Чтение онлайн

— А что вообще происходит? — спросила Стэф, подозрительно нахмурившись. — Чего ты нам недоговариваешь? Доктор Тири сообщил тебе какие-то новости? Болезнь прогрессирует быстрее?

— Да нет! — быстро ответила Мара, отступая. — Я просто думала обо всем таком. Лакс недавно рассказывала, как семья Сьюзан молится перед обедом, захотела, чтобы и мы молились. И я подумала, может, девочке понравится посещать церковь? Или, по крайнем мере, от этого будет какая-то польза, она увидит, что к чему. Другие вопросы тоже приходили мне в голову в разное время. И так как мы все собрались, я их и озвучила. — Мара не упомянула, что каждую фразу из только что сказанных она предварительно записала и, пока все усаживались, тайком перечитала, освежив в памяти.

Стэф поджала губы, будто не поверила подруге.

Мара раскрыла меню и, прежде чем Стэф продолжила допрос, прочла названия некоторых блюд.

— У них здесь великолепное филе миньон. Они заворачивают его в тончайший бекон. И самое сливочное тирамису! О, и шоколадный кекс с теплым мороженым выглядит очень соблазнительно.

— А я хочу, — начала Джина, глядя на свой внушительный животик, — домашний салат с деревенским сыром, а на десерт фрукты. — При слове «десерт» она сморщилась.

— Ну что ж, — начала Стэф, — раз уж мы начали обед со слезливого разговора о том, что нужно передать Лакс от лица той, кто будет в могиле, — она пальцем указала на Мару, — значит, сейчас самое подходящее время, как и всякое другое, чтобы заказать что-то декадентское в ознаменование прощального ужина.

Джина было открыла рот, чтобы одернуть Стэф, но Мара накрыла ее руку своей и покачала головой.

— Она права. Зачем ждать того самого ужина? Последнего. Особенно, если он уж точно будет через трубочку. А это совсем не романтично. Я хочу насладиться своим последним шоколадным кексом, — произнесла Мара и начала рыться в сумке в поисках маленького блокнота для записей, который ей вручила Джина давным-давно, чтобы начальница ни о чем не забывала.

Джина улыбнулась, когда подруга извлекла его.

Пролистывая страницы, Мара сказала:

— Вот оно, я не помню, где я это нашла, но думаю, хотя бы одна из вас это оценит. А сейчас для этого самый подходящий момент. Это написала Нора Эфрон [1] или говорила в каком-то интервью: «Когда вы действительно будете вкушать свой последний обед, вы будете либо слишком больны, либо не узнаете, что это последний обед, либо потратите его, съев что-то неподобающее вроде консервированного тунца, а это будет просто смешно. Поэтому важно… я чувствую, очень важно наслаждаться последним обедом сегодня, завтра, всегда…»

— Действительно великолепно! — отметила Стэф, хлопнув в ладоши и сложив их под подбородком, как Нейра.

Все засмеялись, а Мара подмигнула Стэф, молчаливо поблагодарив ее за то, что та быстро разрядила обстановку и все не ударились в уныние.

— Я не буду есть консервы из тунца, — заключила Мара. Потом передала блокнот Джине, которая промокала глаза, не вполне справляясь с нахлынувшей печалью.

Указывая на цитату, Мара улыбнулась подруге и сказала:

— Не нужно домашнего салата. Время поглощать филе миньон и кексы! Бекон и шоколад — это неотъемлемые части любой последней трапезы. И я, кстати, буду пить мартини. Много! Черт возьми, я же не за рулем!

— Я буду тирамису, — с гордостью сообщила Джина. — Значит, вы все сможете попробовать его у меня, а себе заказать что-то другое. Что еще вы выберете для меня?

Мара еще раз перечитала меню и выбрала блюда с наименьшим содержанием жира, для своей худеющей подруги:

— Лосось с овощами?

— Фигня! — прокомментировала Стэф.

— Тогда пармская ветчина c баклажанами, — согласилась Мара.

— Хорошо, одну пармскую ветчину с баклажанами и одно тирамису! — заключила Джина.

— А потом?

— Равиоли с ореховым маслом и колбасой, колбасы побольше! А потом пирог из лимонных меренг!

Джина улыбнулась и передала меню:

— Да уж, куда аппетитнее салата по-домашнему!

Когда подошел официант, Стэф и Джина гордо сообщали ему свой заказ, каждая попросила еще и модные напитки.

Мара мысленно повторяла речь, которую набросала в такси. Частично прощание, благодарность, частично признание в любви двум женщинам, которые стали для нее сестрами.

Этого было, конечно, недостаточно: несколько слов, которые она произнесет, чтобы выразить невыразимое, но в природе не было таких слов, которых бы оказалось достаточно.

Когда официант уплыл, Мара вдохнула и начала свою речь. Она говорила о том, что значат для нее подруги. Что значит их дружба, она никогда не сможет выразить словами степень своей признательности и благодарности за верность, честность, поддержку во все тяжелые прошедшие годы.

— О господи! — перебила Стэф. — Я больше не могу! Не могу все это слушать после «сообщений для Лакс» и «последней трапезы». Это может подождать до следующего раза? Ты же не умираешь завтра?

Джина ахнула, Мара побледнела.

Мара пришла в себя быстрее Джины и засмеялась.

— О боже, надеюсь, это звучало не слишком мрачно? — она махнула рукой, будто ее речь была глупостью. — Тири прописал мне эти новые таблетки для головы, — солгала она. — Из-за них я такая драматичная и мягкотелая. Вы думаете — это мрачно? Слышали бы вы, что я заявила Тому прошлым вечером! — закончила она и подняла бровь.

Уловка сработала. Стэф сжала ладонь Мары.

— Наконец беседа вошла в нужное русло. Ну и что ты сказала красавчику Тому? Я бы и сама ему кое-что хотела сказать…

— Вы проходили программу «12 шагов» [2] ? — спросила Мара Гарри по дороге домой из ресторана.

— Нет, я старой закалки, я резко бросил. Сразу и сам.

— Вот это да! Впечатляет!

— Да не особо, чтобы все вошло в норму, понадобилось двадцать пять лет.

— Значит, вы не знакомы с частью методики, когда собираются незнакомцы, садятся в кружок, извиняются перед людьми, которым навредили?

— Нет.

— Я в некоторой степени прошла эти двенадцать шагов на этой неделе. Но не извинялась, а благодарила. Людей, которые мне помогали или которые занимали особенно важное место в моей жизни.

— Типа благословляли, а на самом деле благодарили.

— Да, что-то типа… И, Гарри, я хочу вас поблагодарить.

— Меня? — спросил он с явным удивлением. — Я был особенно важен в вашей жизни?

— Думаю, вы знаете, что это так!

— Ах, да, наверное, да, — ответил он, улыбаясь.

— Я была очень расстроена оттого, что пришлось отказаться от вождения автомобиля на этой неделе. То есть отказаться от своеобразного способа контролировать свою жизнь. Я думаю, это не нужно объяснять! Но я начинаю думать, а вдруг есть причина, по которой это случилось? А причина в том, что я встретила вас. Я была очень счастлива провести эту неделю с вами. Спасибо!