Чтение онлайн

Дело в том, что сволочная карга выкинула несчастного меня буквально под нос… точнее, у поганого даэдра Голода, подчинённого даэдраического Принца Боэтии, носа не было. Тощий, серый, обтянутый кожей, покрытый погаными шипами хвостатый скелет. С круглой пастью обрамлённой тонкими игольчатыми зубами. Иммунный, падла такая, не только к магии, но и стихийным проявлениям! И реально выглядящий как ночной кошмар! Но когда он из своего поганого кольчатого хавала выпустил омерзительный язык, в мой адрес притом, импульс у меня вышел на заглядение. Язык он себе нахрен прикусил, до полной потери речи. И языка.

А до меня дошло, как эту пакость воевать. И, через минуту я запихнул противную душу Голода в камень душ. А его я забил насмерть, его собственным хвостом, конечностями и всем что под импульс подвернулось. К своей собственной плоти у пакости иммунитета не было. Ну а импульс к плоти прилагался, создаваясь, а не действуя магией, хотя я чтоб эту тварь прибить… в общем, из ноздрей кровища хлещет, руки дрожат. И прибил бы меня этот кошмар ходячий, если бы не начал страдать над откушенным языком и не поднёс жуткие когтистые лапы к морде. Вот им я импульс и придал, доводя движение когтей до правильного конца.

— Приемлемо.

— Охерела, старая карга! Я чуть не сдох! — незлобиво пожаловался я на некоторое неудобство и кротко высказал претензии хлюпающий кровью я.

— На этом обучение закончено, — надменно цедила бабка.

Видимо, жить хотела, потому что после ТАКОЙ подставы я бы её точно прибил.

— Твоя плата — камень с душой… ой!

Камень полетел в бабкин живот, приправленный импульсом. И первая человеческая реакция — хоть ойкнула, сволочь желтожопая. И вообще — полегчало, довольно заключил я.

— Практикуйся, — выдала скрюченная бабка. — Прощай, телепортирую.

Были у меня опасения, что после моего праведного возвращения каменюки сволочная альтмерка запердолит меня в какую-нибудь жопу Мира. Но — пронесло. В себя я пришел в кабинете главы отделения.

— Вы знаете, Танусея. Я вот думал, что вы злобная, ехидная, сволочная старуха, — честно озвучил я по появлению.

— И что, Рарил, больше так не думаешь? — захлопала ресничками Танусея.

— Почему? Вы именно такая. Да ещё подсунули мне этот ходячий, желтозадый, чуть меня не угробивший кошмар! Но по сравнению с ней вы — просто чудесный и добрый мер, — закончил я.

— Как приятно слышать такие слова, — кривлялась старушенция. — Иди домой, поспи. Зная мою подругу — есть и спать тебе не пришлось. С толком хоть? — заинтересованно спросила она.

— С толком, — вынужденно признал я.

— Вот и замечательно. Зайди завтра с утра, я подготовила тебе несколько томов по Мистицизму. Послезавтра тебе на остров. Ступай, отдохни.

— Угу, — ответил я и, пошатываясь, вывалился из кабинета главы отделения.

22. Скайримский гондольер

До дома я дотопал и бухнулся спать — устал чертовски. Правда, как оказалось, больше морально: злостная альтмерка поила меня качественной алхимией, и проснулся я уже ночью, отдохнувший и в целом неплохо себя чувствующий. Так что материл я всяких старух не дольше пары минут, а после потопал отмываться от последствий четырёхдневного марафона.

— Глупости ты надумал, Рарил, — деловито сообщила мне призванная мертвечина.

— Хоть лёгкого пара бы пожелал, некрохрыч некультурный, — посетовал я.

— Не дождёссси, — довольно просветила меня мертвечина.

— Ну, не дождусь и не дождусь, — пожал плечами я, нежась в бассейне.

Анас повисел. Потом полетал вокруг меня кругами. Потом стал натурально подпрыгивать, тыкать в меня костяшкой и возмущённо выдал:

— Чего это ты меня не спрашиваешь?!

— А смысл? — философски пожал я плечами. — Сам расскажешь, если что важное. Да и если неважное — тоже расскажешь. Вон как тебя распирает, — тонко намекнул я на толстые обстоятельства.

— Ленивый неуважительный щщщщенок, — гневно озвучила дохлятина свои фантазии, тут же перейдя на деловой тон. — Ну да ладно, даэдра с тобой. Твой «импульс», Рарил, ни черта не работает так, как ты там себе надумал. А работает он по-другому! — торжественно припечатал он, замолчав, сложив костяшки на реберных костях, задрав отсутствие носа.

И замолчал, выжидательно зыркая на меня. Ну и я молчал, расслабляясь.

— Мог бы и попросить, — надуто буркнула мертвечина.

— Ладно, ваша разобиженная дохлость, снизойдите к непутёвому потомку и облагодетельствуйте его потоками вашей мудрости, — проявил я уместное уважение к антикварной дряхлости.

— Снизойду, — довольно покивал надутый некрохрыч.

Вот непонятно — сам же прекрасно понимает, что глумствую. Впрочем, развлечение как развлечение, общение оживляет.

— Смотри, Рарил: ты надумал, что заклятье Астральный Меч — это импульс, — начал важно вещать мертвечина. — В чём-то это верно. Но и не так!

— Угу.

— Хорошо, что ты согласен. Значит, ростки разума потихоньку прорастают в твоей безумной голове.

— Ваша дохлость рискует лопнуть, как презерватив, от переизбытка важности. Что такое презерватив, она может уточнить «в моей безумной голове», — отстранённо рассудил я.

— Кхм, — признал мою правоту, раз даже не огрызнулся, Анас. — В общем, смотри, как выходило с Голодом. Ты меня не призвал, но я понимаю — ситуация была… неординарная.

— Пи. дец ситуация была, — уточнил точный я.

— В общем — «да». Так вот, я пристально смотрел за потоками магии. И ты не бил физическим импульсом Голода, Рарил. Ты ПРОДАВИЛ его магическую резистентность, почему и получил магическое истощение. Если бы ты влил то же количество магии в молнию, огненную стрелу — то эффект был бы тот же.

— А что с импульсом? — заинтересовался я.

— А это ты болван, Рарил, — торжествовала, ликовала и гнусно радовалась мертвечина. — Какой, к даэдра, импульс без носителя импульса?! Это, между прочим, из твоей памяти!

— Эммм…. ну свет не имеет массы покоя, — начал отмазываться я, но в общем понимая, что сам протупил. — Да, нескладуха выходит.

— Это магия, Рарил, — очень противно и мелочно спародировал одного Барабаса Анас, и мелко захихикал.

— Ну… Подколол, признаю, — признал я. — А ликует-то как, дохлятина! Как слон после семиведёрной клизмы!