Чтение онлайн

Ни на что больше сил решительно не хватало. Так что я с чисто совестью (ну ладно, с ее остатками), провалилась в спасительную тьму, сквозь которую доносились лишь отголоски боли.

Наверно самое странное ощущение для человека, это когда его дергают за хвост. При том что у его у человека отродясь не было (только если ты не мутант или попаданка). Когда подобное "повезло" узнать и мне, в первый момент в адрес неких ушастиков полетело несколько фраз на русском и могучем, а уж потом я прислушалась к своему организму и ощущением которые вызывало у меня дерганье отсутствующего ранее. В целях эксперимента даже пришлось заставлять ошарашенного Рейвара повторить. Не то что я извращенка какая, но больно любопытно. Ощущения напоминают дерганье за ногу, только... проходящее через все тело, все же хвост это продолжение позвоночника.

Но вот дерганье за крылья уже не заказывали!

И нечего так обиженно сверкать на меня глазками. Дергают тут, понимаете ли. Чуть все перья не выдернула вместе с костями.

Нет, я конечно понимаю что мне сустав вправляли, но больно ведь!

Так что покусание конечностей лекарки, считаю частично обоснованными. Хотя мне стыдно... наверное.

– Ну вот что, подруга, мне и самой не нравится причинять тебе боль. Лекарств, чтобы облегчить твое состояние у меня нет, а тебе надо второе крыло вправлять.
– Я - извращенка... Она - садистка!
– Так что терпи, если хочешь вылечиться!
– Сунув мне под нос какую-то палку, она стараясь быть строже, сказала: - Когда будет больно, сожми зубы.

Ну что ж, лучше палка. Чем нестерильные руки!

У-у, точно садистка! Больно то как!

Палка во рту, превратилась в мелкое крошево.

Пока девица отворачивалась, сплюнула щепки на пол, за лавку. А то еще убирать заставят. А я неможная, мне низяяя!

По всем ранкам и ссадинам разлилась приятная прохлада. Крылья же вообще потеряли чувствительность, словно от анестезии. Хорошо то как! Вся прелесть жизни становится понятна, только когда отходит боль.

Лежу, на кота нахохлившегося жмурюсь. В гляделки играем. А чего он за мной зараза усатая, следит. По хозяйски так. Я конечно котов люблю, особенно наглых, но у этого явно вредность на морде написана. И жгучая обида на мою рыжую моську.

Только... дует здесь чего-то. А я мерзлявая. Анестезия это конечно хорошо, но как то больно прохладно. А от печки жар идет... м-м!

Воспользовавшись уходом лекарки, осторожно спустилась и поковыляла до печки. Невольно взвизгнула, когда нечаянно наступила на больную лапку. Но жар боли тут же залил спасительный холод. Взобралась на лавку, стоящую как раз у теплого бока печки. Хорошо!!!

На вытянувшееся лицо лекарки, я ответила истинным пофигизмом. Я больная, мне можно. Постояв немного в задумчивости, она наконец занялась лисеугодным делом - загремела кастрюльками. Поесть я никогда не откажусь. А если вспомнить то последний раз я ела... э-э, сейчас кажется вечер, значит уже вторые сутки пошли. Проголодалась уже.

От приятных мыслей о наваристом бульоне и картошечки с солеными огурчиками, а может даже с кусочками свойской колбаски, или салом... в общем меня оторвал стук в дверь.

Подпрыгнув от страха, я покрепче прижалась к жарком боку печи. Страшно то как! Могу поклясться - никого знакомого за дверью нет, но практика показала - знакомые могут оказаться даже более жестоки. Во всяком случае, от предательства любая боль усиливается многократно.

От ужаса, я даже не сразу заметила, как в домик вошел мальчишка. Услышала только:

– Там пироги. С курятиной.

Все! Белый свет померк, и внимание сосредоточилось на корзине, из которой доносились такие запахи! Моя лисья натура требовала немедленно проверить настолько ли вкусно угощение, насколько у меня слюны выделилось.

Высокая темноволосая лекарка поставила корзину на стол, а сама скрылась за дверью вместе с ребенком. Несколько минут я лежала неподвижно, боясь выдать себя. В животе призывно заурчало. Но окончательно я сдалась, только когда с печки спрыгнул черно-белый кот, и вольным шагом направился к желанной добыче.

Тяфкнув на него, я кое-как слезла с лавки. Кот еще пытался показывать клыки и распушать усы и хвост, да только прекрасно понимал расклад - даже раненой, я была раз в десять его больше.

А пирожки то оказались вкуснющие!!! С нашими полуфабрикатами, которые в ТОНАРах продаются в одной сторонке не стояли. Иначе те хотя бы ароматом таким пропитались. От этих пахло солнцем, хлебом и курицей!

А начинка... вроде и волокнами мясо, но такое мягкое и нежное. На языке таит. Ее еще видно сливочным маслом и сметанкой сдобрили, так что я едва язык не проглотила.

В общем, опомнилась я только на столе, после исчезновения из корзины второго пирожка. Куда это они девались, а? Животик поддержал мое недоумение урчанием.

Да и шаги кажется слышаться. Не хватало мне только попасться как кошаку оголодавшему, прямо на месте преступления.

– Да, киса?
– улыбнулась я всеми клыками.

Кот задумался еще крепче и полез на печку.

Притворилась спящей, бедной и несчастной (это кстати изображать не пришлось, спорю - выглядела я хуже моего старшего кота, когда в конце марта он домой приходил, только тот счастливый всегда был). Так что подозрения как и предполагалось упали на кота. И поделом ему - он первый начал!

– Ах ты, ворюга!
– завопила лекарка.

Так его! Можно веником!

– Тетя Медея, вы про дедушку не забыли, - оторвал девицу от гоняний кота мальчишка.

– Сейчас.

А я лежала не в силах думать ни о чем, кроме имени странной лекарки. Это чего, совпадения такие, да?

Но стоило девушке скрыться за дверью, как ароматные пирожки снова позвали мой желудок на встречу с ними. Что делать - поесть я всегда любила.

Только теперь хозяйки в доме не было совсем недолго, так что похоже я даже наследить умудрилась. Да и с перепугу залезла не на лавку, а постель лекарки. Промахнулась слегка.

Третий заход был уже ошибкой. Ах, если б на своих ошибках можно было учиться заочно!

Осторожно свалившись (да я и так могу) с постели, я покралась к столу, как... да, дверь открылась!

– Ах ты нахалка!

Поджав уши, я заискивающе посмотрела на стоящую в дверях лекарку. Сердечко мое стучало быстро-быстро. Сделав самый жалостливый вид на который я только была способна (а в моем состоянии это не так уж и трудно), улеглась на пол, словно принимая любое наказание. Эх, могла бы еще и хвостиком повилять, но в моем исполнении это наверное будет все же слишком, такой хвост не пол мести, в воротником носить!

И надеюсь в этом мире есть гринписовцы, иначе тяжело мне придется.

Потому что девица явно не поддавалась на мое природное обаяние хвисы. А полотенце в ее руках пожалуй становилось грозным оружием:

– Не строй из себя святую невинность!
– строго сказала я.
– Ты зачем пироги воровала? Я бы закончила с делами и сама бы тебя покормила. Неблагодарная, мало того, что меня без обеда оставила, так ты еще и кота подставила. Не стыдно?!

Видя какой поворот приняло дело, я прикрылась лапами и заскулила: