Чтение онлайн

— Фыр.

— Нет, молчи. Дай мне сказать, — перебила я животинку и затараторила, думая не мозгами, а сердцем. — Но я была так счастлива, что кто-то ждал меня. Именно меня и так долго. И любил просто за то, что я существую. Честное слово, сначала я терпеть тебя не могла. За то, что сюда забрал, от цивилизации. Я даже отпуск свой не отгуляла нормально. Да меня, наверняка, уже уволили вообще… Но те бабочки! Те бабочки, на которые мы смотрели… Они до сих пор во мне. И просыпаются каждый раз, когда ты ко мне прикасаешься. Ох, что за бред… — одернула я себя, а слезы уже катились по щекам, падая на рыжую шерстку. — Бред, но правда. И я верю, что ты поцеловал Прах только ради того, чтобы она на меня порчу не успела навести. Я верю тебе. Какая дура не поверит тому, кто так держится за свои чувства?! Наверное, я всё еще не люблю тебя. Но начинаю. Ох, как начинаю… начинала…

Снова заглянула в умную лисью мордашку и разревелась.

— Эй! — позвали меня откуда-то сверху. Я даже плакать перестала и задрала голову. Чтобы встретиться взглядом с ухмыляющимся Лисом, сидящим на дереве. — Отпусти бедное животное. Твой ненаглядный здесь. И вообще, это лиса. Под хвост бы заглянула, прежде чем лишать меня достоинства.

— Ч-ч-что? — выдавила я, не веря собственным глазам. Вновь глянула на лисичку, покорно сидящую передо мной, затем снова на Лиса. Голова пошла кругом.

— Хорошо сработано, кстати, — подмигнул хитрец своей рыжей напарнице. — Можешь идти.

— Фыр, — фыркнула животинка напоследок в мое удивленное лицо, развернулась и в несколько прыжков скрылась из виду.

Вот так номер. Это что же получается? Лис слышал каждое мое слово? Погодите-погодите. И про бабочек и про всё прочее?! Вот ежкин ты дрын… Так, значит, это он решил провести меня? В то время, пока я считала, что сама вожу его за нос?

— Наглая подстава! — в сердцах крикнула я.

— Но бабочки же от этого не улетели? — усмехнулся гад и цокнул языком. — Как поэтично загнула-то. Чуть слезу не пустил, честное слово.

— Спускайся сюда и повтори это! — резко встала я с корточек и пригрозила нахалу кулаком. — Я бы в жизнь такого не сказала, если б знала, что тебе не пришли кранты!

— А ты думаешь, я зря так извращался?

Мужчина спрыгнул с толстой ветви и медленно направился ко мне, пока я опасливо пятилась. Нет, пусть бы лучше наверху сидел. Теперь у него есть самое грозное оружие против меня: мои собственные слова.

Кстати, что-то в его внешности за эту ночь претерпело изменения. Волосы порыжели. Точно порыжели. И ушки звериные торчат. Всё-таки он начал обращаться. Неужели, из-за моих слов? Мир точно не изменяет своим законам…

Уткнулась спиной в ствол. Ловушка. Коварная ловушка, подстроенная наглым оборотнем.

А прохвост тут же воспользовался положением. Скользнул ко мне, положил ручищи на мою талию и лбом прижался ко лбу.

— Может, лучше ты повторишь? — прошептал он, а в изумрудных глазах заплясали веселые искорки. — О том, что начинаешь… начинала…

— Над собой смеешься? — парировала я, надувшись. — Смешно же. Лис, который хотел меня съесть, но…

— …влюбился? — закончили за меня. — Смешно. Но не грех посмеяться над собой.

Ответить не успела. Горячий поцелуй обжег мои губы, но я устала сопротивляться звериному натиску. Особенно тогда, когда сама не так давно прочитала на себя досье. Выложила всё, что таилось на душе. А что самое главное — я верила ему. Черт возьми, я верила каждому его слову, потому что иначе было невозможно. И бабочки, порхающие в моем животе, тоже не могли лгать. Всеми цветами радуги переливались. Я чувствовала. Я их чувствовала.

Вцепилась в порыжевшие волосы, притягивая Лиса еще ближе к себе и ощущая, как тело податливо отвечает на его ласки. Сильные руки изучали мое тело, и в этот самый момент я позволила сделать ему всё, что он захочет. Знала, что заслужил. Своей бесконечной преданностью, железными нервами и необычайной выдержке. Не теряя веры в светлое будущее, мой Лис покорно ждал ту, что однажды приручила его. Ждал и надеялся на то, что когда-нибудь, хоть когда-нибудь они наконец-то воссоединятся.

Вероятно, я все-таки хотела стать для него кем-то большим, позволив это. Кем-то большим, чем маленькая девочка из фантазий, обещавшая тушенку из банки и пирожки с капустой. Кем-то большим, чем похищенная в начале отпуска журналистка мистической колонки в непопулярном журнале. Даже кем-то большим, чем я.

Деньги — это всего лишь бумага, которую всегда можно заработать, если постараться. Куда важнее, когда рядом находится человек, ради которого есть смысл жить. Вот он, тот самый смысл, который я так долго искала. И как же приятно быть смыслом для кого-то… Так приятно, что тело тает от каждого его прикосновения, а мысли путаются в голове. Пускай путаются. Я хочу целиком и полностью отдаться настоящему моменту, и будь что будет. Перед таким натиском трудно устоять…

Укусила Лиса за плечо. Больно, чуть ли не до крови. Пусть отвечает за свои пакостные деяния.

— Метку на мне ставишь? — томно с хрипотцой прошептали мне на ухо. — Можешь хоть всего искусать.

А вот это ты зря, паренёк. Искусаю же, не поленюсь. Особенно тогда, когда так сложно сдержаться и не впиться зубами в твою кожу. И не только ради того, чтобы к ответу призвать, а чтобы стон сдержать, так и рвущийся с губ.

Лишь сейчас я чувствовала себя по-настоящему счастливой. В руках того, кому доверила не только свое сердце, но и свою жизнь. И который не только сохранил ее, но и наполнил смыслом.

Как только мы с Лисом вернулись в подлесок, работа у ребят пошла быстрее. С новыми силами и окрыленный надеждой, мой прохвост взялся за бензопилу и устроил Сердцу мира самую настоящую экзекуцию.

Помирить их с Зайцем так и не удалось. В перерывах они поглядывали друг на друга, не скрывая истинного отношения, а любые мои уговоры оказались тщетны. Ладно. В этом месте вообще сложно сохранить хорошее расположение духа. Когда в родной мир вернутся, обязательно забудут все обиды и пожмут друг другу руки. Ну а пока есть дела поважнее.

Звуки бензопил стали настолько привычны моему слуху, что я практически не замечала их. Несколько раз сама брала в руки инструмент, но мальчишки были правы — в руках я его долго удержать не могла. Не настолько натренирована.

Последний рывок был совершен спустя пять дней после начала операции по избавлению Дремучего мира от проклятья. Гигантское древо, на котором было сосредоточено всё внимание выживших, пошатнулось. Определив предполагаемую сторону падения, Медведь скомандовал перебежать в сторону противоположную, что мы и сделали.