Чтение онлайн

– Да уж! Лучше ответь как-нибудь иначе, чтобы я допер скудным своим умишком.

– Не прибедняйся – все знают, каков твой «умишко». А что до моего ответа… то пусть он будет в следующем письме.

Пожалуйста, Дон. Как скажешь. Итак…

Фрагмент 105

351. – Я сейчас чем-то напоминаю тебя во сне, Лис. Моя пара присутствует повсюду вокруг. Она никак не локализована в пространстве, но это вполне нормально. В данный момент мы с ней хренируем текущую сказку таким образом. Но, когда-нибудь мы всех вас позовем на вечеринку к себе домой.

– А где ваш дом?

– За пределами пространства-времени. Понимаешь?

– Разумеется.

– Для твоего читателя я расшифрую. Домом своим я имею нулевую метрику. То есть место, где пространственно-временные координаты – 0,0. Вот взять, скажем, эту сказку, в которой мы находимся сейчас. Она по совместному соглашению (негласному) хренируется нами, как мир, имеющий три пространственных измерения и одно временное.

352. Или метрику 3,1. Мой дом – место, где отсутствуют пространство и время. Сама фраза – уже парадокс, ибо слово «место» предполагает наличие пространства. И, тем не менее, это место. В нулевой метрике пространство и время все же есть, но являются абсолютно подконтрольными величинами. Другими словами, понравившийся мне рассвет я могу удерживать, пока он не надоест. А, если мне и моей паре надоела трехмерность пространства, то мы делаем его двеститрехмерным и получаем массу нового, неизведанного, что в итоге здорово развлекает. Также интересно делать многомерным время и проживать одно событие по-разному, встречаться с самим собой… Да мало ли что там можно придумать!

353. – Насчет времени я уже писал где-то в первой части этой книжульки. А вот по поводу пространства ты интересно сказал. По-моему именно такое «место» каббалисты называют «энсофом» – непознаваемой сущностью Абсолюта. И тут они бесспорно правы – нулевую метрику можно назвать «бесконечным континуумом», а также полной свободой от колец власти.

– Эй, ученые! К столу… то есть к костру пожалуйте! – крикнула Лесли.

Разговор наш продолжался и по дороге к костру.

– Мы, наверное, жутко запутали твоего читателя, – засмеялся Дональд. – Все же я получше объясню, чем является энсофная метрика.

– Валяй, – ответил я, весь внутренне трепеща от исходивших от костра запахов.

– Нулевая метрика – это не какой-то особый мир. Нет! Это просто состояние полного контроля. То есть, если я захочу, то превращу здание ООН в Нью-Йорке в гору.

– Вместе с людьми?

– Конечно. Они даже ничего не заметят, людишки эти.

– Тогда уж и сам Нью-Йорк во что-нибудь эдакое… В озеро, скажем.

– Я запомнил твои слова, Лис. Однажды так и будет. А сейчас давай лучше ужинать.

354. Благодаря нашей включенности в единое ментальное поле всей компании, мой разговор с Дональдом телепатически слышали все остальные. Отмечу, что телепатия – крайне удобная вещь и, в отличие от телефона, за нее не нужно платить. К тому же помех на линии практически не бывает и есть возможность проводить целые конференции, коллоквиумы, симпозиумы или просто селекторные совещания.

Но хватит, хватит, Черный Лис, что-то ты увлекся, есть пора. Между прочим, эту фразу написала Гелла! Назвать сие наглостью язык не поворачивается. Как бы выразиться-то получше?

Проявление заботы и любви. И это не я писал. Она же. Но ладно, пора вкусить необыкновенной пищи, приготовленной лучшими представительницами лисьего племени.

Фрагмент 106

355. Уминая за обе щеки жаркое, Ричард спросил:

– Значит хотите на месте Нью-Йорка сделать большое и, возможно, соленое озеро?

– Ну заливчик такой. Не озеро, конечно. Там же океан, – Дональд поддевал на вилку что-то очень красивое и вкусное.

– Вы понимаете, мужики, озеро или залив – мне без разницы. Но в Нью-Йорке находится моя издательская фирма…

– Что с того, Ричард? У тебя и в Лос-Анджелесе есть издательская фирма, печатающая твои книги. На одну станет меньше. Зато подумай – какой феномен, какой необычный хренир! Был вечером городишко Нью-Йорк, а утром – бац и заливчик на его месте. Это ль не чудо?

356. – Ребята, не воспринимайте мое огорчение столь серьезно! – сказал Ричард улыбаясь. – Я прекрасно знаю, что существует бесконечное количество Нью-Йорков. И что для меня судьба какого-то одного! Я торговался с вами просто ради смеха. Но, если серьезно, сам имею некоторое мнение по поводу энсофной метрики и всяких там превращений городов (даже целых планет) во что-нибудь пригодное в хозяйстве. Мое мнение вполне дополняет точку зрения Дона.

– Так говори же, Ричи! – я попивал газированную водичку и, как всегда, был нетерпелив.

– Подожди, Лисяра. Я анонсировал свое выступление, а сейчас мне еще нужно доесть вот это вкусное… – с названием затрудняюсь. Потерпи, приятель.

Пока Ричард доедал свое «что-то», Лесли сделала ценное замечание по поводу моего писательского стиля.

– Мне очень нравится, Лис, что в твоем повествовании герои говорят так… непричесанно, то есть ты не делаешь никакой редакции, записывая то, что тебе рассказывают. Это делает «Лисью йогу» произведением очень приближенным к жизни.

– А я б сказал, – подал голос Шимода, – что «Лисья йога» – это летопись лисьей жизни. Ты подчеркнул, Лис, слово «летопись»? Ага, вижу, молодец подчеркнул. В твоей книге нету фантастики. Ни грамма, понимаешь?

– Да я то автор, в конце концов, должен понимать подобные вещи.

357. – В таком случае, – сказала Гелла, – предлагаю тост за «Лисью йогу», за ее автора и за всех нас!

Шампанское было разлито, и мы выпили.

Если посмотреть на всю книгу в целом, то сколько же пить алкоголя приходится! Ужас! Но то ли еще будет…

358. Слово взял Ричард. Он вытер свои шикарные усы и начал:

– Так… О чем это я хотел говорить? А а, вспомнил! О нулевой метрике или состоянии полного контроля. Я считаю, что лис приходит к этому состоянию, минуя ряд определенных этапов.

Мы согласно закивали и махнули еще шампанского.

359. – Итак, думаю, что все здесь понимают – жизнь состоит из событий, по-иному называемых «сюжетами», – начал Ричард. – Таким образом, степень контроля над жизнью в целом зависит от степени контроля над ее отдельными сюжетами. Конечно, сюжеты бывают разные – их бесконечное количество.

Лис в начале своего пути по размотке кольца власти учится быть сюжетным мастером. «Сюжетный мастер»-это определенный уровень власти, контроля над текущей сказкой.

– По-лисьи тут нужно сказать так, – встрял Дональд. – Лис перестает хренировать реальность одним образом и начинает ее хренировать иначе. В результате чего сам для себя перестает быть недотепой, растяпой и просто кретином. Получает возможность добиваться своих целей.

Фрагмент 107

360. – Ричи! Не возражаешь, если я продолжу твою сказку? – спросила Лесли.

– Отчего же? Давай, дорогая, накручивай обороты, – ответил он.

– После того, как лис стал мастером сюжетов, он постепенно осознает глобальность своей сюжетной власти. И приходит к следующей ступени, к новому уровню размотки кольца власти. Это состояние называется Властелин или Хозяин Сюжетов (именно так – с большой буквы). На данном уровне лис понимает, что в его сказке все подчиняется исключительно его воле. Абсолютно любое событие происходит из-за него. Он одинаково виноват как в разбившейся чашке и пролитом кофе у своей сестрички, так и в исчезновении какого-нибудь города в ядерном взрыве. Но чего бы ни случилось с Хозяином Сюжетов, ему все-равно мало. Потому что он не обрел покоя. Лис в таком