Чтение онлайн

Нага никогда не бывает агрессивен, он довольно сдержан, хотя и видно, что иногда это даётся ему нелегко. В еде и жизни он неприхотлив, однако от хорошего вина со мной за компанию вечером он никогда не отказывался.

Он желает знать всё, что происходит с его молодым другом, и очень расстраивается, когда я не могу ему чего-либо пояснить, так как и сам не знаю этого. Такая привязанность трогает меня.

Нага вызвался помогать мне во время приёма больных, в особенности, когда речь идёт о перевязках и операциях. Он совершенно не боится вида крови и внутренностей, более того, прекрасно знает, где какие органы расположены, какие кровеносные сосуды наиболее важны. Когда он видит ранения, то может почти безошибочно сказать, выживет ли бедняга или станет калекой.

Из всего этого я делаю единственный вывод: Нага не брезговал пролитием крови и делал это со знанием дела. Возможно, он был не просто наёмным охранником, но наёмным убийцей. Впрочем, он явно изменился, и мне кажется, в этом не последнюю роль сыграла странная привязанность Наги к этому молодому человеку, которого он называет Шимой.

Всё это очень необычно. Они оба носят имена, распространённые на Островах, какая нелёгкая занесла их сюда, что они ищут здесь? Это не моё дело, но, безусловно, весьма занимательно.

Пока я писал эти строки, прибежал сосед и заявил, что Дондо призвал разрушить не только дворец наместника, но и дома неправедных горожан, и толпа уже принялась за дело. Что ж, посмотрим, чем это закончится.

Ночь прошла тревожно. Насколько я понимаю, горят не просто несколько домов, но уже и целые кварталы в городе. Надеюсь, огонь не дойдёт до нас.

В остальном, всё шло как обычно. Больные с самого раннего утра уже ждали у дверей моего дома. Мальчик-служка запустил их в сад, где стояли скамьи для ожидающих.

Помню, я выглянул в окно и увидел с дюжину страждущих. Мне подумалось, что людей меньше, чем обычно, однако я не придал этому особого значения, хотя я ожидал, что придут пострадавшие от огня.

Шима словно чувствует приближение какой-то беды. Он беспокоен и подвывает по-собачьи. Нага неотлучно остаётся при нём, я должен вести приём в одиночку.

Но из дюжины больных, когда я занялся ими, у меня не осталось и половины. Люди быстро покидают мой сад. Оно и не удивительно. Густой дым заволакивает небо, солнце тускло и с трудом пробивается сквозь него.

Я быстро закончил с теми, кто всё же остался. После этого я поднялся на террасу и осмотрел, как мог, ближайшие улицы. Огонь ещё не дошёл до нас, но я видел множество людей, собравших свой скарб и бегущих прочь. Значит, погромщики не ограничились лишь несколькими домами. Неужели Нандун падёт в огне, разожжённом фанатичной толпой?

Завывания Шимы становятся всё громче и невыносимее. Ему вторят кошки и собаки горожан, да вообще вся живность в городе, трепещущая перед пожаром. Мальчик-служка куда-то запропастился.

Это были поистине ужасные часы! Небеса, как мы дошли до этого?!

Сейчас я, Нага и Шима в безопасности, мы сидим на склоне одного из холмов, окружающих Нандун, и взираем на ревущее пламя, пожирающее древний город.

Наконец я смог собраться с мыслями и набросать на бумаге всё то, что мы пережили, пока воспоминания и чувства свежи.

Около полудня, когда немногие пациенты уже ушли из моей лечебницы, а я размышлял над тем, стоит ли мне последовать за прочими беженцами, покидающими город, в ворота, ведущие в мой сад, начали барабанить десятки рук. Я был глубоко удивлён, зачем стучать в ворота, когда калитка всегда открыта. По-видимому, мои странные посетители просто не знали об этом.

Я поспешил к калитке, но удары становились всё громче и сильнее. Вдруг калитка распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель, и в мой сад начала вливаться толпа людей. Они радостно улюлюкали, обнимали меня и поздравляли:

– Возрадуйся! – кричали они. – Пришёл час очищения и освобождения!

Они широко раскрыли ворота, и ещё больше людей наполнило мой сад и дом. Их глаза горели, и хотя они не являли намерений насилия, но были столь возбуждены, что у меня не оставалось сомнений, что скажи я малейшее слово поперёк их воли, они не замедлят расправиться со мной.

На пороге показались Нага и Шима. Оба они выглядели растерянными и очень напряжёнными. Люди, приветствуя, обнимали их. Нага был готов драться и убить столько, сколько сможет, прежде чем сам сложит голову. Шима тихо рычал.

Я поспешил к ним, проталкиваясь через толпу, вытаптывающую мой сад, мои целебные травы, ломающую кусты и ветви деревьев, словно эти бессловесные растения могли им препятствовать.

– Нага, – шепнул я ему на ухо, – держи себя в руках. Наша единственная возможность уцелеть, это слиться с толпой. Не противься им. Главное теперь – это выбраться из горящего города.

Нага ничего не ответил мне, коротко кивнул и мягко погладил Шиму по голове. Юноша столь вырос, что, наверное, на две головы возвышался над людьми, и его старшему товарищу пришлось привстать, чтобы сделать это.

– Это что за великан? – спрашивали из толпы.

Я мягко взял Шиму под руку и начал её поглаживать, успокаивая его.

– Это один бедолага, умственно отсталый, – отвечал я, подстраиваясь под настроение толпы. – Силы много, ума мало. Он очень взволнован, никогда столько людей не видел.

– Пусть не боится! Вы уж его держите, а то очень уж он огромный.

– Держим, держим. Вот, хотим отвести его подальше из города.

– Огонь Дракона очистит всё! Когда будет пылать Красный город, он должен видеть это очищающее пламя, и даже пусть коснётся его. Тогда, по милости Дракона, он обретёт разум!

– Да будет так! – возгласил я, желая лишь выбраться из рук фанатиков.

– Да будет так! – подхватили они и принялись обнимать меня и друг друга.

Не знаю, как нам удалось пробраться сквозь ряды этих подлинных сумасшедших. Я видел, что пожар подбирается к моей улице всё ближе, дым становился гуще, и дышать становилось тяжелее, но людям это было безразлично. Они только радовались подступающему пламени и не спешили бежать от него.

Мы побежали по улицам, влившись через некоторое время в поток прочих беженцев. Нас вынесло на окраины Нандуна, а оттуда толпа покатилась через поля к подножию холмов, чтобы оттуда увидеть гибель города.

Только опустившись на траву на склоне холма, я начал осознавать всю горечь происходящего. Моя лечебница разгромлена и пожрана огнём, столица Запада превращается в руины! Тысячи людей потеряли свои дома и вещи, кто-то наверняка сгинул в пожаре.

Я посмотрел на моих спутников. Неожиданно для себя я обнаружил, что оба они спокойны. Нага насмешливо кривил рот, а Шима, удалившись от огня, вновь погрузился в безразлично-мечтательное настроение.