Чтение онлайн

— Тайна, — важно ответил я. — И я её думаю.

— Ой, да говорил же я тебе: какая в жопу разница? — наставительно выдал Анас, на что я, с каменной мордой, покивал.

В общем, даже позанимались магией, практически. Анас наблюдал, сообщал подмеченное, советы давал и по мозгам ездил. Ну а после я занялся личной жизнью дона Педры, а потом — сном. И к Танусее завтра за макулатурой заскочить надо, а то не успел сегодня, думал я, засыпая в гнёздышке из урчащих кошатин. Нет, точно удачно затарился: и себе, да и им, похоже, удачно — думал довольный я, засыпая.

26. Суета вокруг Кальдеры

Проснулся я приятно, разбуженный вполне приятным образом. Так кошатины ещё и завтрак мне приготовили и после ритуала пробуждения принесли в двух мисках. Правда, заглянув в обе, заполненные стеблями солёного риса (довольно занятное растение, на удивление — не злаковое: в пищу шли сушёные стебли, и вправду напоминавшие вкусом рис), я немножечко задумался.

Посмотрел на двух кошатин. Посмотрел на посуду и её наполнение, припомнил Анаса. Немножко промокнул холодный пот: чашка риса, два штука. Кошка-жена, два штука. Дохлый наставник магической мудрости, одна штука. Но по злокозненности и прочим прекрасным качествам он вполне на пару дохлых сенсуёв тянет.

Впадать в истерику я не стал, как и орать «Не хочу дрочить дань-тянь!» А первым делом, не вставая с кровати, пропальпировал свои буркалы. Никаких свойственных всяким культиваторам аномальщин не нашёл.

После чего бегло припомнил: не харкал ли кто вокруг меня кровью от: удивления, радости, злости, алчности, от хорошего настроения ну и прочих, типичных для китайцев ситуаций, когда они харкают кровью. И с облегчением вздохнул: харканьем кровью окружающие не злоупотребляли, и если и харкали кровью, то как нормальные, от хорошего удара сталью или магией. А не по типичным китайским причинам.

А успокоившись в плане жуткого пути культивации и надрачивания, я спокойно перекусил, уделил своим кискам определённое внимание. Кстати, занятный момент, что днём кошатины если и не засыпали, то становились расслабленными (может, и вялыми, но вялости со мной они себе не позволяли, так что чёрт знает).

В общем, закончив затянувшийся до полудня утренний моцион, припёрся я к Танусее, на тему «книжек давай!» А она взяла и дала. И послала меня заниматься своими делами, по причине занятости.

После чего я стал заниматься своими делами. А именно учиться и тренироваться. Кошатины Анаса видели, шугались умеренно, но это только в плюс — не лазили в мою тренировочную и мастерскую. А в остальном — началась довольно приятная, небезынтересная, но рутина.

Тот же Фан наотрез отказывался «показать зачаровать», в матерной форме, пока я не «освою основы алхимии». Танусея время от времени показывала заклинания и давала книги, ну а я отрабатывал и оттачивал, с Анасом.

Хотя появлялось у меня желание обзавестись каким-нибудь домиком типа «башня чёрножопого пластелина Рарила Фира». Просто многие задумки, да и просто заклинания, типа шаровой молнии (шустрая, сссука!) надо было испытывать вне дома. А то дома и кошек-женов у меня не останется, а, возможно и меня. Вот на природе я от экспериментальной шаровой молнии ловко сайгачил, пока не обуздал и взял под контроль охреневшее колдунство. Ну, точнее, свое «безумное воображение», как сформулировал после Великого Данмерского Загиба некрохрыч, в процессе моего кросса от молнии отпихивающий от меня злобный шарик.

— Это — пи…ц, — уже спокойно прошелестел Анас. — Это — не «аномальный плазмоид» тупой безумный даэдра! Это — ма-ги-я! Энергия плана, сформированная ТВОЕЙ волей, болван!

— Знаю, — буркнул я, развеивая взятую под контроль пакость.

— В общем, заканчивай с этими экспериментами. Занимайся сознанием, чтоб из твоего второго потока не лезло этой кривой жути! И пока тебе доспех… хех, — хмыкнул Анас, — лабораторный стеклянный халат, — захихикал он, — не зачаруем нормально — не трогай высшие заклинания Разрушения. Мне страшно представить, что будет, призови ты огненный дождь!

— Что-что, звиздец будет, — признал я. — Ладно, просто отрабатываю, что есть, и теоретически учусь.

— Вот правильно.

— А ещё мне интересны сердечники двемерские…

— Не ломать! Не взрывать! И вообще…

— Не паниковать! — рявкнул я в ответ. — Посмотреть хочу. Может, пойму чего. Тыкать пальцами…

— И магией! — паниковал некрохрыч.

— …и магией, — не стал говниться я, — не буду.

— Не думаю, что у тебя что-то толковое выйдет, — задумчиво прошелестела мертвечина. — Но если хочешь — посмотри.

Посмотрел, вынужденно констатировав правоту некрохрыча. То есть, это был камень душ, это факт. Это я и так знал. Вот только если душа в обычном камне пребывала в гибернации, не являясь личностью, а именно насосом, стираясь об обливионщину, то ушлые данмеры… Ну у меня возникло ощущение, что они создавали для души «сон». Полноценной ВР какой это, безусловно, не являлось. Но какое-то подобие жизни набор качеств и воспоминаний в сердечнике вела. И восстанавливалась, как в живом теле, то есть была, по сути, бессмертной.

Вообще, похоже, бородатые подземники стырили у всяких аэдра-даэдра идею «планов» и реализовали, с соответствующими азартными играми и доступными девицами, в камне душ. Причём, учитывая «сон», для души внутри и Мир полноценный может быть. Ну, по логике. По крайней, мере в паучиных я хоть что-то различал-ощущал. И Анас подключился. В общем — какой-то «край вечной охоты» для животного-хищника, судя по понятой нами мешанине.

— Анас, это, — потыкал я в вращающийся сердечник, — промышленное производство. Про большие сердечники я даже не говорю, там разумные. Но даже тут. Ни один маг не сможет сотворить такое во вменяемые сроки, никак! Мощности мозгов, памяти, внимательности не хватит!

— Ты не вполне прав, Рарил. Сможет. Но прав в том, что не сможет во вменяемые сроки, — задумчиво прошелестела мертвечина. — Но сможет. Просто уйдёт несколько лет на один. В лучшем случае — год.

— Даже это не представляю как, — хмыкнул я. — Но год для обычного вспомогательного робота — нерационально.

— Нерационально. Я бы сказал, что это работа принца даэдра или аэдра, но не скажу. А значит, какие-то промышленные шаблоны, — кивнул Анас. — А не представляешь… Ну вот смотри, Рарил, твой Фан.

— Не мой… Хотя болтает много и матом. Ну ладно, так что Фан?

— Вот ты восхитился как мало он спит. А как ты думаешь, сколько он помнит? — хитро прищурилась мертвечина. — Учти, он алхимик, зачарователь, частично — ремесленник.

— Ух, ипать! — представил я. — Погоди, так это вообще сверхмозг выходит!

— Нет. Алхимия, Рарил. Он именно ПОМНИТ миллионы рецептов, сочетаний, заклинаний. И помнит, постоянно варя и принимая зелья для памяти. Перестанет принимать — перезабывает всё к даэдра, мозги не выдержат. И на практике… Ну, например, он не очень сильный маг. Знает тысячи базовых воздействий, может их осуществить в свитке или зачаровании. Но на практике и руками… — развёл некрохрыч костяшками.