Чтение онлайн

Комнату делила надвое стойка, в свою очередь разделенная четырьмя деревянными перегородками. Эллису показалось, что он в конторе ростовщика.

Девушка стояла перед одним из «пеналов», спиной к Эллису. Ему хотелось взглянуть в ее лицо, но приходилось пока довольствоваться изучением узких плеч, прямой спины и ее ног, которые уже привлекли его внимание. Он угадывал под этой нищей одеждой на диво пропорциональное тело, что его очень удивило. Эти ноги неясно волновали его, невзирая на латаные хлопчатобумажные чулки и сбитые каблуки.

Комната была пуста. Эллис устроился в соседнем «пенале» и теперь мог видеть ее руки. Они тоже поразили: маленькие и крепкие, смуглые и холеные, с длинными пальцами, причем большой — выгнутой формы, с миндалевидными ноготками. Он взглянул на свои некрасивые руки с короткими пальцами, обгрызенными ногтями и брезгливо поморщился.

Дверь в глубине комнаты открылась, пропуская мужчину неопределенного возраста в черном старомодном костюме. Было ясно, что прежде он был тучным, но похудел, и его бульдожьи щеки обвисли, как у старого пса. Живые черные глазки под пушистыми бровями обежали комнату с торопливой подозрительностью, он кивнул девушке и Эллису. В этом приеме не было ничего дружелюбного.

Сперва он направился к юной посетительнице.

— Для вас ничего нет. — В голосе его сквозило явное желание поскорее избавиться от девушки. — На следующей неделе, возможно. Не надо приходить ежедневно. Мы ведь сами не изобретаем рабочие места, вы же понимаете.

— Я не могу ждать так долго, — ответила девушка без всякого выражения голосом нежным и бесцветным. — У меня ни пенса за душой.

Мужчина пожал плечами. Эллис догадался, что это Виткоум, директор. Он наверняка так часто слышал подобные признания, что совершенно отупел.

— Ничем не могу помочь, — бросил он нетерпеливо. — Для вас ничего нет. У меня записаны ваше имя и адрес. Как только появится что-то, немедленно сообщу.

— Вы постоянно это говорите. — Голос девушки напрягся, но оставался таким же бесцветным. — Уже прошло три недели, как я дала вам сорок шиллингов. Когда брали деньги, то уверяли, что все решится за несколько дней. Вы же должны что-то сделать.

Виткоум переменился в лице. Он бросил быстрый взгляд на Эллиса, а затем снова обратился к девушке:

— Что вы мелете… Сорок шиллингов? Не понимаю, о чем речь. Какие сорок шиллингов?

— Вы мне сказали, что найдете работу, не требующую рекомендаций, если я дам вам сорок шиллингов. — Голос девушки задрожал от волнения. — Вы взяли их у меня вроде бы в долг, пообещав устроить меня на работу. Я дала их, потому что у меня нет рекомендаций.

— Все это выдумки, — буркнул Виткоум, но не смог скрыть беспокойства. — Подождите минутку, пока я займусь этим господином. Вы не должны порочить меня, да еще при свидетелях. Я не брал у вас денег.

Он передвинулся к Эллису вдоль стойки.

— Что вас привело сюда? — Его глазки с тревогой сверлили посетителя.

— Я ищу работу, — сказал Эллис руками, используя свои скромные познания в азбуке глухонемых.

Виткоум вздохнул с облегчением: слава Богу, этот глухой не слышал его разговора с девушкой. Пальцы директора «заговорили» с привычной скоростью.

— Пожалуйста, не так быстро, — попросил Эллис. — Я начинающий.

Виткоум раздраженно пожал плечами, достал карточку из ящика, протянул ее Эллису и снова вернулся к девушке.

Читая карточку (смесь анкеты и обязательств фирмы), Эллис слушал их разговор:

— Если вы не можете найти мне работу, верните деньги.

— Не понимаю, о чем вы… — повторял Виткоум. — Все время твердите о каких-то деньгах. Но я ничего не брал у вас.

— Нет, взяли, — протестовала девушка. — Я скажу вашим патронам. Вы предложили найти мне работу без рекомендаций…

— Ну, хватит, — прервал Виткоум, постукивая пальцем о стойку. — Кто вам поверит, спрашивается? Вы же воровка, не так ли? Только что из тюрьмы. Кто станет слушать ваши выдумки? Идите себе, или я вызову полицию.

— Отдайте мои деньги, — чуть не плача, просила несчастная. — У меня ничего нет. Ничего. Вы понимаете? Я не знаю, что делать.

— Ничем не могу помочь, — развел руками Виткоум. — Но зачем же настаивать на лжи? Возможно, что-нибудь для вас еще найдется. Не теряйте надежды. Но советую, если вы хотите, чтобы я занимался вашим делом, никому не рассказывать, будто я брал у вас деньги. Не надо выдумывать. Вам это только во вред.

— Но ведь я же дала вам деньги! — возмущенно воскликнула девушка. — Вы заявили, что это в долг. А выходит, что это — кража.

Виткоум крякнул. Он был уверен, что Эллис его не слышит, и вел себя вызывающе.

— Да кто вам поверит, бедная дурочка! Никто вам не поверит! Мое слово значит больше, чем ваше. Так что — убирайтесь! А вы не подумали, что найдутся люди, которые охотно используют добычу для виселицы, к тому же еще и глухую?.. Поразмышляйте-ка над этим! И — прочь отсюда! Еще раз придете с вашими баснями про деньги, — я вызову полицейского.

Эллис увидел, как сжимаются ее пальцы. Маленькие кулачки слабо ударили по стойке и исчезли.

Он приподнялся, видя, что она направилась к выходу, но не успел разглядеть ее лицо. Девушка открыла дверь, ее узкие плечи горбились, маленькая бедная шляпка создавала вокруг головы ореол отчаяния.

Дверь закрылась.

Довольный собой, Виткоум занялся Эллисом.

— Вы уже заполнили карточку? — обратился он к нему на ручной азбуке глухонемых.

«Ну и скотина, — выругался про себя Эллис. — Вот что сотворили бы и со мной, не умей я защищаться».

Прочитав карточку, он сразу же убедился, что и затевать ничего не стоит. Ему следовало представить три рекомендации, только после этого его заявление примут к рассмотрению. Эллис подумал о девушке. Если он скажет старому негодяю, что у него нет рекомендаций, тот потребует денег, а дальнейшее уже известно. Обозленный и разочарованный, он перевесился через стойку, с ненавистью глядя на Виткоума.

— Я все слышал, мерзавец, — заявил он. — Я все слышал.

Он ударил Виткоума в лицо. Директор приглушенно вскрикнул, покачнулся и упал за стойку. Не глядя на него, Эллис бросился к двери, раскрыл ее, окинул взглядом коридор и бегом спустился по лестнице.

Пересекая холл на первом этаже, он заметил знакомую девушку, шла она медленно. Заинтригованный, он пошел следом, пытаясь сообразить, кем она может быть. Старый подлец назвал ее «добычей для виселицы» и «глухой», однако при этом не повышал голоса. Возможно, она читала по губам. Заговори он сейчас с ней, она не услышит и не узнает его голоса. Эта мысль была приятна. Да и в конце концов, мужчина бесконечно не может жить в одиночестве. Женщина полезна. Девушка на мели, как и он сам. Она вышла из тюрьмы, а его преследуют. Удачное совпадение. Но тут же он насупился. Зачем терять время на эти глупости… Ему предстоит разрешить более серьезные задачи! Однако взор его был прикован к фигурке девушке, продолжавшей свой путь среди толпы, одинокой и заброшенной.