Чтение онлайн

Далее Сталин указал, что если кто-то из людей враждебных советской власти, воспользовавшись вновь предоставленными ему избирательными правами, и проникнет в органы власти «то это будет означать, что наша агитационная работа поставлена из рук вон плохо, и мы вполне заслужили такой позор» [159] . Для подтверждения своей точки зрения Сталин сослался на авторитет В. И. Ленина, который ещё в 1919 г. подчёркивал, что лишение части населения страны избирательных прав является временной мерой, и когда советская власть окрепнет, она непременно введёт всеобщее избирательное право.

29 ноября с речью, посвященной новой Конституции на съезде выступил В. М. Молотов. Повторяя и развивая в ней идеи, уже высказанные Сталиным председатель правительства СССР говорил, в частности: «Новая советская Конституция отбрасывает остатки ограничений, сохранившихся в советской Конституции от первого периода, когда влияние эксплуататорских классов на трудящихся, особенно в деревне, сказывалось ещё довольно широко, а советы не окрепли. Она устанавливает всеобщие, прямые, равные и тайные выборы во все советы трудящихся вплоть до высших органов советской власти. Она снимает вопрос о лишенцах, так как все граждане без исключения получают право выбирать и быть избранными в советы» [160] . Далее Молотов отметил: «При новом порядке выборов не исключается возможность выбора кого-либо из враждебных элементов, если там и тут будет плоха наша агитация и пропаганда. Но и эта опасность, в конце концов, должна послужить на пользу дела, поскольку она будет подхлестывать нуждающиеся в том организации и заснувших работников» [161] .

5 декабря 1936 г. новая Конституция СССР была утверждена на специальном заседании съезда Советов. Её 135 статья гласила: «Выборы депутатов являются всеобщими: все граждане СССР, достигшие 18 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания, образовательного ценза, осёдлости, социального происхождения, имущественного положения в прошлой деятельности, имеют право участвовать в выборах депутатов, за исключением умалишенных и лиц, осуждённых судом с лишением избирательных прав» [162] .

Февральско-мартовский пленум ЦК ВКП (б) 1937 г., рассматривавший вопрос подготовки партийных организаций к выборам в Верховный Совет СССР по новой избирательной системе ещё раз подтвердил, что они носят всеобщий характер. В резолюции пленума по данному вопросу было сказано: «Если до введения новой Конституции существовали ограничения новой избирательного права для служителей культа, бывших белогвардейцев, бывших людей и лиц, не занимающихся общеполезным трудом, то новая Конституция отбрасывает всякие ограничения избирательного права для этих категорий граждан, делая выборы депутатов всеобщими» [163] . 13 марта 1937 г. было принято постановление ЦИК СССР «О прекращении производства дел о лишении избирательных прав граждан СССР по мотивам социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности». Согласно данному постановлению была ликвидирована Центральная избирательная комиссия ЦИК СССР утверждавшая списки лиц лишенных прав голоса в ходе каждой избирательной кампании [164] . Таким образом, система лишения избирательных прав за социальное происхождение или классовую принадлежность, существовавшая 18 первых лет советской власти, прекратила своё существование.

Представляется, что на основании изложенных выше сведений можно сделать следующие выводы. В первые послереволюционные годы и в период НЭПа от активного участия в общественно-политической жизни устранялись главным образом «бывшие» (священнослужители, лица занимавшие в прошлом крупные посты в системе государственного управления, служащие полиции и жандармерии), торговцы, предприниматели, хозяева средних и крупных промышленных предприятий. При этом властям на местах предоставлялась достаточно широкая свобода при определении кого следует включать в списки лишенцев. Ситуация коренным образом изменилась в конце 1920–30-х гг. Свертывание НЭПа и переход к политике насильственной коллективизации сопровождался изменениями в избирательном законодательстве. В свою очередь это привело к тому, что среди лишенцев стали преобладать раскулаченные крестьяне, зачастую лишаемые избирательных прав за использование наёмной силы в своём хозяйстве. Лишение избирательных прав в 1929–1932 гг. чаще всего либо предшествовало раскулачиванию того или иного гражданина, либо являлось его прямым последствием. Численность других категорий лишенцев постепенно сокращалась, в силу, как естественных причин, так и вследствие того, что власть предоставляла бывшим нэпманам, торговцам, кустарям и предпринимателям более широкие возможности для восстановления в правах голоса. Но в целом по стране количество граждан лишённых избирательных прав в 1929–1930 гг. резко возросло.

В этот же период закончилось формирование жёсткой централизованной системы организации перевыборных кампаний. Она включала в себя и постоянное наблюдение центральных органов власти за лишением избирательных прав на местах. Борьба центральных властей с «перегибами при проведении коллективизации» коснулась и лишения избирательных прав. Следствием этого стало постепенное сокращение количества лишенцев и сужение круга лиц, лишаемых права голоса.

Лишение избирательных прав граждан по принципу происхождения и социальной принадлежности было одним из главных инструментов, применявшихся властью для изменения общественной структуры в эпоху «великого перелома». Но впоследствии, руководство страны, провозгласившее одной из своих целей построение «бесклассового общества» и понимающее необходимость сплочения граждан перед лицом нарастания военной опасности отказалось от активного применения этого средства. Лишение избирательных прав представителей тех или иных социальных групп, по мнению большевистских вождей, сыграло свою историческую роль и к середине 1930-х гг. стало серьёзной помехой для общественного и экономического развития. Сам И. В. Сталин и его ближайшее окружение решительно выступали за ликвидацию института лишения права голоса по социальному признаку. Конституция СССР 1936 г. провозгласила равноправие всех граждан страны. Это означало в частности максимальную демократизацию избирательной системы и ликвидацию системы лишения избирательных прав за принадлежность к определенному классу или общественной группе.

Система лишения избирательных прав в 1918–1936 гг. существовавшая в масштабах страны, основывалась, прежде всего, на деятельности низовых, региональных органов власти и избирательных комиссий. Поэтому для раскрытия деятельности механизма этой системы необходимо обратиться к анализу процессов, происходивших в этой области на местном уровне.

Согласно выявленным материалам, первые сведения о лишении избирательных прав граждан Смоленской губернии относятся к первой половине 1918 г. Так же как и по всей стране, поначалу эта мера использовалась как наказание за различные преступления, как политического так и уголовного характера. В делах губернского ревтрибунала первых послереволюционных месяцев часто можно встретить такие приговоры: «Смоленский Губернский Ревтрибунал постановил освободить Леонова из-под стражи без права поступления в Красную Армию и без права быть избранным или назначенным на ответственную должность в Советских учреждениях в течение одного года» [165] . Другой приговор гласил: «Лишить избирательных прав и зачислить в буржуазный батальон» [166] .

В Смоленской губернии в годы «военного коммунизма» при строительстве Советов активно применялась практика силового вмешательства со стороны большевистского руководства для создания послушных представительных органов [167] . Инструкции по организации выборов, издаваемые местными властями, в основном воспроизводили формулировки статей Конституции 1918 г. и постановлений центральной власти. Это касалось и разделов, посвященных лишению избирательных прав. В «Инструкции об организации и перевыборах волисполкомов и сельских Советов», утвержденной Смоленским губисполкомом 10 мая 1920 г. говорилось, что «избирательные комиссии… составляют списки избирателей, строго следят за тем, чтобы в списки не были внесены граждане, лишенные избирательного права по Советской Конституции». На выборах в Советы члены избирательной комиссии должны были следить «за тем, чтобы не допускались к выборам кулаки и спекулянты, контрреволюционеры, а лишь те, кто имеет право на это по Советской Конституции» [168] .

В годы гражданской войны на Смоленщине, как и по всей России не велось строгого учёта количества лишёнцев, что не позволяет судить об их числе на её территории в данный период.

С началом НЭПа власти стали уделять всё большее внимание организации избирательных кампаний и лишению избирательных прав соответствующих граждан. Губернский исполнительный комитет и комитет партии рассылали по уездам перед выборами специальные циркуляры, в которых содержались основные политические установки и рекомендации провинциальному руководству. Избирательные кампании 1922 и 1923 гг. проходили под лозунгом «долой взяточничество, кулаков и пьяниц» [169] . Это предполагало принятие особых мер по устранению от участия в выборах неугодных власти лиц. В тезисах губернской избирательной комиссии, составленных в сентябре 1922 г. говорилось: «все чуждые и вредные элементы необходимо устранить от возможного влияния на ход перевыборной кампании» [170] . В инструкции по организации выборов сельских и волостных Советов изданной Вельской уездной избирательной комиссией в октябре 1923 г. особо указывалось, что на избирательных собраниях «могут участвовать только те, кто не лишен избирательного права. Попы, торговцы хотя бы они были в тоже время и хлеборобы, бывшие жандармские и полицейские элементы и все по суду лишённые избирательного права не могут быть на собраниях. Об этом оповещается собрание, и такие лица удаляются с привлечением их к ответственности» [171] .

Первые статистические данные по лишению избирательных прав на Смоленщине относятся к выборам 1923 г. В этом году на её территории проживало 1 336 142 человека старше 18 лет, из них 13 726 было лишено избирательных прав, (чуть больше 1 %). Наибольшее количество лишенцев приходилось на долю торговцев и посредников — 4 430 человек, что составляло более 32 % от общего числа. На втором месте находились осуждённые — 4 269 (31 %). Далее следовали священнослужители — 1 557 человек (более 11 %), бывшие полицейские — 1 290 (около 9,5 %), предприниматели — 1159 (8,5 %). Замыкали список лица, жившие на нетрудовые доходы — 842 (более 6 %), и умалишенные — 179 (1,3 %) [172] .

Губернские власти требовали от городских, уездных, волостных и сельских Советов, чтобы они обращали особое внимание на составление списков лишенцев. В сентябре 1923 г. Смоленский губисполком разослал по уездам циркуляр, в котором местному руководству предлагалось «немедленно затребовать от нарсудов вверенного вам уезда списков лиц» лишенных избирательных прав по суду. Кроме того, предписывалось «дать указание всем волисполкомам с препровождением формы списка, немедленно приступить к составлению их» [173] . В отчёте Смоленской губернской избирательной комиссии по итогам выборов 1923 г. указывалось: «В отчётную перевыборную кампанию было серьёзное внимание уделено вопросу составления списка лишенных избирательного права, согласно 65 статьи Конституции, для чего было предложено Губсуду и всем народным судьям дать справки о судимости граждан по каждому уезду; кроме того, органами милиции были составлены списки на предпринимателей, эксплуатирующих чужой труд с целью извлечения прибыли, торговцев, духовенства, агентов бывшей полиции, умалишенных, осуждённых судом и бывших помещиков. Весь этот материал был передан в уездные избирательные комиссии своевременно для руководства» [174] .