Чтение онлайн

— На безофициантье и хозяйка сгодится, — покивал я.

И дамочка завалилась, и даже потрахались мы с ней. И даже сексом. Правда, помимо чисто физиологического удовольствия и облегчения — ничего толком и не было. Эта мымра, видимо, слишком высоко себя ценила, потому как стиль поведения в постели был: «раздвигая ноги я оказываю благодеяние, а ты уж напрягайся».

В общем — бревно-бревном. Ну и я не напрягался, просто додолбившись да пары оргазмов, не особо обращая внимания на партнёршу. Ну бревно же, хотя и драгоценного чёрного дерева.

Поняв что продолжения не предвидится, Дульнея закопошилась (вот пока я пыхтел лучше б копошилась бы!), оделась и снисходительно выдала.

— Рарил, я вас навещу завтра. Вынуждена констатировать, что вы… плохой любовник. Но не бесперспективный, так что я вам покажу завтра пару ухваток, приятных женщине.

— Дорогая Дульнея, с вами я получил несравненный и незабываемый опыт: опыт соития с древесным бревном. Ваша страстная неподвижность меня так заводила, так заводила! — галантно ответствовал я. — Так что, если вы меня навестите, я, возможно, преподам ВАМ пару уроков, как сделать мужчине приятно.

— Вот как? — упёрла уже одетая дамочка руки в боки.

— Именно так, — сделал я изящный жест лапой, и даже не фигу и не средний палец.

— Вызов? — уже с подрагивающими уголками губ уточнила она.

— Именно, — серьёзно покивал я.

— Что ж, завтра увидим, господин Рарил, кто кого удивит и научит, — фыркнула она и покинула нумер.

И на следующую ночь и вправду завалилась. И стала, на неделю, моей постоянной любовницей. Хотя отношения у нас так и остались скорее азартными — в стиле «кто кого перетрахивает». Но, выкладывались мы оба, так что всё это вот пошло в удовольствие и на пользу.

Это, конечно, было приятно, но частностью. Главное же: за неделю я изучил на условно-приемлемом уровне телекинез. Ну и видеть живое-мёртвое-магию, само собой. Из этой же школы мистицизма освоил развеивание. Точнее — деструкция структуры в заклинаниях. Не слишком сильное развеивание, со слов Анаса, но лиха беда начало. А, главное, я видел и понимал, что делаю, что было в плане оперирования энергиями чертовски важно.

Разрушение — просто отработал, помимо хватки-молнии, малую молнию: заклинание, аналог огненной стрелы, послабее в плане разрушения, но фактически мгновенное и с поражающим эффектом током. Правда, тут Анас меня как удивил похвалой, так и заставил задуматься.

— Понимаешь, Рарил: то, что ты используешь — НЕ заклинание молнии, — протянул он.

— Врёшь, некрохрыч! — возмутился я. — А чего тогда? Волшебной силы любви?

— Придурок, — обозвался дохлятина. — Ты используешь не «заклинание молнии», а «заклинание движения частиц на разности потенциалов»! Понял, дубина?!

— Эк разошёлся-то, — оценил я. — Да понял, вот только… стоп, погоди. То есть ты хочешь сказать, что маги разрушения придают энергии с молниевого плана ВИД стрелы, например. И тупо им кидаются?!

— Тупо-не тупо, а так. Например: та ассасин Хаалу. Рарил, на ней были мощные амулеты, развеивающие магию. Они меня откидывали. Подумай.

— Хех, выходит я её бил не магией, а током…

— Созданным магией, — покивал Анас. — Заклинание-то развеивалось, но свойство молнии, которое ты придавал энергии, не утрачивало. Вот её сначало потряхивало электричеством, а потом тобой, — захихикал некрохрыч. — И со стрелой так же. Это не молниевая стрела, таких заклинаний, которое ты делаешь — просто нет. Это именно природная молния, созданная твоей волей из энергии молниевого плана.

— Занятно, — признал я.

— Несомненно. Хотя это совершенно не панацея и не сверхоружие. Многие защиты твои молнии не пройдут — слишком слабые. Но многих удивят до дрожи, — опять захихикал Анас.

И, наконец, я создал свой первый свиток. Точнее — четвёртый, с помощью Анаса, но создал. И свиток кидал огненную стрелу, причём мою фирменную, куда надо. А то я от мелкой шаровой молнии, на третьей попытке, минуты две драпал, под подбадривающие кричалки мертвечины. Так всё равно догнала, подлюка такая!

— В общем, тебе пора в гильдию, Анас. Уметь ты умеешь достаточно, для неофита. Более чем. Денег немного, но есть, а это свобода манёвра. Пора, Рарил, труба зовёт!

— Ни хрена не слышу труб, — сварливо отозвался я. — Речка булькает, блохи гигантские попёрдывают-похрустывают. А труб нет.

— Нет в тебе тяги к аллегориям…

— Во мне дохрена тяги к аллегориям, культуре, эстетизму и прочей ненужной херне, — отмахнулся я. — Некрохрыч, кончай парить мне мозг и говори: на кой мне в гильдию именно сейчас, а не через неделю?

— Вот догадливый… ну, к лучшему, возможно. Я — некромант, Рарил! И мне нечему тебя учить. В мистицизме — захват душ. Но это долго, ресурсоёмко, а чтоб захватить душу — её надо победить. Ну, научу я тебя ледяной хватке, например. И даже вампиризму — не дёргайся, это заклинание школы разрушения. Но остальное я знаю только теоретически. Зачарования не знаю вообще. А с некромантией… есть у меня нехорошие подозрения, но не буду тебе их озвучивать, пока.

— И всё-таки?

— Нет — значит, нет, не скажу, а то накличу! Позже проверим. Хотя, не так это и страшно, — протянул он.

И не кололся, партизан дохлый! Но я забил: было бы серьёзное что-то — так сказал бы. А если жизни не угажает — и вправду ждёт. Пусть в тайны поиграет, да может и вправду тут можно «сглазить».

Так что, на следующий день, вымытый и с напомаженными усиками и бородкой я, топал в отделение Гильдии Магов провинции Морровинд, города Балморы.

11. Туманные перспективы

Гильдия Магов в Балморе располагалась в небольшом двухэтажном здании. Казалось бы, не отделение гильдии, а отделеньишко. Однако, как я ещё по игрушке помнил, основная часть здания располагалась внизу, на нижнем этаже. В чём я убедился, зайдя в гильдию: сразу от двери начиналась даже не прихожая, а, скорее, лестничная площадка. От которой вела узкая лестница на второй этаж и широкая — на подземный.

На самой площадке стоял стол, несколько кадок с какими-то фигусами, причём очень «нормального» вида, таких я на Вварденфелле и не встречал. Всякая невнятная пакость, подчас симпатичная и интересная — росла. А вот типичных, нормальных фигусов, какие торчали из кадок — фигу.

И, наконец, встречающая. Магичка, данмерка, даже внешне молодая (и симпатичная). Одета в небогатую, судя по цвету, ночную рубашку типа «мантия мага». Точнее — наоборот, хотя и без разницы. А «богатство» или «бедность» наряда типа «мантия», как я уже успел заметить, определялась не столько фасоном: он практически всегда один. И не материалом — тут, вроде, тоже особого разнообразия не наблюдалось. Богатство, вычурность и всякая прочая изящность шмоток определялась цветом: чем ярче и пестрее, тем круче. В общем-то, насколько я понимаю, нормальная ситуация для средневековья, вне зависимости от магичности. Кроме того, в подобных раскладах отчётливо просматривалась тройдиционная, расово-верная, необходимая любому разумному социуму «цветовая дифференциация штанов».