Чтение онлайн

Я проводил взглядом Шиву и обтянутые выпуклости его спутницы. Парвати ничуть не изменилась за те пятнадцать тысячелетий, что я ее не видел.

Фрагмент 252

Бог Тысячи Дуростей вернулся к нормальному размеру и сел за стол. Шикарные брюки Божества сильно пострадали от рук подлого Шивы и были весьма мокры.

– По этому поводу нужно выпить! – решительно заявил Бегемот. – Давайте, други, спирта, чтоб не заболеть простудой.

Под столом натекли небольшие лужицы, но я умудрился ни в одну не попасть ногой.

Спирт был разлит по рюмкам. Чокнулись за что-то абстрактное и хорошее…

– Пойду искупаюсь в своем бассейне, – Бог Огня поставил рюмку на стол, утерся рукавом дорогого костюма, дыхнул огнем синего цвета и прыгнул в бассейн, подняв тучу искр.

“ Вода и огонь, конечно, антагонисты, но при этом огонь может быть жидким, – многозначительно подумал я, глядя на бултыхающееся Божество. – А вода – огненной. – я вспомнил проглоченный спирт и икнул. – Так значит нет никакой разницы между водой и огнем. Никакого антагонизма! Все это формы одного и того же… Какой я умный!”

“ Хороший хрёнир,” – телепатически передал мне Бегемот, подло подслушав мои мысли.

Бог Огня плавал в огненном же бассейне, поднимая искры. Идея сидела на бортике, свесив ноги вниз, и пыхала очередную сигарету с травкой.

Пора бы и Туману слово сказать веское! Слишком уж вокруг огненно. Дикая музыка, разнузданная публика, саламандры, летающие над головами… Хватит, пожалуй!

– Скажи свое веское слово, но сначала мы выпьем,- сказал Бегемот, наливая в фужеры коньяк.

Я посмотрел на него острым взором своих туманных глаз.

– За что?

Бегемот взял рукой свой хвост, смочил его коньяком, понюхал и задумался.

– А вот за что – чтобы Спящий проснулся!

– Точно, хватит спать!

Я уже сбился со счета бутылок, опустошенных нами за вечер, но никакого опьянения не было. Почти. Самую малость. Приятную чуточку.

Я встал из-за стола, слегка помассировал отсиженный зад. Потом топнул ногой по полу. Во всеобщем шуме этого никто не расслышал. Но и не важно!

Во все стороны, стелясь по низу, от меня поползли ручейки тумана. В воздухе пахнуло сыростью и прохладой. Музыканты неожиданно заиграли медленную композицию. На английском. Приятную и умиротворяющую:

When you are lonely,

Lonely like me

Just forever,

Come, baby,

Let’s stay together…

(Blue System)

Фрагмент 253

Я растянулся на стуле и потихоньку потягивал шампанское. Бешенство танцующей публики прошло. Народ разбился на парочки и медленно кружился в наползающем тумане.

Бог Тысячи Дуростей вылез из бассейна, подал руку вконец обкурившейся идее (особенностью ее нового состояния было то, что она не шла, а плыла по воздуху). Вместе они пошли танцевать.

Блуждающие огоньки – саламандры – создавали необходимое освещение, неторопливо плавая в туманной завесе.

621. Серая дымка скрадывала фигуры и лица посетителей ресторана. Возникло странное ощущение – мне казалось, что вокруг полно знакомых лиц. Вон за тем столиком в углу поднимает тост кто-то в черном… Я пригляделся… Карлос Кастанеда слегка повернул ко мне голову и весело подмигнул. В следующее мгновение клубы тумана скрыли весь столик вместе с сидевшей за ним компанией – я лишь успел разглядеть солнцезащитные очки Коровьева…

Среди танцующих мелькнули два знакомых лица. Пришлось напрячь зрение, и прежде чем “окно” в пелене тумана закрылось, я узнал Ричарда Баха и Лесли Парриш.

В числе бегающих официантов я поймал взгляд Дона Шимоды…

Интересно, кто еще из моих знакомых присутствует в этом ресторане?

За соседним столиком кто-то начал делать мне знаки, вероятно подзывая. Слегка шатаясь я подошел и узрел сладкую парочку – Братца Лиса с Мамой Лисой. Я усиленно моргнул, чтобы прогнать морок, но ничего не получилось. Наваждение было вполне материальным и голосом Мамы Лисы поздоровалось со мной. Почетный фанат Кришны – Братец Лис не обременил себя подобной условностью. Он просто промолчал и даже не удосужился снять руку с маминой коленки. Помахав им ручкой, и все той же нетвердой походкой я отошел в сторону танцующих пар.

Кто-то пел очень знакомым голосом. Оказалось, что Сестричка-Лисичка. Помнится во время какой-то бесшабашной пьянки она упрекала меня за то, что я написал в книге, будто предел ее мечтаний – работа историком или музееведом. На самом деле она хочет петь в театре “Ла Скала”. Все это быстро пронеслось в голове, пока я протискивался в первые ряды танцующих посмотреть на поющую сестру.

Но если разобраться, то во время той пьянки делала мне выговор другая Сестричка-Лисичка, не та, которая хочет работать историком. Я точно знаю, что ее существует много, и некоторые Сестрички-Лисички не прочь поработать в музеях. Сейчас передо мной была та, что хочет петь. Завидев мою нетрезвую физиономию, она улыбнулась и помахала рукой.

Рядом с ней бренчал на синтезаторе какой-то парень, а его напарник тренькал на гитаре. Получалась неплохая музыка, вкупе с голосом Сестрички-Лисички – неплохая песня.

В следующий момент мне стало не до размышлений – кто-то сзади умудрился схватить меня за галстук и потянуть в свою сторону…

Фрагмент 254

622. Охотник на Богов шел по улице, подставив голову дождю. В толпе людей, пережидающих стихию под козырьком станции подземки, он поймал чей-то взгляд. Его изучали. Очень внимательно и не слишком навязчиво. Кто-то узнал, кем он является.

Охотник на Богов ускорил шаг – кто-то стал нуждаться в его услугах…

623…Подчиняясь насилию, я повернулся вслед за своим галстуком и увидел.

Его держала высокая брюнетка со смуглой кожей, темно-карими глазами, а также недурственной фигурой. Подруга продолжала тянуть за галстук, приближая тем самым мою голову к своему лицу. Делала она это молча.

Все действие заняло очень мало времени, но я все же успел ее телепатически просканировать – прощупать ментальную сферу. “Прощупывание” не вызвало у меня никаких ощущений. Ментальная сфера у девицы отсутствовала! А это значит, что передо мной была какая-то идея.

Мысли крайне быстро пронеслись в моем сознании, перед тем, как наши губы встретились. Надолго.

– Я не “какая-то” – я стоящая идея! – произнесла девица, стирая помаду с моих губ. Галстук она держала по-прежнему крепко.

– Может ты и стоящая идея, но в данный момент я ценю одиночество, – ответил я и освободил-таки несчастный галстук, который стараниями дамы впился мне в шею. – Понимаешь, крошка, я ничего не имею против тебя, – тот, кто придумал такое существо как ты, просто молодец и талант, но в ипостаси Бога Тумана я одинокая птица. Когда стану кем-нибудь другим – приходи, а сейчас – извини…