику, оцепенение, но не мог. Тогда стал всматриваться во всё, что было рядом, надеясь переключить внимание.

Андрей увидел – чужими глазами – свои руки на руле. Морщины и складки на костяшках в таком тусклом освещении выглядели старыми. Он почувствовал вибрацию автомобиля, тихую и сонную, и услышал урчание мотора. Он почувствовал жар под собой, будто сидел на углях, накрытых толстым полотенцем.

Медленно, очень медленно, Андрей переводил взгляд с рук на приборную панель, на красный треугольник, который тлел на кнопке аварийного сигнала, на логотип KIA в центре руля. Потом поднёс тыльной стороной ладонь к решётке обогрева и почувствовал тёплый воздух, который оттуда исходил.

И ещё почувствовал кого-то рядом.

Он повернул голову вправо и увидел на пассажирском сидении девушку с длинными прямыми волосами. Она показалась красивой, но выглядела испуганно. Наверное, подумал Андрей, тоже оказалась не там, где была. И ещё она выглядела знакомо.

Андрей снова видел себя со стороны, повернувшим голову вправо.

Девушка что-то спросила. Водитель несколько раз медленно моргнул и вгляделся в её лицо.

– Нина? – спросил он.

– ММММЯЯЯАААА! – завизжала она.

И тогда дёрнулась уже не душа – всё тело подлетело куда-то вверх. Да так, будто кто-то вдавливал его в батут с огромной силой, а потом вдруг отпустил, и батут отпружинил. Андрей подскочил в постели, и ещё в воздухе распахнул глаза. Перед ним оказалась бежевая стена, на ней висел телевизор.

Он плюхнулся задницей в постель, бешено завертел головой из стороны в сторону и понял, где находится. Почувствовал, как его трясёт и колотит, тело дрожало, но хуже оказалось внутренне ощущение – такое, словно дёргалась, дрожала душа, которая была в другом месте, а теперь пыталась вернуться в тело.

Да так и было, чёрт, он ведь только что видел…

Тут Андрей вспомнил всё, что снилось, и где был ещё несколько секунд назад. Вспомнил, куда хотел попасть и зачем, и вспомнил, что ему это удалось.

И что его вырвали из сна…

И он знал, кто именно.

Маленькая чёрная сука сумела как-то выбраться из толчка и разбудила его.

Андрей взревел, как зверь, которого ранили, отшвырнул одеяло. Заорал: «Ссссукаа!!!», метнулся к двери.

Как-то раз Нина уже чувствовала подобное. Тогда она была маленькой девочкой и играла за домом с друзьями. Один из мальчишек отошёл в сторону, и когда он закричал, вернее даже – завопил, никто не понял, что случилось.

Тот мальчишка, видимо, пытался поднять колодезный люк, который кто-то оставил приоткрытым, но ему не удалось, и тяжёлый чугунный блин придавил палец. Эта история здорово ошарашила всех ребят, но Нину больше всего испугало не само происшествие, а чувство, которое вызвал вид орущего пацана.

Крышка колодца придавила палец, и он никак не мог освободиться – рука так и оставалась прижатой к одной точке, но сам мальчик дёргался из стороны в сторону, словно бельевая верёвка, которая порвалась, и теперь её треплет ураганный ветер. Ноги метались по земле, будто тот выделывал нижний брейк, и поднимали пыль, а палец так и оставался зажатым, и ребёнок вопил. Не кричал, не звал на помощь, а именно вопил от боли и ужаса.

Весь его вид как раз и стал причиной чувства, которое Нину тогда напугало больше всего. Она понимала, что происходит нечто жуткое, видела, как больно мальчишке, но выглядел он при этом ещё и до смешного нелепо, как мультяшный герой, который семенит ногами, пытаясь бежать, но остаётся на месте. Нина не помнила точно, смеялась ли, но была почти уверена, что – да. Странное и отвратительное чувство, когда хочется ржать, и в то же время стыдно и страшно. Стыдно даже теперь, спустя столько лет.

Мимо проходили двое мужчин, которые высвободили палец парня, они же отнесли пострадавшего домой. Когда пыль улеглась, и Нина подошла к уже плотно закрытому колодцу, она увидела на земле разводы – следы, какие остаются в сугробе после того, как кто-то сделал «снежного ангела». Только этот ангел был пыльным, всего с одним крылом и ни капли не напоминал о зимнем предвкушении волшебства и чуда.

Историю с «пыльным ангелом» Нина вспоминала всего два раза, и оба оказались связаны с Андреем. Первый раз Нина поведала её в самом начале их дружбы – как-то вечером они рассказывали друг другу о том, что напугало в детстве и вообще о всяких страшных случаях. Этот вечер девушка хорошо помнила и была за него благодарна Андрею, потому что он оказался первым и единственным парнем, который завёл такой разговор. Но что было важнее, он ещё и слушал, внимательно, по-настоящему.

Поэтому он стал и первым парнем, который узнал, что отец Нины не просто умер, а повесился. И что нашла его дочка. Наверное, в тот вечер Андрей вообще узнал её гораздо лучше, чем большинство знакомых. И тоже многое рассказал: про своё детство и родителей, про отца, про фобии, и про страхи посерьёзнее.

Потому-то открывать будущему мужу своё было так легко – он не просто слушал, он понимал.

Во второй раз историю про «пыльного ангела» Нина вспомнила тоже при Андрее. Но теперь это был вовсе не вечер, когда они, накинув одежду, сидели в постели и копались в прошлом. Теперь стоял день, а история вспомнилась от того, что сам Андрей своим видом и поведением родил в жене то самое мерзкое чувство – когда ты знаешь, что происходит страшное, ужасное, но при этом тебе и смешно. До жути смешно.

Примерно через полминуты после того, как Чуня взвизгнула, а Нина уже прошла на кухню, она услышала мужа: «Ссссукаа!!!» Ещё она услышала, как дверь в спальню распахнулась и ударила по стене, и даже успела представить вмятину от ручки на небесного цвета штукатурке. Картинка вспыхнула, как короткий кадр, но тут же её заменила другая – Андрей, голый, влетел в прихожую, зацепив плечом угол стены, и замер.

И это произошло уже по-настоящему. Он был похож на раненного зверя, ощерившегося, ноги широко расставлены, согнуты в коленях, и сам сжался, как пружина, которая вот-вот выстрелит.