Чтение онлайн

Кай скорчила странную гримасу, будто мучилась от запора.

– В чём дело? – спросил я.

Вот теперь она выглядела расстроенной.

– Он никогда не говорил мне об этом. Я была его духом-компаньоном, но я не понимаю, зачем ему оставлять тебе дневник, написанный шифром. Я подвела его как компаньон.

Было непривычно сочувствовать Кай, вместо того чтобы видеть в ней врага.

– Паршиво, – пробормотал я. – Но я уверен, у него были на то причины. – Сомнительное утешение. – Ладно, а что ты можешь сказать о «Риплинг корп.»?

Кай открыла было рот, но не произнесла ни слова. У неё выпучились глаза, шерсть встала дыбом, оба хвоста торчали трубой. Через несколько секунд она вдруг обмякла, тяжело переводя дух.

– О’кей, ты опять валяешь дурака. Кай, сейчас не время для шуток. Нам действительно нужно в этом разобраться.

– Я… не… шутила… – пропыхтела она. – Это было… урргх! – И она снова задохнулась, как будто кто-то невидимый схватил её за горло.

Ох, нет. Меня осенила жуткая догадка:

– Это МСНИ?

Она смотрела на меня полными муки глазами. Видимо, она была не в силах ни подтвердить, ни отрицать. Через несколько мгновений она снова обмякла, еле переводя дух. Мне невольно стало её жалко. Я понятия не имел, как действует МСНИ, но то, что я видел, выглядело страшно.

– Ладно, не пытайся больше обойти МСНИ, – сказал я. Она с облегчением вздохнула.

Я немного походил по комнате, затем поднял свою тетрадь и написал: «Расскажи о программе корпорации “Риплинг” “Знай свои корни”».

Слова поплясали и исчезли, но ответ не появился. Ну же, давай! Я снова написал запрос, со злости сильно давя на ручку: «Расскажи о…»

Тетрадь вывернулась у меня из рук, увеличилась до размеров одеяла, и я и моргнуть не успел, как она полетела на меня. Я громко взвизгнул и, не успев опомниться, оказался в полной темноте.

– Эй? Что происходит? Помогите!

Голос сказал:

– Не бойся. Мы лишь проверяем твоё культурное наследие.

– Моё что?

– Сканирование завершено. Теодор Тан, американец китайского происхождения в первом поколении.

Тьма развеялась, и я громко охнул. Я парил над Запретным городом в Пекине. С такой высоты великолепные дворцы казались игрушечными. Я не удержался и тихонько застонал, но затем, к своему облегчению, почувствовал, что плавно снижаюсь, зависнув в паре дюймов [28] над землёй. Я осмотрелся.

О’кей. Я старался сохранять спокойствие, что непросто, если попадаешь в чёртов Запретный город. Я не шучу. Обалдеть! Сверхгромадные красные павильоны, крутые изгибы крыш, которые с каждой стороны охраняют резные драконы, безукоризненная симметрия каждого здания – от этого просто выносит мозги! Теперь я понимал, почему Джейми так упорно просил, чтобы мама и баба свозили нас в Китай. От этой мысли у меня защемило сердце. Я снова терзался виной: ведь стоило Джейми завести речь о Китае, как я говорил: «Эй, почему обязательно Китай? Уж если ехать, то в какое-то крутое место, например, в Венгрию! Или в Грецию!» Ему бы здесь понравилось.

По ступеням самого большого дворца ко мне спустилась женщина в роскошном ципао [29] . Она приветливо улыбалась и махала мне рукой.

– Здравствуй, Тео, – сказала она. – Меня зовут Сюлин, и я рада познакомить тебя с программой «Знай свои корни». Не бойся, это всего лишь иллюзия. – Она засмеялась, когда у меня окончательно отвисла челюсть.

– Я не… я… иллюзия? – Иллюзии – это чары, создающие зрительные и иногда слуховые миражи, но обычно они довольно скромные. Я встречался только с иллюзиями вроде той, которой наш математик, мистер Уилкинс, прикрывал плешь. Я слышал об иллюзиях, воссоздающих полную картину, как здесь, но на них уходило столько кирта, что я не надеялся испытать подобное на себе. – Но я же просто… моя тетрадь…

– Наши чары запускают иллюзию, когда подросток подходящего возраста ищет информацию о программе «Знай свои корни», – сказала Сюлин. – И твоя тетрадь послужила шлюзом для чар.

– Шлюзом? – У меня голова шла кругом, как будто мне на голову уронили рояль. – А в школе знают, что моя тетрадь на такое способна?

– Пускай это останется между нами, – сказала Сюлин и подмигнула мне. – Иди за мной, – и она зашагала к алым воротам, за которыми высились две впечатляющие башни.

Я замешкался на мгновение, но затем побежал за ней. Это было суперстранно – бежать внутри иллюзии. Мои ноги не касались земли, но я каким-то образом продвигался вперёд. Когда я попытался осмыслить физику всего этого, у меня разболелась голова.

– Цель программы – приблизить детей иммигрантов первого, второго и третьего поколений к их культурному наследию. Это пилотный год для программы «Знай свои корни», и мы сосредоточимся на Китае и Индии. На следующий год мы планируем включить в работу детей с польскими предками.

Небольшой феникс, едва различимый сквозь его пламенный кокон, покружил над Сюлин и умчался по небу, как падающая звезда.

Приблизить детей иммигрантов к их культурному наследию. Это в духе Джейми. Или было в духе Джейми. У меня опять защемило сердце. Ничего удивительного, что он обожал эту программу.

Из-под пелены скорби прорвался ехидный голосок: «Почему такая корпорация, как “Риплинг”, заинтересована в подобной программе?»

«Риплинг» по мелочи вкладывался в плетение чар, но его основным продуктом был кирт. А-а, ну почему я не расспросил Джейми о программе до аварии? Я был занят только собой, и, честное слово, при одной мысли об этом мне хотелось дать себе пинка!

– Вы узнаете о древних обрядах и мифических существах… о, привет, малыш! – Улыбчивая золотистая обезьянка вскарабкалась Сюлин на плечо. Они вместе прошли за тяжёлые ворота. Я ускорил шаг, чтобы не отставать.

Едва пройдя за ворота, я оказался на Великой Китайской стене.

– Вау! – У Джейми бы наверняка снесло крышу! Стена была поразительной. Она тянулась насколько хватало глаз, извиваясь между гор подобно гигантской змее. Я попытался прикоснуться к камням, но рука прошла насквозь. На мгновение камни в том месте исчезли, но затем медленно воссоздались. Точно, я и забыл, что это иллюзия. Чары иллюзии действуют на зрение и слух, но не на осязание. В школе мистер Уилкинс никого не подпускал к себе слишком близко, боясь, что мы коснёмся его головы и нарушим чары. Видимо, здесь работали те же правила.

Золотистая обезьянка соскочила с плеча Сюлин и приземлилась на спину льва с оленьими рогами.

– Ты можешь сказать мне, кто это? – спросила Сюлин.

В памяти зазвучал голос Джейми:

«Это так круто, диди! Он наделён властью видеть добро и зло в людях и может призвать к ответу неправедного, будь он сам император! Ну разве не потрясающе?»

Чтобы не расплакаться, мне пришлось ущипнуть себя за ногу.

– Это сечжи [30] .