Литература 7 класс. Учебник-хрестоматия для школ с углубленным изучением литературы. Часть 1
Шрифт:
Александр Александрович Бестужев-Марлинский
А. А. Бестужев, живший в начале XIX века, принадлежал к знатной дворянской семье, давшей России четырех декабристов, одним из которых был и Александр. Честный и благородный русский офицер, он мечтал о счастье и свободе своего народа. 14 декабря 1825 года вместе с братом Михаилом он вывел на Сенатскую площадь Московский полк. После разгрома восстания Александр Бестужев был арестован и приговорен к смертной казни, замененной на каторгу и высылку в Сибирь. В 1828 году по его прошению переведен рядовым на Кавказ, где погиб во время военных действий против горцев.
Широко образованный и любящий литературу, А. А. Бестужев вместе с поэтом-декабристом К. Ф. Рылеевым издавал альманах «Полярная звезда», в котором публиковались многие талантливые писатели начала века. Под псевдонимом Марлинский он выпускает в свет свои собственные произведения, в центре которых, как правило, сильные героические характеры. В новелле «Вечер на бивуаке» воссоздается атмосфера взаимоотношений русских боевых офицеров, которая резко противопоставлена фальши и цинизму высшего света. Эта небольшая новелла очень интересно построена: в ней несколько повествователей и несколько микроновелл.
Подумайте, какой вид композиции использует здесь писатель. С какой целью он соединяет несколько рассказов в одну новеллу? Сопоставьте характеры Ольского, Лидина, Мечина и мужа Софии. Какими художественными средствами пользуется писатель, чтобы создать эти характеры?
А. С. Пушкин, прочитав новеллу, написал А. А. Бестужеву-Марлинскому: «Все это ознаменовано твоей печатью, т. е. умом и чудесной живописью». О какой живописи говорит А. С. Пушкин?
Вечер на бивуаке [110]
110
Бивуак – войсковой привал под открытым небом для отдыха или ночлега.
111
Кивер – головной убор гусара, высокий с плоским верхом и султаном.
112
Ментик – гусарская куртка, опушенная мехом; надевалась внакидку на левое плечо.
113
Эпиграф взят из стихотворения героя Отечественной войны 1812 г. поэта-партизана Дениса Давыдова «Песня старого гусара».
Вдали изредка слышались выстрелы артиллерии, преследовавшей на левом фланге опрокинутого неприятеля, и вечернее небо вспыхивало от них зарницей. Необозримые огни, как звезды, зажглись по полю, и крики солдат, фуражиров [114] , скрип колес, ржание коней одушевляли дымную картину военного стана. ***20 гусарского полка эскадрону имени полковника Мечина досталось на аванпосты [115] . Втянув цепь и приказав кормить лошадей через одну, офицеры расположились вокруг огонька пить чай. После авангардного дела, за круглою чашею, радостно потолковать нераненому о том о сем, похвалить отважных, посмеяться учтивости некоторых перед ядрами. Уже разговор наших аванпостных офицеров приметно редел, когда кирасирский [116] поручик князь Ольский спрыгнул перед ними с коня.
114
Фуражиры – солдаты, занимающиеся сбором, подвозом и раздачей пищи для армии и корма для лошадей. Фуражировать – добывать пищу.
115
Аванпост – передовая линия обороны.
116
Кирасиры – тяжелая конница.
– Здравствуйте, други.
– Добро пожаловать, князь! Насилу мы тебя к себе заручили; где пропадал?
– Спрашивают ли такие вопросы? Обыкновенно, перед своим взводом, рубил, колол, побеждал, – однако и вы, гусары, сегодня доказали, что не на правом плече ментик носите; объявляю вам мою благодарность. Между прочим, вахмистр [117] ! прикажи выводить и покормить моего Донца: он сегодня ничего не кушал, кроме порохового дыма.
– Послушай-ка, ваше сиятельство…
117
Вахмистр – унтер-офицерский чин русской армии.
– Мое сиятельство ничего не слышит и не слушает, покуда не выпьет глинтвейну [118] , без которого ему ни светло, ни тепло; давайте скорее стакан.
– Изволь! – сказал ротмистр [119] Струйский. – Но знай, что эта чара заветная: за нее ты должен приплатиться анекдотом [120] .
– Хоть сотней! За ними дело не станет: я весь слеплен из анекдотов и расскажу вам один из самых свежих, со мной случившихся. За здоровье храбрых, товарищи!
118
Глинтвейн – подогретое вино с пряностями.
119
Ротмистр – офицерский чин в русской кавалерии.
120
Анекдот – здесь: занимательный случай.
Как-то недавно у нас не было дни с три крошки провианту. Кругом, по милости вашей и казацкой, стало чисто, как в моем кармане, а, на беду, тяжелую конницу фуражировать не пускают. Что делать? Голод тем более умножался, что во французской линии слышалось гармоническое мычание быков, которое плачевным эхом отдавалось в моем пустом желудке. Рассуждая о суете мирской, лежал я, завернувшись буркою [121] , и грыз сухарь, так заплесневелый, что над ним можно бы было учиться ботанике, так черствый, что его надо было провожать в горло шомполом [122] . Вдруг блеснула во мне пресчастливая мысль. Сейчас же ногу в стремя – и марш.
121
Бурка – теплый войлочный плащ.
122
Шомпол – стержень для забивки снаряда в оружие.
«Куда, – спросили меня, – едешь ты на своей бешеной Бьютти?»
«Куда глаза глядят».
«Зачем?»
«Умереть или пообедать!» – отвечал я трагическим голосом, дал шпоры и, показывая вид, будто меня занесла лошадь, пустился птицею и скрылся из глаз изумленных моих товарищей. Они считали меня погибшим. Проскакав русскую цепь, я навязал на палаш [123] платок, который в молодости своей бывал белым, и поехал рысью.
«Qui vive? [124] » – раздалось с неприятельского пикета.
123
Палаш – вид холодного оружия, облегченный меч.
124
Кто идет? (франц.)
«Parlementaire russe! [125] » – отвечал я.
«Halte la! [126] »
Ко мне подъехал унтер-офицер с взведенным пистолетом.
«Зачем вы приехали?»
«Поговорить с начальником отряда».
«Для чего же без трубача?»
«Его убили».
Мне завязали глаза, повели пешего, и через три минуты я уже по обонянию угадал, что нахожусь подле офицерского шалаша. «Добрый знак! – думал я. – Счастливый тут как тут к обеду». Снимают повязку – и я очутился в компании полковника и человек осьми конно-егерских французских офицеров; малый я не застенчивый.
125
Русский парламентер! (франц.)
126
Остановитесь! (франц.)
«Messieurs! [127] – сказал я им, поклонясь весьма развязно, – я не ел почти три дня и, зная, что у вас всего много, решился, по рыцарскому обычаю, положиться на великодушие неприятелей и ехать к вам на обед в гости. Твердо уверен, что французы не воспользуются этим и не захотят, чтобы я за шутку заплатил вольностью. Да и много ли выиграет Франция, если завладеет конным поручиком, которого все знания и действия очерчиваются концом палаша?»
Я не обманулся: французам моя выходка понравилась как нельзя больше. Они пропировали со мной до вечера, нагрузили съестным мой чемодан, и мы расстались друзьями, обещая при первой встрече раскроить друг другу голову от чистого сердца.
127
Господа! (франц.)