Чтение онлайн

– Отец…

– Погоди! Как с ружьем-то быть? Скажешь: нашел – перепужаются, искать пойдут. А совсем ружье отдавать жалко. Мне за него, хоть оно старенькое, три вот таких не надо. – Никитич показал на новую переломку.

Парень благодарно смотрел на старика и еще старался, наверно, чтобы благодарности в глазах было больше.

– Спасибо, отец.

– Чего спасибо! Как я ружье-то получу? Парень встал, подошел к старику, присел рядом.

– Сейчас придумаем… Я его спрячу где-нибудь, а ты возьмешь потом.

– Где спрячешь?

– В стогу каком-нибудь, недалеко от деревни. Никитич задумался.

– Чего ты там разглядишь ночью?.. Вот што: постучишь в крайнюю избу, спросишь, где Мазаев Ефим живет. Тебе покажут. Это кум мой. Ефиму придешь и скажешь: стретил, мол, Никитича в тайге, он повел иологов в Змеиную согру. Патроны, мол, у него кончились, а чтоб с ружьем зря не таскаться, он упросил меня занести его тебе. И чтоб ждали меня к послезавтрему! А што я повел иологов, пусть он никому не говорит. Заработает, мол, придет – выпьете вместе, а то старуха все деньги отберет сразу. Запомнил? Щас мне давай на литровку – а то от Ефима потом не отвяжешься – и с Богом. Патронов даю тебе… шесть штук. И два картечных – на всякий случай. Не истратишь, возле деревни закинь в снег подальше. Ефиму не отдавай, он хитрый, зачует неладное. Все запомнил?

– Запомнил. Век тебя не забуду, отец.

– Ладно… На деревню держись так: солнышко выйдет – ты его все одно увидишь – пусть оно сперва будет от тебя слева. Солнышко выше, а ты его все слева держи. А к закату поворачивай, чтоб оно у тебя за спиной очутилось, чуток с правого уха. А там – прямо. Ну, закурим на дорожку…

Закурили.

Сразу как-то не о чем стало говорить. Посидели немного, поднялись.

– До свиданья, отец, спасибо.

– Давай.

И уж пошли было в разные стороны, но Никитич остановился, крикнул парню:

– Слышь!.. А вить ты, парень, чуток не вляпался: Протокин-то этот – начальник милиции. Хорошо, не разбудил вчерась… А то бы не отвертеться тебе от него – дошлый черт. И счас, должно, прилипнет. Скажет: «Куда ушел?» То, се…

Парень ничего не говорил, смотрел на старика.

– А вчерась никакие бы документы не помогли. Парень молчал.

– Ну шагай. – Никитич подкинул на плече чужое ружье и пошел через просеку назад, к избушке. Он уж почти прошел ее всю, просеку… И услышал: как будто над самым ухом оглушительно треснул сук. И в то же мгновение сзади, в спину и в затылок, как в несколько кулаков, сильно толканули вперед. Он упал лицом в снег. И ничего больше не слышал и не чувствовал. Не слышал, как с него сняли ружье и закидали снегом. И как сказали: «Так лучше, отец. Надежней».

…Когда солнышко вышло, парень был уже далеко от просеки. Он не видел солнца, шел, не оглядываясь, спиной к нему. Он смотрел вперед.

Тихо шуршал в воздухе сырой снег.

Тайга просыпалась. Весенний густой запах леса чуть дурманил и кружил голову.

Каждый человек проходит период ученичества, непременно кто-то должен помочь ему овладеть ремеслом. В этом нет ничего зазорного. Учитель мечтает о талантливых учениках, а умный ученик ищет талантливого учителя. Таков закон человеческого развития. Но ведь развитие требует движения, постоянного совершенства. Хорош тот учитель, который способен воспитать ученика, сумеющего превзойти своего учителя.

Ни один самый замечательный писатель не миновал периода освоения мастерства, ни один не обошелся без наставников. И лучшие писатели с гордостью упоминали своих учителей. Единственный драматург, чье имя с уважением называет в своих драмах У. Шекспир, – это его «наставник» Кристофер Марло. Данте избирает своим проводником в загробный мир Вергилия. Гофман в первой опубликованной им новелле выводит образ своего музыкального учителя – композитора Глюка…

Кто усомнится в поэтическом гении А. С. Пушкина? Ему нет равных в нашей литературе. Но юный поэт, как вы уже знаете, с почтением называет имя наставника «старика Державина». А другой учитель поэта, В. А. Жуковский, после публикации «Руслана и Людмилы» дарит А. С. Пушкину свой портрет с надписью: «Победителю ученику от побежденного учителя». И в этом признании победы ученика тоже звучат нотки гордости, поскольку в таком превосходстве залог развития литературы и осознание того вклада, который внес в нее воспитатель великого поэта.

Многообразны формы выражения признательности своим литературным учителям. Вот, к примеру, эпиграфы и посвящения. Никогда А. С. Пушкин не возьмет для своего произведения эпиграф из Ф. В. Булгарина или Н. И. Греча, но он воспользуется строчкой Г. Р. Державина или П. А. Вяземского, а иногда и словами народной мудрости. А H. С. Гумилев посвящает свой поэтический сборник «Жемчуга» В. Я. Брюсову…

Важным способом назвать своего наставника или указать на традицию является цитирование или ссылка на какого-нибудь писателя. Здесь от читателя требуется особая чуткость: ведь автор может и полемизировать с другим писателем, и высмеивать его. Но может и отдавать ему дань своего уважения. Вспомните «Песнь о вещем Олеге» А. С. Пушкина, в которой есть прямое цитирование «Повести временных лет».

Наконец, нередко писатель непосредственно посвящает произведения своим наставникам. Таковы «Смерть поэта» М. Ю. Лермонтова, «Памяти Добролюбова» Н. А. Некрасова, «Юбилейное» В. В. Маяковского.

Все это способы закрепления литературной традиции, установление связи времен. Произведения, как звенья единой цепи, соединяют древнейшие памятники словесности с творениями наших современников. Беда, если звенья рвутся и утрачиваются. Вот почему следует внимательно относиться к ссылкам писателей на своих наставников и указаниям на традицию. Они помогают читателям получить цепь в целости и сохранности, протягивая ее через века не только нам, но и нашим потомкам.

Русские писатели XX века создали немало произведений, в которых отразился сложный путь нашего народа, пережившего две мировые войны и страшные социальные потрясения. Нелегкие годы гражданской войны описал в своей трилогии «Хождение по мукам» А. Н. Толстой, а М. А. Булгаков в «Роковых яйцах» зло посмеялся над «социалистическим строительством» 20-х годов. История России XX века правдиво описана в исторических романах В. С. Пикуля, рассказавшего о русско-японской войне 1904–1905 годов («Крейсера»), о Первой мировой войне («Моонзунд») и о подвиге моряков во Второй мировой войне («Реквием конвою PQ-17»). Трагедия и подвиг народа, вставшего на защиту Родины во время Великой Отечественной войны, запечатлены в прекрасных произведениях К. М. Симонова («Живые и мертвые»), В. В. Быкова («Сотников»), Ю. В. Бондарева («Горячий снег»).

Глубокая любовь к национальной культуре пронизывает «Письма из Русского музея» и «Черные доски» В. А. Солоухина, а размышления о тайнах музыкального творчества приводят В. В. Орлова к созданию фантастического романа «Альтист Данилов».

Удивительно глубокие и мудрые книги написали В. Г. Распутин («Пожар», «Прощание с Матерой»), В. П. Астафьев («Царь-рыба»), Е. И. Носов («Усвятские шлемоносцы»).

Неисчерпаемо богатство русской литературы, и сегодня молодые писатели продолжают традиции великих мастеров XIX и XX веков.