Чтение онлайн

– Ну и зачем ты его привел?
– это уже хмурый Рейвар вошедшему Хельвину.

– Он просил. Или мы сильно помешали?

И вот почему смешинки в голосе этого полукровки перепугали меня больше чем слова его командира? И убедили тоже.

– Смотри, что я тебе принес, - меж тем продолжал заливаться соловьем мальчик, совсем не обращая внимания на старших.
– Бусики.

Разноцветные бусины, нанизанные на длинную нитку, мне очень понравились. Так что через минуту я уже забыла о полукровках и демонстрировала Нелли чашу и восхитившую меня вышивку.

– Это мама прислала, - улыбнулся мальчик.
– Вчера ко мне приходил посыльный от нее, но я забыл тебе передать. Видишь - вышивала тоже она. Красиво, правда?

– Еще бы! Леди Даянира... она просто удивительная.

– А может я так, своим ходом, а?

– Бегом за лошадьми что ли?
– приподнял брови Хельвин.

– Нет, на крылышках. Ну, как там поётся: "А бабочка крылышками бяк-бяк-бяк-бяк..." - изобразила я.

Видно бабочка в моем исполнении вышла малоубедительной - меня попросту закинули в седло, в котором я неудобно раскорячилась и еще долго пыталась устроиться поудобнее, громко мечтая о мягком кресле. Меня не смущало даже присутствие целой толпы наблюдающих - за последнее время я привыкла к публике, и возмущалась больше для нее. Да так активно, что очень скоро меня начали жалеть и возмущаться - почему это благородная девица должна натирать мозоль на изнеженном месте и трясти своими прелестями в седле. Вообще-то, выражались они по-другому, но сводилось все к этому.

Официально, мы небольшим отрядом едем навестить дядюшку Нейллина, который последнее время занемог настолько, что на ярмарке не появился. Рейвар еще и подтрунивает - "На него зараза напала".

Далеко за городскими стенами к нам присоединились остальные полукровки, находившиеся в столице. И как выяснилось, их было не так уж и мало. У меня вообще с глазомером проблема, но думаю здесь не меньше трех десятков разномастных мужиков, с которыми я бы побоялась встречаться в другом месте - сразу понятно, пацифистов и гринписовцев меж них нет. Хорошо хоть большинство знакомы еще по горному переходу. Все свои, можно сказать.

Мне отдали уже знакомого коня. Онки знал насколько плохо его дурная рыжая наездница сидит в седле, так что особо не тряс. Все же умение договариваться с животными весьма полезно... особенно для мелких пакостей. Особенно когда мне стало интересно, почему шахматный конь ходит буквой "Г". Я потребовала продемонстрировать, на первом попавшемся коне. А уж то, что сбился строй, да кто-то чуть из седла от удивления не сверзься, это уже так... мелкая месть за утреннюю побудку.

Правда, после этого Онки взяли за удила, велев мне отдыхать. Веревки прицепил к своему седлу чуть пыльный Хельвин, тем самым лишая меня хоть какого-то шанса на приятную прогулку.

Еще бы, от городских стен и тем более дворца, сверкающего позолотой и чадящего свечами, меня уже тошнило. Хотелось свободы, открытых пространств, легкого ветерка, играющего в перьях золотисто-белых крыльев. А тут, оборачиваться запретили, на коня посадили и даже управлять им и то теперь невозможно!

Даже единственная отрада, на которую я возлагала столько надежд и та повернулась ко мне тем самым, что я частенько вижу от своей любви - задом. Радостный как щенок, которого выпустили из загона, решив поиграть, Нелли ехал рядом с отцом, то и дело преданно заглядывая ему в лицо.

Первое время это меня настолько бесило, что я едва сдерживалась от жгучего желания сказать гадость. Мой мальчик, который столько времени скрашивал невеселые дни, который поддерживал и заботился, тот кто стал мне дорог - отвернулся, найдя себе нового друга. Или же... он был со мной, ища замену?

Сколько бы еще я предавалась этим недобрым размышлениям, если бы Хельвин в какой-то момент не решил поравняться с Рейваром, уточнить дорогу. А я прекрасно рассмотрела довольное лицо Нейллина, который даже светился.

– Ну хочешь - садись ко мне, - предложил он улыбаясь.
– Обопрешься на меня спиной, полегче будет. А то тебя вперед перевешивает!

Ну что с мальчишки взять, но вот чего полукровки так довольно улыбаются?

Вместо пререканий я выпятила грудь вперед, хорошенько ее осмотрела и выдала:

– Скорей уравновешивает...
– Помолчала. А потом встала в стременах, демонстрируя: - Хвост!

Который кстати я постоянно отсиживала. Но, честное слово, это не шло ни в какое сравнение с нехорошими намерениями каждого проезжавшего мимо - всех так и тянуло дернуть за него, мирно лежащего на моих коленях.

Еще я вдоволь насмотрелась на местный быт. Наш отряд двигался по основной дороге в сторону замка, на которой стояло несколько деревень. К моему удивлению они оказались очень чистенькими, без тех нелицеприятных ужасов, которые так любят описывать. Никаких забулдыг, грязных луж с крутобокими свиньями. Опрятные домики, стоящие довольно далеко друг от друга, каждый с садом и огородом, в это время года радующий взор разве что редиской. Чистые (насколько это возможно в таком возрасте) детки спокойно бегают по улице, беспородные псы лениво смотрят нам вслед. Кое-где, на лавочках сидят старушки, куда же без них. На шум из дома выглядывают женщины, в разноцветных сарафанах.

В одной из таких мы и остановились - напиться и просто отдохнуть. Большинство полукровок расположились в саду дома старейшины, а мы с Нейллином пошли в дом. Там нам предложили квас, пироги и ту самую редиску. Но вот пока я выбирала самый вкусный пирожок, пытаясь отличить капустную начинку, которую просто терпеть не могла, от творожной и куриной, все съели без меня.

– Можно подумать ее не кормили!
– возмутился Хельвин, когда я во всеуслышанье заявила, что они проглоты.

– Я растущий организм, мне витамины нужны!

– Кто?

– Вот! Не знаешь, неуч, не говори.

Через полчаса, поблагодарив людей, мы двинулись в путь. На прощанье полненькая хозяйка дома всучила мне полотенце, в которое были завернуты редиска и пирожки. Думаю такой идиотской счастливой улыбки они еще не видели.

Самое интересное, что с подарками я справилась довольно быстро... на нервной почве.

Всю дорогу мне приходилось намеренно игнорировать само присутствие Рейвара. Я избегала не только смотреть на него, но даже думать. Стоит мыслям коснуться этого ушастого интригана, то мигом сворачивают не в ту сторону, а в груди поселяется огненный ежик, колющий меня изнутри, душащий, недовольно фырчащий. Из-за этого я злилась на себя, как на влюбленную курицу, и на него, как зловредного типа выражающегося какими-то непонятными фразами.