Чтение онлайн

Это я всё веду к тому, что если вы не умеете врать и враньё – это плохо и не для вас, то я с уверенностью могу сказать, эта профессия не реализует вас, прежде всего как личность. Да, конечно, кто-то скажет, что так нельзя, это плохо, какой плохой, нехороший человек, но господа! Мы все притворяемся на сцене или в кино кем-то другим, а дорогой зритель приходит, и вовлекается в этот волшебный процесс, сопереживает действующим лицам. Это искусство вранья!

Я обожаю слово «притвориться». «А притворись этим?», «А ты смог бы притвориться вот этим?» Как у детей! Я притворился кем-то другим, а вы мне поверили, ну или нет, но это, конечно, не очень – лучше чтоб поверили. И вот этот миг между притворством и верой зрителя, вот эта граница дорогого стоит!

Дети часто хотят быть похожими на кого-то, на взрослых, на мам, пап, супергероев из мультиков и так далее. Они с лёгкостью входят в эту игру и также выходят из неё. Ребёнка не заставишь играть из-под палки, иначе он просто перестанет играть. Всем детям свойственно это игровое самочувствие, этот азарт, беззаботность.

Потом, к сожалению, с возрастом, почти у всех, это улетучивается. Причины в основном социальные: общество, которое механизирует, зачастую стирает индивидуальность, превращает человека в социальную функцию, винтик, ячейку. И вот, как мне кажется, убежать от этого, обмануть систему, сохранить себя, своё «я», и помогает творчество.

Актёрское искусство – это искусство, противоречащее природе человека. При рождении не подразумевается в дальнейшем необходимость действовать публично в предлагаемых обстоятельствах. Я бы, кстати, не стал акцентировать внимание на том, что это публичное искусство. Я могу также заниматься им не публично, и даже без партнёров, например, находясь один и что-то играя: монолог персонажа или поиск центра персонажа. То есть публика, это необязательное условие.

Итак, так как это профессия до сих пор малоисследованная, она по-прежнему остается во многом субъективной. Она не даёт возможности выучиться один раз, залезть на гору, и затем всю жизнь катиться, как на саночках, пожиная плоды. Из-за этого она имеет много случайных успехов или неуспехов, которые трудно объяснимы с точки зрения научной логики. Следовательно, много и людей, действующих по наитию, полагаясь на интуитивные моменты.

Первый, кто всерьёз попытался изменить это, предложить понятную систему, был, конечно же, Константин Станиславский. Вот что он сказал относительно того, какими творческими способностями должен обладать артист: «Наблюдательность, впечатлительность, память (аффективная), воображение, внутреннее и внешнее воздействие, перевоплощение, вкус, ум, чувство внутреннего и внешнего ритма и темпа, музыкальность, искренность, непосредственность, самообладание, находчивость, сценичность и прочее. Нужны выразительные данные, чтобы воплощать создания таланта, то есть нужен хороший голос, выразительные глаза, лицо, мимика, линии тела, пластика и прочее».

Сказано это было в первой половине XX века. Время быстро меняется, интересно, какие способности нужны в современное время, в век высоких технологии? Один из моих учителей, обладатель «Оскара» Никита Михалков выбрал четыре основных необходимых способности актёра:

1. чувство юмора;

2. работоспособность;

3. терпение;

4. самоирония.

Самоирония – это та вещь, без которой актёр не может быть актёром, по моему мнению. Дело в том, что неспособность посмеяться над собой, над своей личностью (духовным или физическим обличием) ставит в тупик сначала самого играющего, а затем и других, тех, кто работает рядом, провоцирует зажим. Вот точная мысль Константина Райкина: «Я никогда не стеснялся скоморошества. Не был таким чистоплюем, интеллектуальным артистом, который не может лягушку показать».

Итак, возвращаясь к антропометрии, сложность работы по диагностике творческих способностей состоит в том, что не существует чёткого представления о том, какие психофизические параметры характеризуют способности человека к сценической деятельности.

На экзаменах по специальности у поступающих на актёрский факультет оцениваются прежде всего глубина понимания произведений, которые они исполняют, и способность держать внимание слушателей. Одновременно выясняются гибкость воображения абитуриента, эмоциональная возбудимость и темперамент, умение передать харАктерность, почувствовать юмор и драматизм ситуации, «уловить» автора.

Я помню, как необходимо было представить, будто автор произведения – это ты сам, и сочинять текст здесь и сейчас. Это чистое воображение. При этом оценивается внешняя органика, выразительность данных поступающего, его физическое сложение, качество голоса и произношения.

Но зачастую бывает и так, что абитуриент, обладающий хорошими данными, в стрессовых условиях поступления, публичного существования может испытать «зажим», не справится с застенчивостью. Вот почему некоторые экзаменаторы иногда идут на провокацию, «кидают» на импровизацию. Например, Михалков может вдруг ни с того ни с сего начать диалог от какого-то персонажа, выясняя обстоятельства, например вопрос «Почему ты пошла с ними»? Одна растерявшаяся абитуриентка как воды в рот набирала. Всё, что она готовила до экзамена и месяцами прокручивала у себя в голове, псу под хвост. Другая же наоборот: быстро и точно выкручивалась из ситуации, ответив, например: «Я давно решила, что сделаю это с ними одна».

А вот, например, в театральном институте им. Б. В. Щукина при государственном академическом театре им. Е. Вахтангова ставят задачи на оценку факта, перемену отношения или выполнение простых действий с оправданиями.

1. На оценку факта

– зашла, а там труп;

– открыл письмо, а там награда.

2. На физическое действие с различными оправданиями

– сказать, обратившись к сидящим в комнате:

«Здравствуйте!», чтобы

а) ободрить;

б) испугать;

в) рассмешить.

3. Смена отношения

1. Отвечать на вопросы экзаменатора (место регистрации, прописка, место работы, полных лет и так далее),

а) недоумевая;

б) восторгаясь;

в) подозревая;

г) обречённо;

д) ненавидя.

2. Зайти в помещение с предположением, что это:

а) место казни;

б) берег моря;

в) приёмная президента;

г) зеркальный лабиринт;

д) музей мёртвых.

Подобные упражнения удобны тем, что они делаются сиюминутно, а результат (в смысле выявления степени актёрской одаренности человека) бывает достаточно убедительным и зримым.

Среди многих людей, часто можно встретить заблуждение, каким должен быть актёр. Многие пытаются извергать из себя кучу сменяющихся эмоций, которые вовсе нелогично рождаются, как бы «рыгают» эмоциями. Другие пытаются вести себя дерзко, думая, что это указывает на степень раскрепощения. Они могут иметь вызывающее некультурное поведение, близкое к хамству. Третьи же пытаются заглянуть всем в глаза, быть истошно вежливым, нарочито галантным. Такие примеры сплошь и рядом, уверен, вы встречали таких чудаков. Ничего общего с подлинным талантом такие люди не имеют, они хотят казаться, а не быть.

Я лишь могу предположить, что всё это навеяно не лучшими экземплярами современной поп-культуры. На практике такие люди, предъявляющие окружению определенную черту своей личности, на самом деле ею не обладают, а только хотят обладать. Помните! Сильному человеку не надо доказывать, что он сильный. Трудно сохранить своё истинное «Я» в настоящих предлагаемых обстоятельствах.

Мы часто хотим спрятаться за какой-то маской, ища комфортное для общения состояние. Это не плохо, я часто и сам использую такие маски, мне так становится проще идентифицировать себя с малознакомыми людьми, и им проще становится общаться со мной. Но отличие в том, что это всего лишь маска, она «неглубокая», поверхностная. Я их надеваю специально, в зависимости от «зрителей», а человек, не умеющий этого делать, часто выбирает подсознательно три-четыре маски на всю жизнь, он не умеет их менять специально, жонглировать ими.