Чтение онлайн

– Этот путь во тьму - их выбор.

Лира отчаянно замотала головой:

– Не понимаешь... Этот путь, во тьму, не единственный их выбор.

Она замолчала, чувствуя, что нужно дать теперь сказать охотнице. Агнесса неуверенно проговорила:

– Какая-то ересь. От кого ты наслушалась такого?

– Он не может быть единственным, просто не может. Потому что это безнадёжность. Такого не бывает, не должно быть в мире! Нас учат, что спасение для carere morte невозможно, и учителя не правы. Потому что если они правы - всё бессмысленно! Души вампиров не мертвы. Просто carere morte ближе, чем мы подобрались к краю Бездны. Не проклятие - Пустота, которая в ней, пожирает мир! А мы толкаем их туда - в Бездну, в Пустоту, а должны бы протянуть руку, помочь. Мы губим их, не проклятие! Они творят в этом мире меньшее зло, убивая нас.

Лира видела, в глазах девушки сверкнуло понимание при первых её словах, но скоро эта искорка начала гаснуть. Когда она закончила, Агнесса сокрушённо пробормотала:

– Но ведь нет ничего в мире, что могло бы спасти их!

– Если мы чего-то не знаем, это не значит, что этого нет.

Охотница встряхнула головой, будто избавлялась от дурмана, засмеялась:

– Значит, и в Бездну ты также веришь?

– Да, - твёрдо ответила Лира, не обращая внимания на её смешок.
– Да, и в Бездну я верю. Также.

"Она реальна. Также реальна, как тень от солнца, как отражение в зеркале. Ты чувствуешь её прикосновения? Они ледяные. Они достигают твоих чувствительных струн и распространяются по ним. Они замораживают твои нервы - и ты больше не чувствуешь ничего: ни страха, ни сомнения. Остаётся лишь любопытство - равнодушное, ледяное, как всё вокруг: что будет, если я загляну чуть дальше? Когда ты жжёшь свечу и бездумно следишь за гостьями-тенями, носящимися по стенам, когда ты склоняешься над тёмным зеркалом и пугаешься там, за стеклом, другого человека, и боишься осознать, что этот другой - ты и всегда был в тебе, когда ты видишь край обрыва и замечаешь за ним в прозрачном воздухе тонкий ажурный мост, сотканный из света - тогда ты чувствуешь: Она рядом. В этом мире. Она заполняет его. Её пустотой здесь полно всё. Но она ускользнёт из твоих рук, спрячется от твоих взглядов: не коснуться, не придать ей форму и плотность, не извлечь... Не уничтожить! Она здесь правит. Ей здесь принадлежит всё. И мы мечемся, нанизанные на иглу её мыслей".

В молчании, погружённые в думы, они спустились в арсенал. Лира совсем замкнулась, напуганная своей откровенностью. При этом она отметила, какое влияние её убеждения, оказывается, способны производить на окружающих, и тайно порадовалась.

В Академии было людно: недавно закончилась последняя ночная стража. Арсенал из-за собравшихся здесь людей, показался Лире неожиданно маленьким. И в архиве горели светильники, там весьма шумная компания праздновала удачную охоту. Среди всего этого света и шума девушка почувствовала себя чуть ли не оскорблённой.

Быстро проверив свой арбалет и убедившись в его исправности, она вернула его на стену, откуда взяла перед рейдом, и отыскала взглядом Агнессу. Оказалось, та присоединилась к группе, обсуждавшей вчерашнюю облаву в Западной Пенне. Лире здесь задерживаться не хотелось, и она направилась к выходу.

Карл остановил вернувшегося из рейда Тэго и втолковывал ему схему своей новой ловушки для carere morte. Марк периодически обзывал его теоретиком, но не уходил. Эти двое закрывали Лире выход из арсенала. Она обошла стойку с мечами, ненамеренно услышала Алекса, говорившего кому-то весьма созвучное её идее:

– Многое из того, что делает вампиров вампирами заложено в людей изначально. Между нами и carere morte не пропасть. Нас и их разделяет лишь шаг...

На неё вдруг навалилось что-то. Сверху, резко, ударом, от которого закружилась голова. Неужели воздух может быть таким тяжелым? Не воздух - мокрая вата... Ноги подкашивались, но Лира решила, что сумеет, не привлекая ничьего внимания, дойти до скамьи, и сделала шаг. И повалилась на пол.

Она лишилась сознания едва ли на мгновение, необходимое чтобы упасть, тут же очнулась, почувствовав резкую боль в подвёрнутой правой руке. Испуганные возгласы... Лире на помощь бросились все. Она уже приподнялась сама. Ладонь правой руки оставила на полу кровавый след. На ладони был глубокий ровный порез. В сумочке на поясе что-то нехорошо хрустело. Ах, да! Похоже, она разбила склянки с водой.

– Ты что?
– испуганно спрашивала Агнесса, оказавшаяся ближе всех.
– Ты больна?

– Нет. Случайность. Голова закружилась.

– Ослабить тебе корсет?

– Нет, - оскорбилась Лира, окончательно поднимаясь.
– Я не теряла сознания. Только рука...

Девушка отстегнула сумочку от пояса. Она была вся красная. Откуда столько крови? Лира открыла сумку. И внутри всё красное, липкое... Что такое? Ах, кровь того вампира...

Кровь... вампира?!

– Кажется, я заразилась, - дрогнувшим голосом сказала Лира.

Её усадили на скамью, и она принялась торопливо объяснять, крепко зажимая запястье правой руки, будто это могло остановить распространение проклятия:

– Я порезалась о стекло. В сумочке разбились склянки...

Кто-то подскочил с бинтом, но она остановила его:

– Там была склянка с кровью вампира. Она тоже разбилась. Кровь carere morte наверняка попала в рану! Что мне теперь делать?

– Разве этого достаточно для заражения?
– неуверенно спросила Агнесса.

– Не бойся. Чтобы стать вампиром, нужно пожелать стать вампиром, - заметил Алекс. Взгляд его чуть грустных тёмно-серых глаз почти успокоил Лиру.
– И даже в этом случае большинство новообращённых удаётся спасти.

Охотница кивнула. Действительно, новообращённых, то есть вампиров, ещё не попробовавших человеческой крови, в большинстве случаев удавалось исцелить от проклятия. Для этого охотнику требовалась святая вода, ритуальная формула и море терпения: процесс исцеления мог занять несколько дней. Лира представила себя на месте новообращённой и содрогнулась. Нет! До этого не должно дойти. О, Господи, пожалуйста, пусть до этого не дойдёт!

– Здесь есть человек, которому одного взгляда будет достаточно, чтобы определить, заразилась ты или нет. Линтер. Узнай у него, - посоветовал Карл.

– Линтер?

– Младший, Винсент. Он у главы сейчас.

Агнесса промыла порез водой, той самой, что используют в ритуалах Ордена, и забинтовала раненую руку Лиры. Вместе девушки поднялись на третий этаж, где в кабинете декана философского факультета Академии обитал Филипп Латэ, глава Ордена.

Винсента Лира заметила ещё с лестницы. Он забрался на подоконник среднего из трёх окон, выходящих на перекрёсток улиц, и, судя по раздражению, написанному на его лице, с главой они не поладили.

Девушки рассказала ему о происшествии в арсенале. Он соскочил с подоконника, осторожно взял пораненную руку Лиры, но почти сразу же отпустил. Обронил:

– Ты не carere morte. И никогда им не будешь. Ты не способна стать вампиром, проклятие не задержится в твоей крови.