Чтение онлайн

Поэтому я всерьёз не знаю, вышел ли Дэнфорт неплохо? Или нет?

В любом случае. Историю первого магистра раскрывать слишком долго — это касается всех алхимиков, особенно старшего поколения. Следует лишь отметить, что со временем занятия магией и алхимией окончательно лишили его остатков человечности — именно потому он решил вести человечество в будущее лично, раз уж он перешёл на новый уровень существования.

Причиной его охоты за камнями стал «Ритуал семи» — теоретический Тайный ритуал, способный синхронизировать потоки аномалий и… в принципе, сделать что угодно. Хоть ангела вызвать, хоть яблони на Марсе высадить.

Обнаружить Скарлета не составило труда, он не стал гнаться за учеником только потому, что был слишком занят изысканиями в то время. Когда они подошли к концу, лет через сорок, он взялся за дело всерьёз — и скоро знал, что Скарлет в Инакуре, а Тестаросса в Англии.

Конечно же он мог собрать камни одним ловким ходом — всегда есть подходящий ритуал. Но ты не алхимик, если проводишь только один эксперимент за раз. Внутренний круг начал нападения.

Первой серьёзной проблемой стала выходка таинственного пришельца. Парню страшно повезло — он умудрился связаться с владелицей Жнеца, единственным, кроме магистра, алхимиком в мире, который мог бы разбить камень. Конечно, уничтожить аномалию даже Тереза не могла бы — камни бессмертны. Но для воплощения новой формы требовалась масса ресурсов. От людей, с их хрупкой биохимией, можно было бы вовсе отказаться, и…

И тут Дэнфорт понял, что даже с неполным кругом он смог бы воплотить Алису. Достаточно было просто взорвать все имеющиеся ядра и направить её сущность одним единственным импульсом. Это одновременно даст ей форму и обеспечит цепную реакцию, которую она закончит сама — просто собрав камни лично, включая аномалию без формы. Охоту отменили, на подготовку ритуала воплощения ушла пара недель. Его младшие коллеги контролировали Институт и носителей, а заодно и того подозрительного пришельца.

Раскрытие Джона Доу, стало неприятным упущением, но не смертельным. Дэнфорт также был слегка разочарован, когда Смит сбежал и увёл макет. Но не более того — он просто хотел поговорить с неизвестным.

Дэнфорт сжёг в ритуале всего два камня — энергию для воплощения обеспечили ядра, связанные суперматерией Доминика, а контрольный импульс создал его камень, первый из семи. Дэнфорт всегда знал, что после создания/призыва Алисы его жизнь официально достигнет пика, и дальше пойдёт лишь под гору.

С таким же успехом этот тип мог бы быть двумя разными персонажами.

Вы, возможно, уже поняли, что под «Джон Доу» скрывается безымянный алхимик, тот, что использовал имя Такахаши. Я позволю себе опустить его настоящее имя — впрочем, я не уверен, что у него оно вообще есть.

Доу родом из Америки, и в данный момент глава совета директоров большого торгового концерна со связями по всему миру. Конечно, «глава совета» это просто прикрытие — концерн принадлежит ему целиком и полностью, даже глубокая инфильтрация не ослабила стальной хватки на делах.

Все его начинания всегда кончались успехом. Он занимался бизнесом — стал миллионером, он занимался оккультизмом — быстро вошёл во внутренний круг, он решил проникнуть в сверхсекретную организацию японского правительства — это заняло всего пару часов. Он настолько крут, на самом деле, что никогда даже не думал, чтобы взять камень. Ему не нужен камень. Его способностей и знаний хватает, чтобы обходиться Тайными ритуалами и манипуляциями в тенях.

После воплощения Алисы Джон Доу покинул Инакуру немедленно, на пути к самолёту раздавая указания своим подчинённым во всех концах мира. Он готовился войти в новую эру как и раньше — легко и со стилем.

Таинственная красотка-медсестра вышла не совсем фичей, но и не была багом.

Милли — её имя я тоже, пожалуй, опущу — всегда была невероятно талантлива. Она родом из Европы, имеет пять — серьёзно; экономика, психология, история, философия и литература — образований, и держит успешную торговлю антиквариатом. Великолепная внешность легко открывала перед ней двери в общество самых неприступных мужчин — вскоре такие мужчины быстро оказывались у её стройных ног.

Род деятельности быстро привел Милли во внешний круг. Магия вилась вокруг изящных пальцев, исполняя желания лучше самого богатого и влиятельного мужчины. Следующей остановкой был внутренний круг. Милли планировала войти к властительному магистру и его коллегам, как она входила в любое мужское общество — охотно используя щедрые дары матушки Природы.

Здесь её ждал холодный приём — мужчины были слишком заняты покорением Мира и Вселенной, чтобы уделять внимание женщинам. Дэнфорт над ней подшучивал, а вот Джон Доу, кажется, вообще не знал, что такое влечение. Его заводили только финансовые операции.

Но талантов Милли в магии и алхимии хватило, чтобы Дэнфорт признал её значимость в их тайном сообществе. Поначалу Милли была слегка одержима получением камня. Но когда она узнала, что Институт собирает всех детей в школе, то самовольно подготовила идеальный план, который дал бы абсолютный контроль над любыми движениями противника. План сочетал абсолютную безопасность и массу влияния на носителей, а значит на внутренние дела Института.

В первый же день она наткнулась на Кроули в коридоре. Они встретились глазами всего на секунду, но Милли мгновенно поняла, что этот ублюдок всё ей сломал! Он знал! Знал!

Паранойя набрала критическую массу через неделю, как ни уговаривали её коллеги не относиться ко всему так болезненно. Идеальный план отправился в мусорку и, сгорая от бешенства, Милли организовала свой отвод из школы.

Она осталась в Инакуре, чтобы посмотреть на Алису. Но после того как чудесная аура ангела подозрительно стёрлась с фона города, Милли плюнула на работу и отправилась отдыхать. Ей срочно нужно окрутить какого-нибудь «кита», иначе её самооценка проломит дыру в полу.

Милли заочно ненавидит Терезу — умная, красивая и талантливая, она терпеть не может мысль, что где-то ещё есть такая же, только старше и с камнем. Тереза в свою очередь нутром чует, что среди прихлебателей магистра завелась девка, судя по всему, наглая и самодовольная. Их первая встреча станет единственной, если только кто-то их не разнимет.

История Доминика неразрывно связана с историей Терезы. Но я всё же их разорву.

Самая главная деталь это то, что Доминик — первый гомункул Тестароссы. Она создала его на волне опьянения новообретённой силой, когда дорвалась, наконец, до заклинаний высшего порядка, выменяв их у Скарлета на парочку одолжений. Она создала Доминика ещё до первого замужества, и возможно, именно поэтому случилось то, что случилось.

Если упростить тот бардак что там был — Тереза бросила его. Она игралась с ним первое время, не уверенная сама, то ли он ей сын, то ли питомец. Как все тогдашние модели, Доминик был внушаем, и в целом довольно несовершенным, как очень слабый ИИ. Когда пришла пора Терезе «повзрослеть», она усыпила гомункула, не решившись уничтожить.

Но недоброжелатели не дремлют — гомункула обнаружили и активировали. Так уж совпало, что Доминик находился в той «мрачной фазе», которая поражает человеческих детёнышей обычно в районе пятнадцатого года жизни. В ней он и застрял. Взял себе другое имя, очень классное имя, которое уж точно отражает его истинную сущность — не то, что имя от его тупой хозяйки! — и поклялся «добиться справедливости». Охота на Терезу окончилась предсказуемо — «Демиана» покрошили на куски. Тереза однако всё равно не нашла в себе силы избавить его от мучений.