Чтение онлайн

Полностью успокоившись, выхожу из комнаты и уверенно иду по направлению к кухне, откуда до моего слуха доносятся голоса Линды и Шерон. Говор затихает, когда я вхожу в маленькую комнатку.

Не ведая, где сидит девушка, я начинаю говорить, глядя перед собой:

— Шерон, прости меня, если сможешь. Я не осознавал, что говорю. Ты хорошая девушка и я не думаю о тебе ничего плохого. Просто мне сейчас нелегко, вот я и сорвался. Извини.

Даже не закончив, уже чувствую теплую ладонь, которая берет меня за руку, а спустя мгновение слышу нежный голос Шерон со стороны:

— Ничего страшного. Я понимаю, — она делает шаг вперед и тянет меня к столу. — Садись.

В гостиной раздается пиликающий звук домашнего телефона, и Линда покидает нас, чтобы ответить на звонок. Я осторожно присаживаюсь на стул, а Шерон опускается рядом. Она еще держит меня за руку, и я вдруг смущаюсь и осторожно высвобождаю ладонь, убирая ее под стол, на колени.

— Ты, наверное, уже знаешь моё имя, — прерываю я молчание первым, — но я всё-таки представлюсь. Меня зовут Эдан.

— А я тебе уже представлялась, — смеется девушка.

— Да. Шерон, — киваю я. — У тебя очень красивое имя.

— Спасибо, — я буквально слышу, как она улыбается.

Ощущаю странную атмосферу между нами. От девушки будто исходило солнечное тепло, в лучах которого я оттаивал. В ее голосе мелькали нотки застенчивости, и я не мог определить: действительно ли она сейчас смущена или это уникальность ее голоса.

И после нескольких минут наедине с Шерон, я начал осознавать, что мне нравиться разговаривать с ней.

— Хочешь чая? — спрашиваю я, направляясь к плите. — Чайник уже закипел.

— Эдан! — воскликнула Шерон, вскочив из-за стола. — А… давай, я всё за тебя сделаю?

— Ты что это, думаешь, будто я не смогу себе даже чай заварить? — с легким укором интересуюсь я. — Не беспокойся, я уже научился не обжигаться. Вот, гляди.

И я принимаюсь быстро доставать кружки и сыпать в них чай и сахар, не делая ни одной погрешности, а следом заливаю всё кипятком.

— Да, — соглашается Шерон, чем-то гремя под боком, — это у тебя получается намного лучше, чем сбегать от меня.

Губы расплываются в улыбке, когда вспоминаю вчерашний день. Сейчас та сцена кажется мне комичной.

— Я просто не ожидал, что кто-то придет. Еще раз прости, что повел себя как кретин.

— Ничего страшного, уже всё в прошлом, — отозвалась девушка. — Давай лучше чай пить. Я тут бутербродов с вареньем сделала.

Мы садимся за стол и принимаемся за угощение, между глотками перебрасываясь парочками фраз.

— Вкусный чай, — отзывается Шерон, — мой любимый.

— Правда? — вскидываю брови, удивленно смотря в сторону девушки. — Очень странно, поскольку не каждому нравится боярышник.

— А я вот люблю такой чай. Он, во-первых, полезный, а во-вторых, необычный.

— Кстати, давно ты ходишь к маме на занятия? — спрашиваю я, отхлебнув из чашки.

— Где-то неделю, — отвечает Шерон и, немного помолчав, добавляет: — Я не видела тебя раньше. Куда-то уезжал?

— Да. В клинику. Мне делали операцию на глаза.

— И как? — голос звучал нерешительно.

— Как видишь: безрезультатно. Я по-прежнему слепой.

— Эдан, — тихо произносит она, и я догадываюсь, что она хочет задать мне тот самый вопрос, — может быть, это не мое дело, но… как это произошло?

Я не любил говорить о прошлом, но Шерон была одним из таких людей, которые с первых слов располагали к себе, внушали неподдельное доверие, и я тут понял, что хочу поделиться с ней частичкой своей жизни. Она показалась мне хорошей девушкой, не теми напомаженными девицами, что гуляли целыми ночами и распивали пиво, губя свою молодость. И хотя я не мог видеть ее лица, я был уверен, что она красива. Она просто не могла быть некрасивой.

— В прошлом я играл в хоккей, — проговариваю я, крутя в руках кружку. — Я был капитаном «Ночных ястребов», может, ты слышала о таких… Помню, это были последние минуты игры, я хотел забить шайбу в ворота, а потом на меня случайно налетает другой игрок, и я падаю на лед, неудачно ударившись головой. После этого зрение и пропало.

— М-м-м, — протягивает собеседница, переваривая полученную информацию, а после неожиданно задает вопрос: — Это твои награды?

Сперва не понимаю, к чему это было сказано, но тут в голове всплывает воспоминание того, что на кухонных полках хранятся мои кубки.

— Да, — наконец отвечаю я, — некоторые из них.

— Это же великолепно! — восклицает Шерон, очевидно останавливаясь перед полками, так как ее голос звучит уже с другого конца комнаты. — Так много наград… Ты, наверное, был лучшим капитаном!

— Возможно, — усмехаюсь я, остановившись около девушки. — Гляди, — я беру одну из наград и, убедившись, что эта та самая, показываю Шерон, — это мой последний и самый желанный кубок. Он достался мне после той игры, которая поставила крест на моей профессии хоккеиста. Я всё-таки забил очко, перед тем, как меня сбили.

— Эдан, — тихо произносит Шерон, — если тебе больно вспоминать это, то ничего мне не говори. Я не навязываюсь.

— Ну, что ты, — отзываюсь я, возвращая кубок на место, — мне самому нравится тебе всё рассказывать.

Девушка хотела что-то ответить, но появление Линды в кухне заставляет моментально прикусить язык.

— Шерон, — собираясь второпях, проговаривает мать, — извини, но сегодня урока не будет, меня вызвали по делам, нужно срочно ехать. Ты не волнуйся, я помечу этот день в календаре, чтобы потом вернуть тебе деньги.

— Ничего страшного, миссис Хоулмз, — весело отзывается гостья. — Если у вас какие-то важные дела, я не смею вас задерживать.

— Что это за «срочный вызов»? — лукаво интересуюсь я. — Никак, ухажер?

— Тьфу, ты, Эдан, — ворчит Линда, — какой к черту ухажер? Мне уже под пятьдесят! Нет, это другие «срочные дела и вызовы»… Всё, я убежала. Всем пока!

— До свидания, миссис Хоулмз! — нараспев произносит Шерон.

Чувствую, как мама быстро целует меня в щеку и исчезает в дверях. Не был бы я слепым, не позволил ей такой материнской нежности в присутствии девушки, но здесь я просчитался. Брезгливо протираю рукавом рубашки след от поцелуя и закусываю губу, не зная, что сказать Шерон, дабы упростить неловкий для меня момент.