Чтение онлайн

Не успела она произнести эти слова, как новый осколок шлепнулся в воду прямо перед носом шлюпа, подняв столб брызг.

— Кажется, они намерены бить прицельно, я и сам не намерен провести ночь в преисподней.

Элизабет повернула голову и увидела новую вспышку. Не успела она опомниться, как Тэвис с силой схватил ее за плечи, швырнул на палубу и накрыл своим телом. Треск ломающегося дерева смешался на этот раз с шумом просвистевшего над ними снаряда, шлюп закачался.

— Они в нас попали! — ухитрилась прокричать Элизабет, несмотря на то, что рот ей зажала грудь Тэвиса. — Вам видно, что повредили?

— Задели мачту, но она кое-как держится. Нам лучше спустить паруса и замедлить ход, может, тогда они оставят нас в покое.

— Впервые слышу от вас умные слова, — ответила она, пытаясь просунуть голову между его ребрами и рукой, чтобы посмотреть вокруг.

— Не поднимайтесь, — приказал Тэвис, но сам встал на ноги.

Послушавшись, Элизабет наблюдала, как ловко он взялся за дело. Главный парус "Безумной мечты" шурша спустился, и шлюп потерял направление, замедлил ход и лег в дрейф.

Судя по всему, фрегат это устроило. Он быстро повернул и стал нагонять парусник. Элизабет и Тэвис смотрели ему вслед, пока он не превратился в крохотное пятнышко на горизонте. Тэвис, вздохнув, снова взялся за шкоты.

— Я уже стала думать, что мы никогда не вернемся домой, — вздохнула она.

— Элизабет, я ведь сказал, что мерзавцы украли у меня чертежи и я должен получить их обратно.

— Вы в своем уме, Тэвис? Сначала мы мчались за парусником, затем сражались с военным кораблем… Вы что, намерены теперь в одиночку сразиться с Югом? — Она безнадежно махнула рукой.

— Я буду следовать за ними до тех пор, пока они не войдут в порт.

— И что дальше? Сразитесь с эскадрой?

— Они взяли то, что принадлежит мне, и я намерен вернуть это обратно, пускай и придется сразиться с пятью штатами.

— О, вот это да! Невероятно! Оказывается, я много лет была влюблена в совершенно ненормального человека.

— Влюблены, говорите?

— Будьте уверены. И не делайте такого изумленного лица.

На следующее утро фрегат затерялся в густом тумане и исчез. Они плыли вслепую, а когда просветлело, не увидели ни одного корабля, но зато на горизонте появилась узкая коричневая полоска суши. Тэвис тут же взял подзорную трубу.

— Мы приближаемся к побережью Вирджинии, и, если я не ошибаюсь, это Норфолк.

— Вы видите фрегат или парусник?

— Нет, они, возможно, и причаливали здесь, но потом ушли в тумане еще дальше к югу.

Элизабет услышала разочарование в его голосе, но почему-то ей в голову не приходили сейчас слова утешения. Ругая себя за это, она только сказала:

— Я сочувствую вам. Представляю себе, что вы сейчас ощущаете.

— Вам, наверное, трудно представить себе, что значит потерять то, чему ты посвятил жизнь, — горько ответил он, не глядя на нее.

Она подумала о том, как давно и безнадежно любит его, и, сама не зная почему, произнесла:

— Вы ошибаетесь. Знаю. Лучше, чем вы.

Они стояли молча, думая каждый о своей потере и не ища успокоения один у другого. Наконец Элизабет первая нарушила тишину, спросив:

— Что теперь?

— Мы зайдем в порт, и я попробую выяснить, что смогу.

Лишь к вечеру они добрались до Норфолкской гавани, и, как и говорил Тэвис, здесь не оказалось ни фрегата, ни парусника. Не переставая досадовать на невезенье, Тэвис попросил Элизабет оставаться на борту, пообещав скоро вернуться.

Когда Тэвис вернулся в порт, Элизабет ждала его возле нагруженного припасами ялика.

— Не ворчите, — сказала она, — я уже дважды отвозила груз на борт.

— Одно из двух — вы либо задумали долгое путешествие, либо у вас непомерный аппетит, — пробурчал Тэвис, залезая в лодку и отодвигая жестяную банку с крекером, чтобы сесть.

— Я люблю хорошенько ко всему приготовиться.

— А вы написали своим?

— Почтового служащего не оказалось на месте, и я оставила письмо у хозяина лавки.

Они переправились на "Безумную мечту" и подняли груз.

— Я подниму паруса, а вы спуститесь вниз и приготовьте чего-нибудь поесть, — сказал Тэвис.

Элизабет посмотрела на темнеющий горизонт, и ей стало не по себе. Было очень тихо — только вода плескалась за бортом, и вдалеке кричали чайки. Она молча пошла вниз.

Открыв дверь каюты, Элизабет остановилась. Внутри было темно и сыро, и она с тоской подумала о доме. Наверное, родные сходят с ума, дай бог, чтобы они получили ее письмо. Она зажгла масляный фитиль, хотя и знала, что помещение от него наполнится едким дымом. После того как Стивен отдраил как следует стены и палубу, а Мэт до блеска отполировал медную обшивку, здесь стало уютно. Элизабет подумала о Салли и Мэг, вспомнив, что обещала помочь Салли по алгебре и научить Мэг варить варенье из розовых лепестков.

Сняв жакет, Элизабет разобрала купленное продовольствие, нарезала хлеб, сыр, колбасу, сделала сандвич для Тэвиса и отнесла наверх вместе с кружкой воды.

Серо-голубые глаза Тэвиса смотрели на нее с откровенным восхищением. От неожиданности Элизабет ощутила неловкость. Она попыталась улыбнуться, но уголки ее губ задрожали от напряжения. Их соединила какая-то невидимая нить, и оба они понимали, что, независимо от того, как сложится дальнейшая жизнь, прежние отношения невозможны.

Господи! Как же это все случилось? Всего несколько дней назад она мирно спала в каюте своего шлюпа в Нантакетской гавани, а сейчас ее отделяют от дома многие мили, она одна посреди океана с мужчиной, которого любит всю жизнь, но, как оказалось, совсем не знает.

Но чем больше она думала об этом, тем яснее ей становилось, что она плохо знала Тэвиса и себя. Скорее всего Тэвис не изменился, — просто она перестала смотреть на него глазами влюбленной девчонки. Может быть, и он почувствовал это?

Тэвис одной рукой взял у Элизабет чашку, другой задержал ее руку в своей.

— Вы боитесь меня? — тихо спросил он.

— Я не боюсь… вас, — неуверенно проговорила она, не отрывая взгляда от его руки, чтобы не смотреть на Тэвиса.

— Тогда чего же?

— Ничего.

— Я вам не верю, — ответил он мягко, — ни капельки. Идите сюда, — добавил он, потянув ее к себе.

— Зачем?

Тэвис поднес ее пальцы к своим губам, затем повернул ладонь кверху и поцеловал.

— Неужели вы действительно хотите, чтобы я объяснил? — спросил он и, так как она не отвечала, добавил: — Ну посмотрите хотя бы на меня!

— Не могу. Я чувствую себя дурой.

— Почему?