Чтение онлайн

Кореец скользнул по моей персоне равнодушным взглядом и похлопал ладонью по пустующему стулу рядом с собой — будто собаку подзывал… Подавив всколыхнувшееся раздражение, я принялась обходить стол, но занять указанное место не успела, молоденькая девица тут же пересела. Во взгляде, который бросила на меня азиатка, читалось злорадство и торжество. Пожав плечами, я устроилась за столом напротив этой чудной компании.

— Су Хен, ты не хочешь нас друг другу представить? — раздался голос за моей спиной.

Из кухни вышла невысокая симпатичная женщина средних лет. Одета она была просто, в джинсы и клетчатую рубашку с засученными рукавами. Черные волосы небрежно скручены в узел на затылке, на носу очки в тонкой оправе.

— Конечно, нуна! — Ли Су Хен поднялся из-за стола и легко поклонился женщине.

Услышав знакомое обращение, я вздрогнула.

— Мою спутницу зовут Алиса. Позаботьтесь о ней, пожалуйста. — Кореец вновь склонил голову.

Я не понимала, как надо себя вести, но тоже поднялась из-за стола, неуверенно поклонилась хозяйке дома.

— Очень приятно, ну… — Я осеклась, потому что в памяти вспыхнула недавно прочитанная статья. Вроде бы слово «нуна» использовалось лишь мужчинами при обращении к женщинам, которые старше их по возрасту.

— Присаживайся. — Собеседница тепло улыбнулась и сделала знак рукой, чтобы я опустилась на свое место. — Тебе все эти обращения и прочие тонкости ни к чему. Зови меня просто — Мария. Да-да, легко запомнить, просто Мария. — Женщина мелодично рассмеялась. — Если точнее, то я Мария Пак. Родилась в России, добрую половину жизни провела в Корее, а после смерти мужа вернулась на родину вместе с детьми. Как ты, наверное, уже догадалась, я хозяйка этого дома и мать двух весьма невоспитанных близнецов.

— Соболезную вашей утрате, — только и смогла выдавить из себя я. Всегда терялась, что говорить в подобных случаях. Вроде и сказать банальность глупо, и промолчать нельзя.

Мария кивнула.

— Ребята, вы не хотите представиться?

— Меня зовут Алексей Пак. Можно просто Алекс, — подняв руку, серьезно сказал неулыбчивый подросток. В мою сторону парень даже не посмотрел.

Что-то еле слышно прошипев, девица промолвила:

— Юджин…

— Раз все познакомились, можно приступать к завтраку, — улыбнулась Мария. — И да, Женя, если еще раз выругаешься за столом, то месяц всю работу по дому одна делать будешь.

— Да я и так… — тут же вскинулась девица.

— Женя!.. — чуть повысила голос мать.

— Молчу, молчу.

Я задумалась, пытаясь разобраться в хитросплетении имен. Похоже, у девушки их было целых два…

Хозяйка дома пододвинула ко мне плетеную корзинку, в которой лежали ложки, вилки и ножи.

— Су Хен предупредил, что ты палочками есть не умеешь.

Мать семейства говорила на русском языке без малейшего акцента, а вот у детей акцент чувствовался. Русский язык они знали хорошо, но определенно он был им неродной.

Юджин насмешливо фыркнула, но, по счастью, от комментариев удержалась.

Немного подумав, я взяла из корзинки и ложку, и вилку, и нож — в семье корейцев оказались весьма нетипичные для российской средней полосы представления о завтраке. По центру стола стояло блюдо с жареной рыбой, вокруг него были расставлены десятка полтора небольших мисочек со всевозможными закусками — судя по виду, преимущественно овощными. Рядом с каждым едоком стояла пиала с вареным рисом.

Несмотря на то что я была очень голодна, пару минут наблюдала, как едят другие. Не хотелось совершить за столом глупую ошибку, да и я банально не знала, какой из салатов-закусок выбрать. Как ни странно, на столе семьи Пак не было знакомой мне с детства корейской морковки…

Ли Су Хен перекинулся несколькими фразами с Алексом и положил в пиалу с рисом подростку какие-то овощные закуски. Затем мой спаситель с энтузиазмом набросился на еду. Юджин ела без особого аппетита, а Мария… Мария смотрела на меня.

— Алиса, тебе раньше никогда не приходилось есть корейскую традиционную пищу?

Я покачала головой, а потом, опомнившись, добавила:

— Нет.

— Так я и думала, — кивнула женщина. — Су Хен не предупредил, что будет не один. В противном случае я бы приготовила что-то менее экзотическое. — Хозяйка усмехнулась.

— Извините.

Я чувствовала себя неловко из-за того, что буквально как снег на голову свалилась на эту семью.

— Это не тебе извиняться надо. Су Хен…

— Нуна, все очень вкусно! — с полным ртом проговорил азиат.

Выглядел кореец и правда весьма довольным, уплетал яства за обе щеки. Будто до этого его неделю голодом морили.

— Сначала прожуй, а потом говори, — улыбнулась Мария.

— Как я соскучился по домашней кухне! А такой кимчи, наверное, полгода не ел.

— Так сам бы научился готовить! Если желание есть, дело это нехитрое. Впрочем, с твоим образом жизни… — Женщина бросила взгляд на меня и замолчала.

— А я умею кимчи готовить! — вставила Юджин.

— Вот уж точно великое достижение, — рассмеялась мать.

— А что такое… это кимчи? — спросила я.

Ли Су Хен палочками указал на одну из мисочек, в которой лежало нечто, отдаленно похожее капусту, политое сверху аджикой.

— Это квашеная пекинская капуста, — пояснила Мария.

Блюда из капусты я любила, а потому смело подцепила вилкой кусочек кимчи и отправила в рот.

— Осторожно! Острая!

Предупреждение хозяйки запоздало…

В первый миг кимчи показалась мне весьма сочной и даже вкусной. А потом я почувствовала жгучую остроту, переходящую в горечь. На глазах выступили слезы, горло начало гореть огнем. Сделав поистине титаническое усилие, я проглотила адскую капусту.

— Заешь. — Мария пододвинула ко мне пиалу.

Пресный рис оказался весьма кстати. Запоздало я заметила, что даже привычные к острой пище корейцы закусывали свою огненную капусту рисом.

— Извините, — прохрипела я, — можно воды.

— Женя… — распорядилась Мария.

Девушка сбегала на кухню. Поставила рядом со мной кувшин, налила из него воду в стакан и, удерживая его двумя руками, протянула мне. Я залпом его осушила.

— Еще, — попросила я.

Лишь после второго стакана воды жар в пищеводе утих…

Вдруг я расслышала смех. Тихий. Издевательский.

Только сейчас я заметила, что Ли Су Хен практически уткнулся носом в тарелку. Его плечи подрагивали. Кореец медленно поднял голову. Я поймала взгляд его насмешливых янтарных глаз.