Чтение онлайн

Несколько рядов с деревянными ящиками. Рядом с ними — запылённый джип, с разбитым лобовым стеклом, трактор «Massey Fergusson» и вилочный автопогрузчик «TFN». Дьявольщина… Ящики можно было не проверять — они слишком маленькие для Мастер-шлюза. Я недоуменно осмотрелся, — пусто…

— И где ваш груз? — спросил Карим. — Где эта головная боль Нового мира?

— Стоять!

Вспыхнуло несколько прожекторов, осветив центр ангара, где, словно на арене цирка, стояли два клоуна. В роли белого — ваш покорный слуга, а рыжего изображал Шайя.

— Всем оставаться на местах. Огонь открываем без предупреждения!

— Merde, — сквозь зубы прошипел Карим и прищуриваясь от яркого света, посмотрел по сторонам.

— Смотреть прямо перед собой! Я не понял?! Кто-то хочет получить пулю в затылок?! Перестали вертеть башкой! — усиленный мегафоном голос гремел в пустом ангаре, словно иерехонская труба. — Всё оружие медленно положить на пол и сделать три шага назад!

— Твою мать, — выругался я.

Выхода не было, — пришлось подчиниться. Автомат и пистолет аккуратно положил на пол. Несколько секунд, и туда же легла разгрузка. Карим, судя по металлическому стуку, сделал тоже самое. Да и куда тут дернешься, если в тебя кто-то уже прицелился, а ты даже не знаешь, — сколько пальцев дрожат от нетерпения нажать на спусковой крючок?

— Два шага назад, опустились на колени и руки на затылок.

Мы послушно отодвинулись назад и подняли руки.

— Я же сказал — встали на колени!

— Хрен тебе, — отчётливо произнёс я.

— Не понял?! — прогремел голос и послышался звук передёрнутых затворов.

— Пошёл на хер, придурок! Хочешь стрелять, — стреляй. На колени вставать не буду.

Карим буркнул что-то одобрительное, а затем, немного повысив голос, произнёс длинную и витиеватую фразу. Смысл сводился к тому, что Шайя нежно любил не только невидимого нам оратора, но и его родственников, и знакомых. И весь Новый мир, в целом. В извращённой форме, но зато искренне.

Умирать всегда неприятно. Особенно вот так, — стоять и ждать свою пулю. В ангаре стало тихо. Казалось, что я слышу, как из прожекторов, рассекая сумерки, струится свет. Белый и безжизненный. Дьявол вас раздери, с вашим миром и вашими секретами… Мы осторожно переглянулись. Карим еле заметно усмехнулся и понимающе кивнул, — до встречи в аду, Медведь!

В ангаре мы нарвались на засаду, устроенную Службой Безопасности Ордена. Да, и такое иногда бывает. Досадная случайность, не более того. Хорошо, что нас сразу не пристрелили. Скрутили и разбросали по разным машинам. Меня, Чамберса и Шайя. Сопротивляться? Нет, это не тот случай, — мы же не книжные герои, чтобы пули зубами ловить. И самое главное, — лица этих сотрудников незнакомые. Ни одного из них я раньше не видел. А потом… Потом была дорога на Базу. Под усиленным конвоем, без объяснений и лишних слов. Пытался что-то выяснить, но как выяснилось зря. Вместо ответа — получил несколько раз прикладом по рёбрам. Молча.

Пять дней в одиночной камере. И только на шестой, — первый допрос. Потом ещё и ещё. Только дознаватели менялись и стиль общения. Я даже лица не успевал запоминать. Одни грозились, другие мягко пытались влезть в душу и угощали сигаретами. Один мой сослуживец, русский, любил повторять одну хорошую фразу. «Сигарету можно взять, а вот от жизни придётся отказаться». Не знаю откуда это выражение, но оно очень точно передавало поведение следователей. Тех, которые «добрые». И вопросы, вопросы, вопросы… Одни и те же вопросы, одни и те же ответы. Подлавливали на мелочах, на оговорках, на случайных совпадениях, облачённых в сухую форму протокола. Может, это и прозвучит несколько странно, но я ждал похожего финала. После всех наших приключений. Их было мало? Пусть так. Но даже этой малости хватает, чтобы нас, по тихому, списать в «безвозвратные потери».

— Где и при каких условиях вы захватили Мастер-шлюз?

— Вы с ума сошли?

— Отвечайте на вопрос, Нардин!

— Я его в глаза не видел.

— Вы лжете!

— Пошёл к бениной мамаше, придурок.

— Ты что, мясо, в карцер захотел?!!!

Жаль, что стулья здесь хлипкие. Не убьёшь. Даже если с размаха запустить. Не повезло. За разбитую голову следователя меня даже не били. Почти не били. Так, попинали немного, для порядка. Чтобы знал своё место. В карцере…

Следователя сменили. На его место пришёл другой. Маленький и невзрачный человек, с помятым выражением лица. Скучный и занудливый, как осенняя муха. Он ни единым словом не вспомнил происшествие с его предшественником. Не угрожал и не запугивал. Только пистолет держал под рукой. На столе, прикрытый листком бумаги. И опять вопросы… Бесконечные, как человеческая глупость.

— Ваши подельники уже давно признались. Хотите почитать их показания? — человечек махнул тонкой пачкой листков. Первый лист немного помят, а на последнем какое-то пятно.

— Устройте очную ставку.

Спустя две недели, во время очередного допроса, открылась дверь и вошёл Виктор. Как всегда — без стука. Не принято в этом мире стучать в двери. Подошёл к столу, махнул рукой вскочившему со стула дознавателю и взял протокол допроса. Несколько секунд читал, а потом посмотрел на меня.

— Не густо, — подвёл итог он. — Что будем делать, Нардин?

— Он упрямый, как…

— Не тебя спрашиваю, — оборвал дознавателя Виктор. Затем присел на край стола, достал из кармана пачку сигарет и посмотрел на меня. А глаза колючие, как две ледышки. Я повёл плечами.

— Говорят, что ты буйный, — продолжил он. — Потому и сидишь в наручниках. Избил следователя, покалечил охранника. И за все эти художества, тебя даже не наказали. А могли и пристрелить, «при попытке к бегству». Не ценишь, как выяснилось, Нардин, доброго отношения, — пожал плечами Виктор. Сказал таким тоном, что сразу и не поймёшь, — рад он такому исходу или наоборот, жалеет, что меня не убили. Немного помолчал, словно не мог решить, — стоит ли освобождать мне руки. — Ладно, сними ему наручники, — не поворачивая головы приказал он следователю, — он будет смирным.

— На твоем месте, не был бы так уверен, — усмехнулся я и поморщился. Одно ребро мне всё-таки сломали, сволочи.

— Ну и дурак.

Он подождал пока мне освободили руки и протянул пачку.

— Закуривай. Думаю, что от рака легких мы умереть не успеем.

Несколько минут мы молча курили. Следователь стоял позади меня, словно боялся, что я сейчас возьму и брошусь на своего начальника. Или бывшего начальника? Чёрт знает…

— И что это за кобеляж при аресте? Тебе, что, трудно было встать на колени?

— Ты слышал о капитане Данжу? «Одноруком». [41]

— Не приходилось.

— Тогда не поймешь…

— Оставь нас, — Виктор посмотрел мне за спину.

— Но…

— Я неясно выразился?

— Да, конечно, — стушевался следователь.

Хлопнула дверь и в кабинете стало тихо. Виктор молча курил, рассматривая меня, словно интересного зверька, случайно попавшего ему в руки.

— И что прикажешь с тобой делать, Нардин?

— Выдать премию и отпустить в отпуск, — криво усмехнулся я. — Для поправки здоровья.