Чтение онлайн

В отдалении Джарек заметил принца, стоящего возле стола со съестным и напитками. На нем сегодня был надет ламелляр с длинным подолом, что играл роль набедренников — мастера потрудились на славу, такой ручной работы был достоин только наследник престола. Он помахал другу, подзывая к себе. Возле ристалища, огороженного веревкой, уже вовсю собирался люд. За оградой в центре располагалась трибуна судей, где будет восседать король, королева, глава фракции и герольд, а справа и слева башни, обвешанные коврами — ложи для знатных особ и для дам.

Там же устроена эстрада для музыкантов, которые будут приветствовать победителей сражений музыкой.

— Готов? — спросил Тэйтан, окидывая открывшуюся перед ним пеструю картину, полную разнообразия и жизни. — Выбрал даму сердца?

— Решил оставить этот выбор судьбе. Пусть леди сама меня выберет. А ты, я так понимаю, осчастливишь Самару Риш?

Отчего — то принц нахмурился, но кивнул.

— Что не так?

— Все так, — улыбка вновь вернулась на лицо друга. — Просто не выспался. Ты видел Аду?

Джарек помотал головой. Сказать уже ничего не успел, потому что затрубили сигнальные трубы. Маг с принцем увидели, как Арег, Дэлла и Дайтос заняли свои места, и это означало, что турнир начинается. Герольд — глашатай и судья мероприятия, вознес руку вверх, и все воины на своих конях стали выстраиваться в стройные ряды перед входом на арену. Сейчас каждый из них проходил тщательную проверку. За составом участников следили строго: ни в коем случае до состязания не допускались те, кто уронил свое достоинство перед короной. Оруженосцы шли рядом.

— Знали бы они…, — хмыкнул Джарек, когда их без проблем пропустили на турнирное поле.

— Тс — с–с! Совсем с ума сошел?

— Да я ничего и не сказал.

— И чего же вы не сказали, господин Реакруа? — рядом на своем белом коне появился Сейдж Барделл. — Может, вы хотите чем — то поделиться с публикой?

— Я вижу Ищеек плохо обучают приличиям, — заметил Тэйтан.

— Вы про те, что так искусно маскируют бесстыдство и тривиальность? — поспешник приподнял бровь, совершенно не скрывая своего сарказма. — Вы говорили достаточно громко, чтобы любой мог поучаствовать в вашей беседе. Но весьма занятно, что вы ушли от ответа. Над этим стоит подумать.

— Подумать стоит надо над тем, что вы сейчас здесь, тогда как ни одна лиса, ушедшая из — под носа фракции, еще не найдена.

Джареку захотелось сильно стукнуть друга локтем в бок — он играл с огнем. Как бы принц, да и он сам ни недолюбливали Сейджа, злить его все же не стоило.

— Это лишь дело времени, ваше Высочество. Уверяю вас.

Кивнув, блондин пришпорил коня и встал впереди всей колонны.

— Зря ты это.

Тэйтан никак не отреагировал.

Ада

— Под моим окном следы от лап собак. Неужели их нельзя выгуливать где — то в другом месте? — жаловалась я Золин, когда она затягивала на мне удушающий корсет. Давно мне не приходилось чувствовать эти путы на своей талии. На самом деле мне было глубоко наплевать, где гуляют псы, просто настроение с утра не заладилось. Я только вернулась из домика брата и очень хотела просто лечь в кровать, но турнир мешал всем моим планам. А еще это платье.

— Вы уверены, что хотите надеть именно его?

Я была уверена. Раз мой жених хотел сделать из меня леди, то я дам ему то, что он хочет. Только вот он зря дал мне волю выбирать платье самой. Поделом.

Платье было цвета пепельной розы, очень красивого, с прозрачной шифоновой накладкой, переливающейся на свету при каждом моем движении. Все бы ничего, только вот два длинных разреза по бокам оголяли мои ноги, которые хорошо просматривались под тонкой тканью. Вроде все укрыто, но в то же время шифон ничего не скрывал. А еще был вырез на груди, уходящий чуть ли не к самому пупку. Было ли мне стыдно выходить в таком одеянии к народу? Тысячу раз да. Собиралась ли я отступать? Миллион раз нет. Конечно, теплый меховой плащ немного скроет неприличную наготу, но я не собиралась закрывать полы верхней накидки. И пусть я замерзну, но заставлю Сейджа пожалеть о том, что он решил мной командовать.

— Дорогая, вы сегодня великолепны! — воскликнула Рейалин, завидев меня возле кареты. — Не будете против, если мы составим вам компанию?

Энтони Адлай стоял позади певицы, снисходительно улыбаясь. Он знал, что я не смогу отказать его любовнице.

— Конечно, — я влезла в повозку. — Золин, садись на мою сторону. Мы едем не одни.

Карета тронулась.

— Надо заметить, я впервые вижу на вас платье. Но вы все равно не сможете смешаться с толпой.

— Я и не собираюсь становиться частью общей массы.

— Это я вижу. А еще я вижу бунт на корабле.

— Готовите переворот? — рассмеявшись, спросил художник.

— Скорее забастовку.

— Как же мне нравится ваш строптивый настрой. Милая, ты не против, если я как — нибудь нарисую леди Реакруа. Уверен, что смогу передать ее бунтарский характер.

— Только если я буду присутствовать на самом процессе. Люблю наблюдать, как ты пишешь. Что скажете?

Почему — то их вольности меня ни капли не смущали. Наоборот, впервые за утро я расслабилась. Мне стало легко и безмятежно.

— Только в том случае, если переживу этот день.

Однако, как только мы прибыли на место, спокойствию моему настал конец. Сейдж в полном боевом облачении ждал меня. Мой наряд если и вызвал злой блеск в глазах, то на публике отчитывать жених меня не стал. Он лишь впихнул в мои руки ярко — красный платок и произнес:

— Кинешь его мне и пожелаешь удачи. Хочу, чтобы все видели, на чьей ты стороне.

Я была так ошеломлена его напором, что даже если и захотела, то все равно не нашлась бы с ответом. А еще он смотрел на меня так пугающе, что сердце мое сковало холодом. Это был новый взгляд. Наводящий ужас и выкручивающий душу. Сейдж был на меня зол. Только вот причины я не знала. Однако я была уверена, что скоро узнаю подоплеку его поведения.

— Сделаешь это, и твой брат вместе с принцем уйдут с турнира с минимальными травмами. Все в твоих руках. Ты меня поняла?

— Поняла.

— Вот и умница.

Мне стало очень страшно.

Глава 31

Ада

Дайтос провел торжественную мессу, дабы Богиня благословила мероприятие. Отец делал это умело руководя толпой: все собравшиеся за оградой слушали с немым благоговением, внимая каждому слову проповедника. Я даже заслушалась. Для публики он и сам был чуть ли не причислен к лику святых.