Чтение онлайн

Уже были составлены подробные карты с обозначением боевых позиций танковых дивизий, прикрывавших южные рубежи Тобрука и препятствовавших обходу крепости со стороны пустыни. Но ни Берлин, ни Рим не желали ничего слушать о разумных планах Роммеля. Мало того, снабжение корпуса по воздуху с недавнего времени стало вызывать серьезную озабоченность генерал-фельдмаршала. Ставка требовала разрабатывать и продолжать наступательную операцию в направлении Александрии и Каира, обещая неограниченные резервы. Причем, кроме дислоцировавшейся на Крите парашютно-десантной дивизии генерала Рамке и нескольких маршевых батальонов, так и оставшихся недоукомплектованными после понесенных потерь, штаб-квартира не могла предложить ничего большего, учитывая крайне напряженное положение на Восточном фронте.

Одуревшие от избытка усердия чиновники по карте-схеме Каира определяли войска на постой и намечали подлежащие конфискации еврейские типографии, чтобы печатать распоряжения новой военной администрации и первый номер солдатской газеты "В дельте Нила". Несмотря на весь свой оптимизм и хладнокровие, Роммель скептически относился к этим далеко идущим планам и был крайне осторожен в прогнозах. Вполне обоснованные опасения фельдмаршала вызывали квалифицированное военное руководство англичан, своевременно получаемое ими подкрепление и добротность британского снаряжения. Он всегда с уважением отзывался о вооружении английской армии, имея в виду, прежде всего американские танки "Шерман", лучше оснащенные и более скоростные разведывательные бронеавтомобили, блестящую моторизацию английской армии с ее небольшим количеством типов транспортных средств и мастерство английских водителей. Маршал Роммель считал Монтгомери весьма искусным, чисто британским полководцем.

Мурхед как-то назвал Роммеля "более способным, чем любой британский генерал". Посмотрим, что он пишет о самом выдающемся противнике Роммеля генерале Монтгомери, который как тень следовал за немецким фельдмаршалом в течение двух военных лет - вначале в Африке, а потом в Европе:

–  Когда Бернард Монтгомери появился в Африке, это был худощавый мужчина с нервным изможденным лицом аскета. Он не употреблял спиртного и не курил. Монтгомери занимался изысканиями в области военной науки и всю жизнь избегал "искушений плоти". Вся нерастраченная энергия сублимировалась в религиозную одержимость, непоколебимую веру в себя и свое предназначение на этой "грешной земле" - сражаться. В нем возродился дух миссионеров, а душа пылала мессианским пожаром - огнем и мечом утверждать правоту своей веры и "наставлять заблудшие души на путь истинный". Не совсем обычный человек, не очень удобный соратник. Его идеи были логическим продолжением американской производственной "системы Бедо" и "стахановского метода" на советских предприятиях. По Монтгомери "все воинское искусство сводится к образцу и цифровым показателям, все основывается на войсковых частях и огневой мощи". Кроме этого, нового генерала сразу же признали в войсках. Его танк украшала надпись "Монти", а он сам разгуливал в расположении британских частей в очаровательном головном уборе со значком. Офицеры старой закалки считали эти причуды моветоном, но войска принимали нового главнокомандующего "на ура".

Белая лошадь Муссолини

В то время как Роммель с беспокойством наблюдал за развитием событий под Эль-Аламейном, Муссолини волновали совершенно другие проблемы: он боялся опоздать к дележке "каирского пирога". Его белую лошадь, гордо восседая на которой он принимал от Балъбо "Меч ислама" на параде в Триполи, успели "эвакуировать" в Италию. Дуче мечтал о создании "священной римской империи" от Италии до нильских пирамид и загадочного сфинкса включительно, поэтому в пожарном порядке лошадь вернули в Африку - на глазах восхищенных египтян Муссолини собирался принимать на ней парад Победы в Каире.

Роммель тщательно разрабатывал план отступления. Когда он был в основном готов, в его штаб-квартиру срочно прибыл Этторе Бастико и заклинал маршала ни при каких обстоятельствах не отступать. Снова, как когда-то под Тмими, повторилась давнишняя история, и закружилась бесславная политическая чехарда: Бастико сообщил Муссолини о намерениях Роммеля, и дуче опять обратился к Гитлеру с требованием "держаться под Аламейном до последнего", несмотря на отсутствие боеприпасов и горючего и практически иссякшее снабжение германских войск.

В своей книге "Иллюзия и реальность" Эрих Кордт пишет: В Риме лихорадочно комплектовали штаты военной администрации Египта и с удовлетворением констатировали, что Гитлер не возражает, чтобы на посту губернатора находился итальянец. В недрах итальянской бюрократии был рожден удивительный документ, согласно которому немецкий солдат мог приобрести в Египте товаров на сумму, не превышающую 100 рейхсмарок. По всей видимости, речь шла о дельте Нила, поскольку в египетской пустыне магазинов попросту не было!

Тем временем положение под Эль-Аламейном становилось все более угрожающим. Германские газеты пестрели заголовками - "Бомбардировщики дальнего действия над Суэцким каналом", "Бомбардировка сирийских нефтепроводов". Впрочем, "взрывные" статьи мало кого могли ввести в заблуждение, и за ними не стояло ничего, кроме нескольких малоэффективных налетов немецких люфтваффе. С тяжелыми минами, действительно сброшенными в канал, очень быстро справились британские минные тральщики, а бомбардировка нефтепроводов была еще более сомнительным предприятием - поврежденные в результате взрывов трубы быстро демонтировали и устанавливали новые. Эти булавочные уколы не могли повлиять на высадку англичан, которые морским путем отправляли сюда гигантские конвои с оружием, боеприпасами и подкреплением изо всех уголков империи, Америки и мыса Доброй Надежды. Монтгомери оставалось только дождаться, пока спадет страшный летний зной, и, согласовав свои действия с высадившимся в Западной Африке американским десантом, обрушиться всеми силами на Африканский корпус Роммеля.

Пророческое предостережение

После того как Гитлер отклонил план передислокации к египетско-ливийской границе, Роммель решил нанести упреждающий удар. На этот раз он решил застать врасплох британские войска под командованием Монтгомери. В случае удачи Роммель рассчитывал получить необходимую передышку для усталых, обескровленных и ждущих подкрепления войск. При сложившемся соотношении сил и недостаточном снабжении корпус был не в состоянии долго удерживать позиции под Аламейном, как это уже было раньше под Тмими.

Наступление началось 31 августа и продолжалось до 5 сентября. "Шестидневные скачки" закончились далеко не в немецкую пользу и позволили гарантированно предсказать мрачное будущее танковой армии "Африка". Атака в песках под палящими лучами безжалостного августовского солнца и убийственный климат, который каждый день уносил из поредевших колонн сотни тяжело заболевших солдат, оказались для немцев более суровым испытанием, чем взятие Тобрука в июне. И снова Роммель предпринял попытку обхода британских позиций полуохватом с юга - на этот раз через низменность Кваттара. Наступление развивалось успешно до тех пор, пока королевские ВВС не нанесли массированный бомбовый удар по площадям и танковым дивизиям Роммеля, которые понесли тяжелейшие потери. Как всегда Роммель находился в первых рядах атакующих и на своей шкуре испытал, что значит попасть под "адскую лавину" ковровой бомбардировки. В то время термин "ковровая бомбардировка" был совершенно неизвестен в Германии и Европе, и нам, фронтовым журналистам, приходилось прилагать немало усилий, чтобы объяснить в редакциях, что же мы имели в виду. Уцелевший после страшной бомбардировки, обычно невозмутимый Роммель воскликнул:

–  Если нам не удастся отомстить и отплатить врагу той же монетой, а эскадрильи британских бомбардировщиков вернутся в Европу и Германию, то война будет проиграна.

Только мобилизовав все оставшиеся силы, Роммелю с большим трудом удалось вернуть на исходные позиции вырвавшиеся далеко вперед танковые батальоны, израсходовав при этом последние, неприкосновенные запасы горючего. Три итальянских танкера, прибытия которых с нетерпением ждали в корпусе в эти решающие дни, вышли в море с явно недостаточным эскортом и были пущены ко дну британскими подводными лодками.

Об эффективности боевого применения королевских ВВС свидетельствует официальный рапорт американского летчика, генерала Арнольда на имя начальника американского генштаба: За время боевых действий в пустыне в 1941/1942 годах англичане создали мощные ВВС с образцовой боеготовностью. Несмотря на потери обширных сухопутных территорий, Королевский воздушный флот в большей или меньшей степени имел воздушное господство над ливийской пустыней. Противодействие британских ВВС стало одной из важнейших причин, почему Роммелю так и не удалось уничтожить 8-ю армию. Во многом благодаря умелым действиям ВВС британцы смогли остановить Роммеля под Эль-Аламейном.