Чтение онлайн

Стихи слагались сами.

Теперь стихи - плоды ума,

И в мыслях - постоянство.

Кого же угнетает тьма

Из вечного пространства?

x x x

Сменившая ночь в ее блеске и лоске

Промозглая рань

Как траур вдовы, после длительной носки

Поблекшая ткань.

И в небе рассветном, где завесь сырая

Все так же темна,

Несбыточность рая - от края до края

Глухая стена.

Бессмысленный день уготован мне снова

И холод в душе

Из-за несвершенности дела, какого

Не сделать уже.

x x x

Смерть - поворот дороги,

Кто завернул - незрим.

Снова твой шаг далекий

Слился в одно с моим.

Стерты земные грани.

Смертью не обмануть.

Призрачно расставанье.

Подлинен только путь.

x x x

Кто в дверь стучит мою,

В столь горькую годину

Постиг ли, как таю

Своей души кончину?

Он тайну ли постиг

Моей судьбы несчастной?

Как ночью каждый миг

Томлюсь тоской напрасной?

Что на устах - печать?

Что прозябаю сиро?

Зачем же в дверь стучать

До окончанья мира?

x x x

Старая песня в соседней таверне:

Скольким похожим внимал на веку.

Слушаю, в сумрак уставясь вечерний,

И без причины впадаю в тоску.

Пусть я не знал этой песенки старой,

Это не важно, не важно ничуть.

До крови ранено сердце гитарой,

Кончились слезы - а то бы всплакнуть.

Вызвана кем и явилась откуда

Эта печаль, не моя и ничья?

Всем на земле одинаково худо,

Прошлое - вечная боль бытия.

Жизнь завершается, скоро - в потемки.

Грустная песня, печальная весть.

Есть лишь мотив, незнакомый, негромкий.

Есть только то, что пока еще есть.

x x x

Один на один

С той болью, которой мечен,

Ее до седин

Стремлюсь оправдать, да нечем.

Все так же она

Бессменна и беспричинна.

Как небо, видна,

Как воздух, неразличима.

x x x

Нелегко, когда мысли нахлынут.

Еле брезжит, и тьма за стеной

И в беззвучную тьму запрокинут

Одиночества лик ледяной.

На рассвете, бессонном и грустном,

Безнадежней становится путь

И реальность бесформенным грузом

Тяготит, не давая вздохнуть.

Это все - и не будет иного.

И порукой оглохшая ночь,

Что мертвы эти дали для зова

И что жить этой жизнью невмочь.

(Это все - и не будет иного.

Но и звезды, и холод, и мрак,

И молчание мира немого

Все на свете не то и не так!)

x x x

Чертою белой являясь взору,

Штрихом на лоне холма зеленом,

Тропа восходит по косогору

И пропадает за дальним склоном.

Тропою этой на гребень ската

Влекутся люди, как муравьи.

Они бездумно спешат куда-то,

Теряя в спешке черты свои.

Людскому роду причастный тоже,

Я все же вижу со стороны,

Как друг на друга они похожи

И как друг другу они равны.

У них, возможно, различны лица,

Но предо мною безликой цепью

Ползет бесцельно их вереница,

Навек чужая великолепью.

Себе подобных не узнавая,

Душа скудеет с теченьем дней.

И вниз по склону идет кривая,

И мчится сердце мое по ней.

x x x

Мечтаю, глядя на морскую гладь,

Где, кроме глади, не на что взирать.

Душа, питаясь пустотой лазури,

Не называет Божьей благодать.

Мы жаждем видеть верно. И плутаем

Столицей буйной иль безлюдным краем,

Мним, будто видим, но всегда и всюду

Мечтаем, и мечтаем, и мечтаем.

Деревья отдаленного леска

Так изумительны издалека!

Чудесно все, пока на расстоянье...

Всему цена, увы, невелика.

Любовь? Ее не помню я нимало:

Уже меня вчерашнего не стало.

Пей, ибо все течет и опьяняет,

Но сякнет там же, где берет начало.

Срываешь розы? Губишь, обратив

Напевы красок в меркнущий мотив?

Срывай! Ведь так и так на свете этом

Лишаешься всего, покуда жив.

x x x

Я сломлен. Обращаются светила

Душа моя! Твой давний блеск исчез,

И ты в потемках нынче приютила

Мой разум, отлученный от небес.

Я сломлен. И отныне успокоюсь.

Я неизбывно одинок и сир:

Налево - полюс, и направо - полюс,

А посреди простерся чуждый мир.

Я сломлен. Я ничто. Влачатся дни...

Никчемен я, как ветхие поленья,

Что поднесенной жаждут головни:

Иного не сыскать употребленья.

x x x

Ту повесть, что осталась втуне,

Мечта дополнила моя.

Нет, не о принце иль колдунье,

Но лишь о том, кем был не я.

Мой голос слышался сквозь дали,

Но я был тот, кто не был мной.

Цветы весною расцветали,

Но не была весна весной.

Легенда грез подобна мигу

Чем жил, того не отыскать.

Из рук моих кто вырвал книгу,

Что я хотел всю жизнь читать?

x x x

На свете этом есть у всех вещей

Предназначенье,

И лишь лягушки в памяти моей

Как исключенье.

x x x

В подлунном этом мире есть приют

Любой гнилушке,

Но лишь в болоте грез моих поют

Мои лягушки.

Во мне встает поддельная луна,

И лунным светом

Вся заросль камышей оттенена

В болоте этом.

Откуда, из какого бытия

За мною следом

Воспоминанье шло - не помню я,