Чтение онлайн

Знаешь, я лишь впоследствии поняла, - вдруг вновь очень-очень тихо и как-то проникновенно произнесла Королева, - что наш проводник был настолько заботлив и внимателен ко мне, насколько это вообще было возможно в тех условиях. И к концу этого трехдневного похода я уже просто привыкла к тому, что в трудный момент рядом всегда окажется его плечо или рука на которые можно будет смело опереться изо всех сил. Да вобщем-то я и продержалась-то в этом аду лишь благодаря его помощи. Когда мы вышли к замку я, на радостях, потеряла сознание и очнулась лишь через несколько дней. Я была безгранична счастлива что все ужасы Леса остались позади, но уже через несколько дней вдруг стала замечать насколько фальшивы и мелки многие из моих кавалеров. Ведь теперь вольно и невольно я сравнивала каждого из них с Егерем, прикидывала как бы они повели себя там, в Лесу. А еще через пару недель я неожиданно для себя самой осознала, что ужасно соскучилась по этому немногословному парню и попросила отца розыскать и доставить его в Замок.

И вот он стоит передо мной, - глаза Королевы затуманились, - та же потертая куртка, те же светлые, умные глаза и непокорные русые волосы стянутые широким кожаным ремешком. Он стоит и молча смотрит мне в глаза, а я ... я долго несла всякую чушь, а потом и вообще начала оправдываться, но Егерь прервал меня: "Не утруждайте себя, Принцесса, я все понимаю. Я и Замок - понятия не совместимые, так же как Вы и Лес. Будьте счастливы!" И он ушел и навсегда исчез в этом проклятом Лесу. А я даже не попыталась его вернуть.

Только повзрослев я поняла какую же я совершила глупость, ведь больше никогда в жизни мне так и не удалось испытать то восхитительное чувство спокойствия и уверенности возникавшее когда он был рядом. И сейчас я не хочу чтобы ты повторила мою ошибку. Егерь и замок - понятия не совместимые, так что нужно решать совместима ли ты с Лесом. Не на день, не на два - на всю жизнь! А потому - вот тебе ключ, - мать положила его на дорожку, - и хорошенько подумай, доченька, прежде чем ты возьмешь его.

И она ушла прочь, а Принцесса, как завороженная, долго-долго глядела на большой кованый ключ лежащий у ее ног.

63

Сказка о безобразной принцессе Лали

и Повелители карл

Сергею Михайлову.

Жизнь в Долине Сказочных Королевств такова, что нет-нет, да и прогневит кто-то из ее обитателей какую-нибудь злую колдунью или ведьму поганую. Ну а та, разумеется, нашлет на обидчика своего проклятие мудреное да коварное, вот тут-то все и начинается... И в этой истории все развивалось по давным-давно заведенному сценарию. Одна старая и ужасно вредная колдунья не могла смириться с прелестью и красотой принцессы Лали и прокляла ее, в одночасье обезобразив до неузнаваемости. А чтобы еще больше досадить несчастной сохранила колдунья молодость и красоту Лали в ее зеркальных отражениях. И каждый, кто видел в зеркале это хрупкое и нежное чудо в ужасе бежал прочь от той которая его порождала. С тех пор и запретили в Холмистом королевстве держать на видных местах зеркала. Даже в самом замке оставили лишь три зеркала - в спальнях родителей и у самой принцессы. И когда ей становилось совсем невмоготу Лали отдергивала занавес, скрывающий зеркало, и любовалась своей изящной фигуркой, нежной розовой кожей, и густыми черными волосами, блестящим водопадом спадавшими на плечи. А потом всю ночь горько рыдала уткнувшись в подушку. Как назло, случилось это все в том возрасте, когда девушка только начинает мечтать о поклонниках, а потому не было у бедной Лали кавалеров способных разрушить ведьмины чары и вернуть ей утраченную красоту юности. И когда приходила пора сватовства никто не стучал в ворота замка и не просил руки принцессы, ведь сами-то вы не стали бы жениться на зеркальном отражении, правда? И хотя никто никогда в замке и не ждал приезда женихов, но все равно, где-то в глубине души и Королева, и сама Лали тайно надеялись, что рано или поздно это все же случится. И вот однажды, когда весенние грозы объявили о начале ежегодного сватовства в ворота замка Холмистого королевства настойчиво затарабанили.

В замке поднялся страшный переполох, а Король с Королевой и принцессой Лали с трепетным страхом ожидали доклада церемониймейстера. Но он был явно растерян и, беспомощно подойдя к тронному возвышению, не смог произнеси ни звука. Повисла томительная, тревожная пауза, Лали даже привстала от напряжения и в это мгновение дверь в зал распахнулась, и Королева испуганно вскрикнула. В окружении немногочисленной, но чрезвычайно богато одетой свиты стоял маленький уродливый карлик увенчанный массивной золотой короной.

Первой обрела дар речи Королева.

– Чужеземец, ужасное проклятие нашей дочери еще не повод свататься к ней таким ... она замешкалась подыскивая подходящее слово.

– Уродам.
– спокойно закончил Карла. Он прямо и открыто смотрел на королевскую семью, а потом с достоинством поклонился и, опережая Короля пытавшегося обратиться к нему, пояснил.
– Гроза застала нас в дороге и я прошу Вас о ночлеге для меня и моей свиты. И простите, Ваше Высочество, я не знал что у вас сейчас пора сватовства и не коим образом не желал задеть честь вашей дочери. Я - Повелитель карл, еду к друзьям в одно из королевств Долины. А что касается проклятия, то лекари моей страны гораздо искуснее здешних и я был бы рад помочь вам, если, конечно, это будет в моих силах.

Король, в свою очередь, извинился перед столь знатным гостем за возникшее недоразумение и радушно предложил ему свое гостеприимство. А Королева, при первом же удобном случае, стараясь не замечать уродства Повелителя карл, поведала ему о семейном несчастье и попросила о помощи. Карла охотно согласился, предупредив, что для этого ему, возможно, прийдется пробыть в замке достаточно долго. На том и порешили.

Первые дни принцесса Лали, да и все остальные со страхом и неприязнью следили за столь необычными и уродливыми гостями. Но день шел за днем и постепенно страх начал проходить, а принцессе, лишенной до этого нормального общения, даже стало нравиться беседовать с Повелителем карл. Обычно они встречались в саду и целый день бродили по его тенистым дорожкам болтая о всякой всячине. Карла оказался на редкость умелым рассказчиком и Лали, затаив дыхание, как завороженная слушала самые невероятные и обыденные истории. А еще он был необыкновенно почтителен и любезен с Лали и принцесса все чаще и чаще чувствовала себя настоящей светской дамой. В такие мгновения она забывала о своем несчастье и сладко нежилась в лучах поклонения исходивших от карлы. Однажды, когда это забытье уже было готово превратиться в вечность, Лали звонко засмеявшись, откинулась назад, уронив в фонтан украшавший ее пышный венок. Машинально потянувшись за ним она взглянула в воду и уведенное отражение тотчас же взорвало все ее фантазии испуганным криком. Но уже через мгновение к ней вернулась обычная собранность и, повернувшись к Повелителю карл, она мужественно взглянула ему в глаза.

– Зачем вы здесь?
– и после горькой паузы добавила,- Я что, красивее ваших девушек?

Карла спокойно улыбнулся в ответ.

– Если Ваше Высочество имеет ввиду внешность, то, по вашим меркам, Вы не настолько уродливы чтобы быть красавицей у нас.

Принцесса закусила губу, а карла продолжал как ни в чем небывало.

– Но я достаточно долго прожил в обоих мирах чтобы придавать внешности хоть сколько-нибудь серьезное значение. А отвечая на Ваш первый вопрос, Принцесса, я постараюсь быть предельно откровенным. Я здесь от того, что никогда прежде я не получал такого удивительного наслаждения от женского общества. Я любуюсь Вами, Принцесса, и стараюсь сохранить в памяти каждый Ваш жест, каждое движение. Наши прогулки и беседы доставляют мне невыразимое удовольствие и это все от того, что Вы воистину прекрасны.

Лали попыталась броситься прочь, но карла властным жестом остановил ее, и она стояла, и слушала, глотая слезы.

– Вы прекрасны, Принцесса! Редкая женщина сравнится с Вами по обаянию и грациозности, по присущим Вам прелести и задору. Поверь мне, девочка, я знаю что говорю

.

– Ложь! Ложь! Ложь!
– только и смогла прошептать сквозь слезы принцесса.

– Каждая женщина по своему прекрасна, нужно только суметь разглядеть ее красоту. Увидеть и показать другим. Мне даровано это умение, искусство видеть то, что скрыто под маской внешности. По правде говоря обычно это лишь несколько ярких и сочных мазков на общем блеклом фоне, но Вы, Лали, совершенно уникальны. Когда всевышний рисовал Вас, в его палитре не было серых тонов. Вы вся лучитесь изнутри таинственным радужным светом, который и вызвал-то злобную завись колдуньи. Но от ее проклятие свет Ваш лишь стал ярче.

– Зачем, зачем вы лжете, зачем издеваетесь надомной?

Повелитель карл подошел вплотную к Лали и, привстав на цыпочки, отнял ее руки от заплаканного лица.

– Каждый раз, расставшись с Вами я возвращался к себе и рисовал Ваш портрет. Порой я писал его всю ночь напролет, пытаясь запечатлеть Вас такой, какой увидел впервые, там, в тронном зале. Я писал его по памяти, писал так, как я Вас помню, как я Вас чувствую. Если я лгал Вам, то лжив и портрет.

Карла как-то странно щелкнул пальцами, в кустах что-то зашуршало и тотчас же смолкло.

– Обернись! На сморщенном безобразном лице зажегся едва различимый огонек надежды. Ежесекундно оглядываясь на Повелителя карл Лали неуверенно повернулась и беззвучно вскрикнула.

За ее спиной во всю ширину аллеи стояла огромная, обрамленная золоченной рамой картина. Но Лали не увидела ни великолепия тронного зала, ни мать с отцом, ни многочисленных придворных, ничего. Ничего, кроме божественно прекрасной девушки стоящей в центре картины. Она стояла у трона и с трепетным волнением смотрела на Лали. Никогда в своей жизни принцесса не видела никого прекрасней чем эта девушка с картины. И тотчас же она с изумлением осознала, что уже не раз видела эту потрясающую красавицу в зеркале своей спальни. И хотя там отражение было не столь прекрасно, но на картине несомненно была она.