Чтение онлайн

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Кто?

КЛИК-КЛЯК. Все, ваша милость!

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Все?

КЛИК-КЛЯК. Простите, господин Гильом, я хотел сказать: все, кроме меня, моего отца, наших родных, друзей и знакомых…

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. А много ли у вас знакомых и друзей?

КЛИК-КЛЯК. У нас? Почти никого не осталось, ваша милость. С тех пор как моего отца сделали бургомистром, с нами никто и знаться не хочет.

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Ну, господин Мушерон, ваш сын, как видно, не похож на вас. Если у вас лисий хвост, то у него ослиные уши.

МУШЕРОН. Таков он от рождения, ваша милость.

КЛИК-КЛЯК. Простите, господин Гильом, я совсем не то хотел сказать.

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Вы, кажется, всегда говорите не то. Молчите! Я буду разговаривать с вашим отцом. Скажите, бургомистр, почему на дереве против ратуши висело вчера столько шляп? Правда ли, что у вас такой обычай?

КЛИК-КЛЯК. Нет, они повесили шляпы для того, чтобы…

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Я приказал вам молчать!

НАМЕСТНИК. Пусть говорит.

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Что вы хотели сказать, молодой человек?

КЛИК-КЛЯК. Вот теперь я и забыл… Ах, да… Они повесили шляпы, чтобы не снимать их перед его светлостью.

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Вот как! Кто же это придумал?

КЛИК-КЛЯК. Да кто же, как не этот проклятый горбун!

Кресло наместника скрипит. Гильом вздрагивает.

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Вы хотите сказать – тот метельщик, который сидел на дереве?

КЛИК-КЛЯК. Да. Горбатый метельщик.

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Называйте людей по именам.

КЛИК-КЛЯК. Ну, этот горбун Караколь, ваша милость!

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Так и говорите – Караколь. Что это за диковинное имя – Караколь?

КЛИК-КЛЯК. Это не имя, ваша милость, а прозвище. Вот меня, например, прозвали «Клик-Кляк» за то, что у меня в карманах много часов. Сначала меня дразнили «Тик-так, клик-кляк», а потом осталось только «Клик-Кляк». Понимаете?

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Понимаю. Дальше!

КЛИК-КЛЯК. Так вот, на самом деле его зовут Жильберт. А Караколь – это по-нашему «улитка». Если вы видели когда-нибудь улитку, ваша милость, то вы знаете, что у нее на спине раковина, вроде горба. Вот горбатого Караколя и прозвали Караколем за то, что у него на спине горб.

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Вы сказали, что его зовут Жильберт. Ну и говорите: Жильберт!

Клик-Кляк хохочет.

Что с вами?

КЛИК-КЛЯК (хохоча). Ой, не могу! Горбатый Караколь – Жильберт! Уж лучше я буду говорить попросту – горбун!

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ (бросается к нему и зажимает рот рукой). Молчать, щенок!

МУШЕРОН. Молчи, осел!

Клик-Кляк в страхе вырывается от них и бежит по комнате.

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Стой! Куда?

Клик-Кляк, не слушая, добегает до кресла и вдруг, оцепенев, останавливается.

КЛИК-КЛЯК. А-ах! (Пятится назад.) Там сидит кто-то вроде Караколя, только очень страшный…

БОЛЬШОЙ ГИЛЬОМ. Какие дьяволы принесли сюда этого дурака?! Да знаешь ли ты, о ком говоришь? Ведь это…

Кресло наместника медленно отодвигается. Наместник большими шагами выходит на середину комнаты. На спине у него горб, гораздо больше, чем у Караколя. Ноги сухие и тонкие, руки длинные. Лицо изжелта-бледное, как у человека, который живет взаперти.

…его светлость.

МУШЕРОН. А-ах!

НАМЕСТНИК (невозмутимо). Рад вас видеть, Мушерон Старший и Мушерон Младший.

МУШЕРОН. Мы тоже счастливы видеть вашу светлость…

КЛИК-КЛЯК (бормочет). Счастливы… счастливы…

НАМЕСТНИК. Я знаю, что вы оба преданы мне, и поэтому удостоил вас чести видеть меня и беседовать со мной.

МУШЕРОН. Мы постараемся оправдать доверие столь высокой особы.

КЛИК-КЛЯК (бормочет)… Осокой высобы…

НАМЕСТНИК. Надеюсь. А теперь скажите мне, за что в городе так любят этого метельщика со странным прозвищем.

МУШЕРОН. Ваша светлость, у нас в городе привыкли петь за работой и плясать после работы, а этот метельщик Жильберт знает много песен и даже сам умеет сочинять их. Весь город поет его песни.

НАМЕСТНИК. Так, пожалуй, и песню про сыча он пустил по городу?

КЛИК-КЛЯК. Он, он, ваша светлость. Кто же, если не он!

НАМЕСТНИК. А вы знаете, про кого эта песня?

КЛИК-КЛЯК. Эта песня…

Отец дергает его за полу, Клик-Кляк умолкает.

МУШЕРОН. Нет, мы не знаем, ваша светлость.

НАМЕСТНИК. А песню эту вы знаете?

МУШЕРОН. Нет, ваша светлость.