Листая календарь летящих будней…
Шрифт:
* * *
В душе – руины, хлам, обломки,уже готов я в мир иной,и кучерявые потомкивзаимно вежливы со мной.* * *
Ох, я боюсь людей непьющих,они – опасные приятели,они потом в небесных кущахнад нами будут надзиратели.* * *
Я лягу в землю плотью смертной,уже недвижной и немой,и тени дев толпой несметнойбесплотный дух облепят мой. * * *
Весь день я думал, а потомя ближе к ночи понял мудро:соль нашей жизни просто в том,что жизнь – не сахарная пудра.* * *
Грядущий век пойдёт научно,я б не хотел попасть туда:нас раньше делали поштучно,а там – начнут расти стада.* * *
Когда фортуна шлёт кормушкуи мы блаженствуем в раю,то значит – легче взять на мушкунас в этом именно краю. * * *
Когда-то, в упоении весеннем,я думал – очень ветрен был чердак,что славно можно жить, кормясь весельем,и вышел я в эстрадники, мудак.* * *
Кто алчен был и жил напористей,кто рвал подмётки на ходу,промчали век на скором поезде,а я пока ещё иду.* * *
Духовно зрячими слепилинас те, кто нас лепили где-то,но мы умеем быть слепыми,когда опасно чувство света. * * *
Шумиха наших кривотолков,мечты, надежды, мифы нашипотехой станут у потомков,родящих новые параши.* * *
Пивною пенистой тропойс душевной близостью к дивануне опускаешься в запой,а погружаешься в нирвану.* * *
Я всё же очень дикий гусь:мои устои эфемерны —душой к дурному я влекусь,а плотью – тихо жажду скверны. * * *
Не знаю, как по Божьей сметедолжна сгореть моя спираль,но я бы выбрал датой смертичисло тридцатое, февраль.* * *
Раскидывать чернуху на тусовкеидут уже другие, как на танцы,и девок в разноцветной расфасовкеуводят эти юные засранцы.* * *
Безоблачная старость – это миф,поскольку наша память – ширь морская,и к ночи начинается прилив,со дна обломки прошлого таская. * * *
Хоть мы браним себя, но всё женакал у гнева не такой,чтоб самому себе по рожезаехать собственной рукой.* * *
Будь в этой жизни я трезвее,имей хоть чуть побольше лоска,уже давно бы я в музеепылился статуей из воска.* * *
Не хочется довольствоваться малым,в молитвенных домах не трону двери,небесным обсуждался трибуналоми был я присуждён им к высшей вере. * * *
Во всех веках течёт похожесюжет, в котором текст не нужени где в конце одно и то же:слеза вдовы и холм над мужем.* * *
У врачебных тоскуя дверей,мы болезни вниманием грееми стареем гораздо быстрейот печали, что быстро стареем.* * *
Сев тяжело, недвижно, прочно,куда-то я смотрю вперёд;задумчив утром так же точномой пёс, когда на травку срёт. * * *
Везде в чаду торгового угаравсяк вертится при деле, им любимом,былые короли говна и паратеперь торгуют воздухом и дымом.* * *
В повадках канувшей империи,чтоб уважала заграница,так было много фанаберии,что в нас она ещё дымится.* * *
Пью водку, виски и вино я,коньяк в утробу лью худую,существование иноея всем врагам рекомендую. * * *
А мужикам понять пора бы,напрасно рты не разевая,что мирозданья стержень – бабы,чья хрупкость – маска боевая.* * *
За то, что некогда гоним были тёмным обществом помят,я не украшу лик мой нимбом,поскольку сильно был не свят.* * *
Есть бабы из диковинного теста,не молкнет в них мучительная нота:жена и мать, но всё ещё невеста,и сумрачное сердце ждёт кого-то. * * *
Столетиями вертится рулетка,толпа словивших выигрыш несметна,и только заколдованная клетка,где счастье и покой, – она посмертна.* * *
У гибели гуляя на краю,к себе не пребывали мы в почтении,сегодня я листаю жизнь мою,и волосы шевелятся при чтении.* * *
Да, специально нас не сеяли,но по любой пройтись округе —и мы кишмя кишим на севере,востоке, западе и юге. * * *
Нас увозил фортуны поезд,когда совсем уже припёрло,везде сейчас дерьма по пояс,но мы-то жили, где по горло.* * *
Напомнит о помыслах добрыхв минувшее кинутый взгляд,и вновь на срастившихся рёбрахследы переломов болят.* * *
Настырный сон – хожу в проходе,на нарах курят и галдят,а я-то знаю: те, кто ходят,чуть забывают, что сидят. Поделиться с друзьями: