Лисичка для Стального Волка
Шрифт:
– Это ты мне скажи! – Ильд шагнул ближе, навис грозно. Даже с немалым ростом Волтара тягаться с Рыжим было бесполезно. – Зачем именем чужим назвался? Почему правду наместнику не сказал о том, кому ты служил?
– Да так, прошлое ворошить не хотел… – Однако хладнокровия этому мерзавцу было не занимать. Глядя на его невозмутимое лицо, меня так и тянуло всю физиономию ему расцарапать. – Всё сызнова начать хотел, вот и… Новая жизнь, новое имя, новый дом, новая служба. Ну… виноват, конечно, не всё сказал, как есть. Прости за лукавство, наместник! – теперь уже Волтар почтительно поклонился Раду. – Да ведь… если бы правду поведал о том, что князю Ольвейгу служил, разве взял бы ты меня на службу?
Но Ильд отступать не собирался:
– Ишь ты, какой! Значит, можно обмануть, имя чужое назвать, и всё… Отвечать за былые деяния не придётся.
– А мне отвечать не за что! – белёсые, холодные глаза снова вперились в Лиса. – Я к тому, что князь мой натворил, никакого отношения не имел, знать ничего не знал. Не в чем мне перед вами каяться, кроме того, что имя своё скрыл.
– А может, ты всё-таки ещё что-то скрываешь, а, Тур? – хмыкнул наместник Рад.
Тот лишь седой головой покачал.
– Ну, раз ты ничего не прячешь… – притворно улыбнулся Ильд, – то и возражать не будешь, если мы тут оглядимся немного…
– Обыскать всё! – гаркнул тотчас наместник.
Ратники Рагнера и сам он тут же в комнату ворвались и принялись шарить по сундукам. Все вещи переворошили, даже постель перевернули. Воины Рада тоже им помогали.
Ильд и наместник молча наблюдали за этим беспорядком. Как и сам хозяин комнаты.
Лицо у Волтара будто окаменело: вроде, и бледное, да красными пятнами пошло. Но он стойко молчал и терпел всё это.
Вир со мною рядом остался, в обыске сам не участвовал, но тоже следил цепко.
Однако чем дольше всё это унизительное безобразие продолжалось, тем яснее становилось, что ничего мы не найдём.
Вот уже и Рыжий с моим мужем не утерпели, примкнули к остальным. Даже стены и пол внимательно изучили – видно, искали тайники.
Нет. Ничего подозрительного. Одежда, обувь, старый меч, кое-что из доспехов…
В конце концов, мужчинам оставалось лишь удручённо переглянуться.
Наместник недобро зыркнул на Ильда, тяжело вздохнул и повернулся к молчаливому Волтару:
– Прости за моё недоверие и всё учинённое здесь! Но… сам понимаешь, времена сейчас тяжёлые, а я за все Огненные Земли ответ несу. Иначе не могу. Бдительность терять нельзя. Теперь, Тур… Или всё-таки Волтар ?
– Зови, как привык, наместник! – поклонился хозяин комнаты.
– Так вот, Тур… – кивнув, продолжил Рад. – В твоей верности у меня сомнений нет. Потому остаешься служить здесь. Зла на меня не держи! И ещё раз прости… всех нас!
Наместник покосился на Ильда, и тот нехотя, хмуро кивнул:
– Прости, Волтар! Напрасно я злое подумал. Не серчай!
Я едва сдержала возмущённый возглас. Это что же, мы сейчас просто уйдём, и всё? Ведь мы точно эту седую голову сегодня видели, а потом он в плащ обрядился, и Волка моего отравить хотел…
Подумаешь, ничего не нашли! Наверняка, он всё успел спрятать. Нельзя всё это так оставлять!
Однако едва прозвучали извинения, как мы все спешно вышли прочь.
Рад что-то сердито буркнул Рыжему, но слов я не разобрала. Впрочем, и так было ясно.
Ратники быстро разбрелись кто куда. А мы втроём направились к нашим покоям.
– Постойте! – не выдержала я. – Мы что же, так всё и оставим? Ведь ясно же, что он нагло врёт! Наверняка, он где-то ещё и яды свои припрятал, и плащ этот проклятый.
– Наверняка, – угрюмо кивнул Вир. – Но… не пойман – не вор.
Мне так обидно стало, до слёз.
– И что же теперь делать? – шмыгнула я носом.
– Ну… раз не пойман – не вор, – покосившись на меня, хитро подмигнул Ильд, – значит, нужно сделать так, чтобы был пойман .
– И как же это сделать? – мой взгляд метнулся от Рыжего к мужу за подсказкой.
Но ответил мне всё же Лис:
– Ясное дело – следить за ним станем.
А Вир обнял меня и добавил:
– Теперь мы знаем, кто враг. Рано или поздно, на чём-то он попадётся.
***
66 Самое заветное
Вир
– Вир… Я так тебя люблю! – Эрика шепнула это с такой нежностью, что у меня сердце на миг защемило, и судорожный вздох вырвался из груди.
А она коснулась губами моего плеча, потом ткнулась носиком в шею, щекоча жарким дыханием, прижалась ко мне, такая горячая, ласковая, желанная.
Лисичка моя золотая.
Золотая.
Моя.
– И я тебя люблю! – поглаживая её одной рукой по мягким светлым локонам, другой обнял покрепче – хотелось, чтобы ещё ближе была, чтобы всем своим существом её тепло чувствовать. – Больше жизни люблю. Спи, Лисичка моя, спи, ненаглядная!
Нынче мы угомонились рано, ещё до полуночи. Обычно я своей молодой жене дольше спать не давал.
Да и как иначе? Никого никогда не жаждал так сильно. И чем больше времени я с моей желанной проводил, тем сильнее во мне бушевал этот огонь страсти. Никак насытиться не мог, всё на свете забывал в объятиях любимой.
И как я до сих пор жил без неё? Понять теперь не могу. А представлять такое, и вовсе не хочу.
Но несколько тревожных ночей сказывалось, и пора было просто отдохнуть.
Увы, в моей бессоннице не Эрика была виновата. Теперь, едва садилось солнце, вместо того чтобы Лисичку мою любить, я исправно нёс дозор.
Хоть мы и разгадали, кто повинен во всех злодеяниях, что творились в Огнежи, да не смогли мерзавцу хвост прищемить. Однако отступать не собирались.
Вот, с тех самых пор, я, Ильд и Рагнер по очереди следили за Волтаром денно и нощно.
Ещё нам двое ратников из нашей Волчьей дружины помогали. Но они только днём за врагом присматривали, а уж ночью – мы сами.
Рагнер предлагал всех своих молодцев к делу приставить, но Лис отказался.
Нет, в верности наших ратников он не сомневался, но опасался, что не смогут ребята язык за зубами удержать, проболтаются где-то кому-то случайно, и дойдут те слухи до Волтара.