Лис и Александра
Шрифт:
— Всем стоять! — словно удар бича, прозвучала моя команда. Расфуфыриный вояка, попытался дернуться обнажив свой меч, но тут же замер.
— Всем отойти к лестнице… быстрее, уроды! — подождал, пока сопровождающие принцессу не собьются около лестницы в стадо баранов. Ухмыляясь, глянул в глаза Александре и опять обратился к ее поданным: — а теперь на самом деле, заткните уши, так как навряд ли кто из вас останется живым и здоровым, после того, как услышит наш, с мадемуазель принцессой, разговор. — Эти бараны заткнули уши.
— Вот видишь цыпа, как все может измениться в мгновении ока.
Девушка побледнела, но держалась хорошо. В ее взгляде была только злость, ненависть и презрение.
— И я тебя тоже люблю, цыпа! Ты даже не представляешь, как чудно выглядишь в гневе. Блеск!..Скажи, чем ты меня по голове ударила?
— Вазой!
— Дорогая ваза была?
— Да. Ей больше тысячи лет.
— О, как ты ценишь мою голову! Не ожидал. Я тебе не безразличен, так ведь?
— С чего это ты так решил, чудовище?
— Это я-то чудовище? Ты в зеркало посмотри, вот там увидишь настоящее чудовище.
— Конечно, только держа лезвие около моего горла, ты можешь оскорблять меня. На большее ты не способен.
— Не бери меня на слабо, цыпа. Лезвие только лишь для того, что бы поговорить с тобой. Вот скажи, чего ты сюда приперлась? Насладиться зрелищем, как мне будут вырывать язык и ослеплять? То есть тебе доставляют наслаждение человеческие страдания, боль других людей? Так кто из нас чудовище, цыпа? Ты оказывается ко всему прочему еще и извращенка, патологическая садистка.
— А ты лучше? Да у тебя глаза убийцы. Или ты скажешь, что никого, никогда не убивал? А двое моих гвардейцев, которых ты вчера вечером убил?
— Убивал, отрицать не буду. Да у меня руки по локоть в крови. Но я убивал на войне. Там нужно убивать или тебя убьют. Таковы законы войны. И ты думаешь, что мне это доставляло удовольствие, цыпа? Нет. А скажи, служанок вчера выпороли, за то, что они плохо сделали тебе подвязку на чулке?
— Наверное.
— Наверное да, конечно. Тебе это по барабану. А сколько из них умерло после этого?
— Никто не умер, — не уверено сказала она — наверное.
— Опять наверное. Вот видишь, только лишь за то, что какая-то девчушка не сильно подвязала тебя, ее забили насмерть или искалечили. И кто ты после этого? Кстати цыпа, а панталончики ты сменила? Мне они понравились, вылитая Мальвина!
Принцесса покраснела: — Сволочь, ничтожество! Давай убей меня, пролей божественную кровь!
Я даже опешил: — кто божественная, ты?
— Да я! Я прямой потомок богини зари Эллии! — принцесса гордо подняла голову.
— Куда деваться! Голубая кровь, белая кость, да еще и отпрыск цельной богини, да не простой, а БОГИНИ ЗАРИ! Убиться об стену. Ну конечно, куда нам лапотникам. Нам бы просто в кулак высморкаться, да об чью-нибудь задницу вытереть.
— Ты еще и богохульствуешь!
— Что, еще одно государственное преступление совершил? Весело! Да ладно, одним больше, одним меньше. А за это преступление, что мне сделают? Язык вырвут, так его за другое преступление вырвать должны. Глаза выколют? Так их тоже за другое преступление выколоть должны. Руки отрубить? И здесь мимо! Предлагаю отрезать мне нос или уши, выбить все зубы, а из спины нарезать ремней. Один ремешок ты даже можешь потом использовать для какой-нибудь своей модной сумочки.
Теперь принцесса побелела.
— А что так Александра сбледнули? У меня тут татуировка есть — группа крови. Знаешь, как изыскано будет смотреться на ремешке.
— Какая группа крови? — ее глаза расширились.
— Обыкновенная, первая отрицательная.
Принцесса смотрела непонимающе.
Она даже не заметила, как я убрал острие алебарды от ее шеи.
— Господи, о чем это я? У вас же здесь дикое средневековье. Ну ладно. Кровь подразделяется на четыре группы и два резус-фактора — положительный и отрицательный. То есть, первая группа — резус положительный, вторая группа — резус положительный, третья группа — резус положительный и четвертая группа — резус положительный. То же самое и с отрицательным. У меня первая группа, резус отрицательный.
— А зачем?
— А это что бы, например, при ранении и большой потери крови, можно было сделать пациенту переливание от другого человека. Что бы он не умер.
— И к какой группе относится кровь принцесс?
— Да все равно. Это не имеет малыш, ни какого значения. У тебя она может и первой и второй и третьей и четвертой группы с положительным или отрицательным резусом.
Глядя на ее удивленный взгляд, сказал: — ладно, не замарачивайся, потомок богини зари. Где там твой палач, пора мне язык вырвать вместе с глазами.
Она только сейчас поняла, что ей давно уже ничего не угрожает.
— Эй вы, клоуны, — крикнул я гвардейцам, — держите свой свинорез, — бросил им алебарду.
Они сорвались с места как борзые, увидев зайца, на ходу выхватывая мечи.
— Не сметь. — Успела крикнуть принцесса, прежде, чем меня начали рубить.
Оба бодигарда, смотрели на меня бешеными глазами, сжимая в руках мечи. Хотя нет, это были не мечи, а что-то типа тяжелых шпаг.
Я, ухмыляясь, смотрел на них. Потом поискал глазами палача, — эй толстяк, давай сюда, устрой мадемуазель сеанс развлечения!
— Когда говоришь о принцессе Аквитании смерд, нужно говорить Ее Высочество! — встрял расфуфыринный вояка.
— Да пошел в задницу, клоун. Ты со своими буратинами, нарушили инструкцию, вы — зашли с оружием в камеру, где содержаться особо опасные, государственные преступники — я правильно, солнышко, сказал? И тем самым вы подвергли опасности жизнь и здоровье своей будущей королевы. Да вас, уродов, прямо сейчас нужно на дыбу, может вы заговорщики?
Принцесса удивленно посмотрела на вояку. Тот побелел.
— Это ложь, ты, мразь! — это уже мне.
— Серьезно? Хочешь я докажу это в течении пяти минут? Если мне освободят руки. Я, в отличие от ваших дилетантов палачей, умею проводить очень быстрый экспресс-допрос. Мало кто его сможет выдержать!
— Так значит ты тоже палач? — с презрением протянула принцесса.
— Ничего не значит. Просто в условиях военного времени, когда находишься на территории противника, захватываешь языка, то есть пленного для получения информации о враге. А так как во времени ограничен, а пленник еще начинает играть в героя, то проводишь допрос по жесткому. И получаешь необходимую информацию. Правда от пленного в этом случае, мало что остается. Ну, так это издержки войны дорогая!