Лисицын и Японамать
Шрифт:
– Нет.
– А против её подданных?
– Нет.
– Тем не менее, зачем вы здесь? Скрываете свою принадлежность к одарённым, пытаетесь устроиться обычным переводчиком на работу… Расскажите мне правду, - а девушка не так проста – её голос обволакивает сознание, а глаза как будто начали светиться. Я с усилием отвёл от неё взгляд, отгоняя наваждение. На менталиста нарвался, что ли? Хотя, наверное, они здесь в Бюро все менталисты. Так сказать, передний край обороны от понаехавших.
– Вы правы, - я начал тщательно подбирать слова, чтобы говорить только правду. Кто её знает, как она среагирует, если я примусь врать напропалую. – Я одарённый, скрываюсь от своей родни. Хотели женить против воли, но у меня другие планы…
– Ну же, смелее! – подбодрила она меня. – Мы приветствуем одарённых на священной земле Ямато, готовых стать верноподданными микадо. Расскажи мне свою настоящую цель! – её глаза загорелись золотом.
– Да! У меня есть цель! Я хочу стать айдолом! – выпалил я, добавив экспрессии. Пусть думает, что это она из меня сама вытянула. Тем более, врать мне не приходится – говорю, как есть.
– Кхм, айдолом? – женщина от неожиданности моргнула, потушив горевший в глазах огонь. – Каким айдолом?
– Популярным! Чтобы девочкам нравился, чтобы фанаты были, чтобы концерты, выступления, многотысячные стадионы! Чтобы…
– Стоп! – она заткнула мой фонтан и с силой потёрла переносицу с видом «богиня Аматерасу, за что мне ещё один идиот!?» Затем выдохнула, откинулась на кресло и продолжила: - То есть ты сбежал из дома, чтобы не жениться по приказу твоей китайской семьи, а воплотить свою мечту стать джи-поп айдолом? В Японии?
– В точку! – я не стал распространяться о настоящей причине «мечты» и откуда на самом деле сбежал.
– Такого я ещё не слышала… Что ж, раз ты одарённый и хочешь стать подданным Императрицы Химико, - она вопросительно на меня посмотрела, и я энергично закивал в подтверждение, что, да, действительно хочу, да так, что даже спать не могу, - думаю, мы можем тебе выдать вид на жительство, помочь влиться в японское общество и даже поспособствовать достижению твоей мечты стать айдолом.
– Надо где-то расписаться кровью? – в то, что будет так просто, не верилось.
– Нет. Всего лишь тушью. По законам империи, ты ещё несовершеннолетний. Твоё совершеннолетие наступит через, - она посмотрела в бумаги, - полгода. Через шесть месяцев тебе исполнится двадцать один год, до этого тебе нужен опекун, - она помолчала, обдумывая, затем кивнула сама себе. – Да. Нужно будет оформить на меня твоё опекунство.
– Ваше? – удивился я.
– А без этого никак не обойтись?
– Нет. Процесса эмансипации юношей с видом на жительство нет. Иначе, ты не сможешь получить разрешение на трудоустройство.
– Но зачем это вам?
– Не буду говорить, что это мой долг, как чиновника и просто добропорядочного человека. Ты меня заинтересовал. К тому же быть той, кто помог будущему айдолу нации, это… - она пощёлкала пальцами в воздухе, - вдохновляет.
– Но… у меня же возникнут какие-то обязанности?
– Всего лишь надо будет ежемесячно отчитываться передо мной или другим опекуном. Да, ещё я буду иметь доступ к твоему банковскому счёту.
– Вы сможете снять мои деньги со счёта? – я напрягся. Если какой-то другой человек будет иметь доступ к моим деньгам, то вырисовывается безрадостная перспектива оказаться в один из далеко не прекрасных дней без средств к существованию. Всё, что нажито честным и нечестным трудом, может испариться в один миг!
– О, нет! – женщина покровительственно улыбнулась. – Я всего лишь буду контролировать твои траты свыше определённого порога. Например, если ты захочешь купить какую-нибудь дорогую вещь. Скажем, свыше ста тысяч йен. Или общие траты в месяц на сумму больше двухсот тысяч. Молодые люди такие ветреные, могут спустить все деньги за раз на модную одежду. Или ещё куда. В общем, это не обсуждается, если ты хочешь получить ВНЖ.
– Что ж… Я согласен, - я встал и поклонился, чуть глубже, чем обычно, как того требовал момент, - уважаемая Тацуги-сама, позаботьтесь обо мне.
– Отлично. Надо будет тебе подобрать японское имя, - женщина задумалась. – Синдзи – слишком просто, Хиро – слишком смело… Надо что такое, чтобы подходило будущему айдолу… Как на счёт имени Акио?
– Акио? – я покатал на языке имя. Перевод имени как «светлый человек» или «светлый дьявол», в принципе, подходит, но хотелось бы похожее на моё прежнее имя Георгий или на его производные. – Нет. Пусть будет Горо, - я предложил нечто среднее между Гошей и Жорой.
– Пятый сын? – удивилась чиновница. – Что ж, если для тебя это важно, как воспоминание… Пусть будет Горо.
***
Старший офицер сидела в кресле, анализируя состоявшееся знакомство. Новоявленный Горо Ри Си-Цин ушёл, записав её контакты и оставив после себя посеянное сомнение в её душе. Нет, вроде, всё прошло, как и должно было пройти – она заставила говорить его правду, но вот это вот неожиданное опекунство над приезжим фантазёром…
Сейчас Йошико сама удивлялась нечаянному порыву стать опекуншей этого белобрысого гайдзина. Словно что-то подтолкнуло её изнутри. Или это была интуиция? Зачем она взяла на себя дополнительную нагрузку и ответственность? Молодой высокий европеец с длинным носом, ни разу не красавец по местным меркам. Чем же он её зацепил? То ли своей уверенностью – он и правда верил, что может стать айдолом (?!?), то ли своей необычной историей. Жениться не по любви, и из-за этого отречься от рода одарённому дворянину? Долг – превыше всего! Дворяне сплошь и рядом отдают свой долг предкам, связывая себя узами брака для достижения политических целей. Она была бы против его поступка, если бы была китаянкой, но она – японка. И заботится о процветании империи Ямато. А для Японии, в свете назревающих событий, важно иметь как можно больше одарённых, особенно стихийников. Так что пусть поработает, попробует стать айдолом, разочаруется, а когда получит подданство, то и в армию можно будет призвать. Героические стихийники империи Ямато нужны в свете планирующейся очередной экспансии… Она даже поспособствует поступлению опекаемого в Имперскую Академию искусств – пусть побудет под присмотром преподавателей, если поступит. А если не поступит, то и розовые очки ему придётся снять раньше времени.
А может она его просто пожалела, взяв над ним опекунство? Как неуклюжего голенастого щенка, который тычется в поисках своего места в непростом и враждебном мире? – Йошико еще раз прошлась по своим чувствам. – Нет. Хоть ей уже тридцать пять лет, и у ней нет детей, она настоящая дочь страны восходящего солнца и преданный страж хризантемового трона! Все её действия направлены во благо и на процветание Империи! Так что материнский инстинкт по отношению к гайдзину и щенячьи нежности – это не про неё!
***
На следующий день я зашёл в Иммиграционное Бюро за документами. Встреча с инспектором не была больше нужна, так что увидеть сегодня Тацуги-сама, от которой мороз по коже, мне не грозило. Надо лишь получить в канцелярии годовой вид на жительство.
Вместе с карточкой, на которой заламинировали моё новое имя и фото, мне передали конверт. В котором находилось, ни много, ни мало, письмо в ректорат Имперской Академии искусств «Тейкоку», подписанное моей опекуншей. В нём Йошико обращается к некому Исои Ёсиде с просьбой протестировать мои способности для обучения в Академии.
Недолго думая, набираю опекуншу по магофону, благо я ещё вчера смог купить контракт с местным провайдером магосвязи на старое имя Ли Си-Цина.
– Конничива, Тацуги-сама, - поздоровался я с ней после её приветственных моси-моси. – Я получил документы, спасибо за вашу помощь. Но зачем мне письмо в Академию?
– Горо-кун, а как ты хочешь стать айдолом? Ты думаешь, можно прийти с улицы в агентство, и заявить, я – айдол?
– Эммм, - промычал я в трубку, не зная, что ответить. Да, именно так я и хотел через пару месяцев прийти в одно из двух известных токийских агентств, пройти кастинг с какой-нибудь незнакомой здесь популярной песней из моего мира, впечатлить принимающую решение женщину-менеджера Зовом инкуба, чуть приоткрыв свой Дар. А дальше – дело техники.