Лисичка для Стального Волка
Шрифт:
А он только фыркнул, на миг бросив на меня взгляд:
– Что ты понимаешь!
– Эй, не подглядывай! – гневно вскрикнула я.
Вир резко отвернулся.
– Слово форинга – для любого воина закон. Ясно тебе? – уже не глядя на меня, сурово рыкнул Хмурый. – Выше только князь.
Ух, злющий какой! Прямо волчара, только зубами не щёлкает!
– Форинга? – удивлённо переспросила я.
Как раз в этот миг мне на глаза попалось такое чудесное местечко на берегу – пологий подъём и просвет между кустами… Одним прыжком можно выбраться из воды и исчезнуть в зарослях. Я уже почти решилась, уже приготовилась.
Но это словечко сбило и буквально лишило меня способности двигаться.
Форинг… это же в дружине самый главный…
В моей памяти вдруг что-то там закопошилось, выбираясь на свет из дальних уголков. Я пыталась выудить из неё всё, что когда-то слышала о столице, ярл-князе и тех, кто в Зимени всем заправлял.
И тут меня ка-а-ак осенило! Я чуть в воду не села.
– Ой… Это же… Так Ильд… тот самый Лис? – изумлённо ахнула я.
Наша деревня от забот столичных была, конечно, далека. Но слава Лиса – правой руки князя Аррдена, его верного друга, отважного воина и главы княжеского войска – и до нас долететь успела.
– Тот самый, – хмыкнул довольно Вир. – Лис – он один такой, ни с кем не перепутаешь.
Скажу честно, в этот самый миг во мне зародилось сомнение – а так ли хороша моя затея с побегом? Куда и зачем бежать? Разве можно найти место безопаснее, чем под крылышком у самого княжеского форинга?
Благоразумная была мысль. Но она чуть-чуть запоздала. На одно мгновение, но запоздала. Тело оказалось проворнее.
Я ведь уже готова была к прыжку, уже решилась бежать. И меня сейчас будто кто-то в спину толкнул. Какая там лиса… Сиганула, будто молодая резвая козочка!
Прикрывая лицо ладонью, пробилась сквозь прибрежные заросли и…
Ощутила, как в меня впились железной хваткой сильные мужские руки.
Да как так?! Как он успел?!
Я, вообще, была уверена, что стоит мне пуститься наутёк, и Вир за мной не погонится. Ну что ему, делать больше нечего, за чужой девкой по кустам бегать?
И ведь я уже отошла от него прилично, чтобы точно улизнуть...
Однако страж мой, как оказалось, бдительности не терял, а в проворстве и ловкости, несмотря на собственные немалые размеры, превосходил меня. Ему и бегать не пришлось, одним прыжком догнал и сцапал.
Удар сердца, и вот я уже схвачена.
Ещё один, и вот меня уже гневно притиснули к стволу ближайшего дерева.
Вир нависал надо мной огромный и злой, губы плотно сжались, зубы скрипели, брови сердито сошлись у переносицы.
Нет, он не кричал на меня, но мне и взгляда хватило, тяжелого, мрачного. Он меня без ножа резал, буквально пригвоздил к замшелому стволу.
Я испуганно сжалась в руках Вира, позабыв всё, чему отец учил, и про свою глупую затею сбежать тоже позабыв. Сейчас я так остро, до боли, жалела, что вообще попыталась.
И даже не столько расплаты за свою выходку боялась, от иного не по себе стало. С изумлением разглядела, что в сумрачных, потемневших глазах ратника плескалась не только ярость и праведная злость, но ещё и горечь разочарования – не оправдала я доверия, обманула, подвела. И так мне совестно вдруг стало!
Глупость, конечно…
Он же мне чужой. Разве я обещалась ему, разве слово какое давала? Каждый из нас сам за себя.
Но щёки мои тотчас румянцем стыда залило. И так захотелось прощения попросить. Я даже рот чуть приоткрыла…
Но слова молвить Вир мне не дал.
Он всё так же, не отрываясь, в глаза мне смотрел, и вдруг почудилось, что полыхнуло в его тёмном взоре огнём жгучим, так что разом жарко в груди стало. И в тот же миг он вдруг порывисто наклонился ко мне ещё ближе, большими руками обхватил лицо и внезапно впился в мои губы.
6 Кусь тебя!
Эрика
Вот такого я точно не ожидала! Ждала, что Вир обругает. Даже ударит. А потом, вцепившись в косу, потащит обратно к костру.
Улах, на его месте, наверняка сделал бы именно так.
И вдруг это…
Его поцелуй меня ошеломил. Ошеломил настолько… что я на него ответила !
Да, я так опешила, что в первые мгновения мои губы непроизвольно приоткрылись, принимая его пылкие, обжигающие поцелуи.
От такой непривычной для меня ласки голова пошла кругом. Сперва бросило в жар, а потом по телу прошла дрожь, но не такая, как бывала при горячке, а приятно щекочущая кожу. А ещё мною вдруг завладела странная слабость, ноги едва держали, да и вся стала такой податливой – бери и делай, что хочешь!
Впервые в жизни мне не было противно, даже нравилось, как меня касался мужчина. Не хотелось его отталкивать, и эта близость не вызывала брезгливости или злости.
Но наваждение продлилось лишь несколько мгновений…
Потом я внезапно очнулась и поняла, насколько всё неправильно и непозволительно. Всё это: и жаркие губы Вира, сладко терзающие мои, и его большие горячие ладони, что легонько поглаживали мои пылающие щеки, скользили по коже с такой неуместной для сурового воина нежностью.
Вместо медовой неги по всему телу разлилась ярость, клокочущая и бурлящая, будто кипяток в котелке. Не знаю, на кого я злилась больше: на бесстыжего наглеца Вира или на себя саму, так легко поддавшуюся ему и растаявшую от одного поцелуя, но сейчас моя ярость вырвалась на свободу и ужалила, будто ядовитая змея.
Я сердито дёрнулась в руках Вира и без капли сомнений и жалости впилась зубами в его губу.
Кусь тебя! Будешь знать!
Хоть я и была сейчас человеком, а не лисицей с клыками, так цапнула этого нахала, что ощутила на языке солоноватый привкус крови.
Вир тоже дёрнулся и взвыл от боли, резко отстраняясь. Меня он в то же мгновение из рук выпустил и, мучительно скривившись, прижал ладонь к прокушенной губе.
Он снова взирал на меня изумлённо, недоверчиво и зло.
А я, понимая, что теперь мне точно конец, не теряя времени, со всей силы толкнула Хмурого в грудь.
Не ожидавший от меня очередной подлости ратник качнулся назад, попытался удержаться за меня, но поскользнулся на влажной траве и полетел навзничь, прямо в ручей. А я…