Чтение онлайн

И снова Виктор Степанов

О космических скоростях: первой, нужной для того, чтобы преодолеть притяжение Земли и стать ее спутником; второй, чтобы оторваться от Земли и стать спутником Солнца; и третьей, чтобы преодолеть притяжение Солнца и уйти в безбрежные просторы Вселенной — ученые знали еще в XIX веке. Но В. Степанов в XX веке, в эпоху космической эры, стал о них забывать. В новелле «Зеленая лампа» (см. вышеназванное издание его повести в новеллах, стр. 72–73) он утверждает: «Для того чтобы аэроплан оборачивался вокруг земного шара, как Луна, требуется достижение начальной скорости восемь километров в секунду. Чтобы навеки удалиться от земного шара — одиннадцать с лишним километров, а чтобы достигнуть планеты Марс — четырнадцать». Но, чтобы долететь до планеты Марс, не обязательно надо разгонять начальную скорость корабля до четырнадцати километров в секунду — достаточно и второй космической скорости. Причем полет к Марсу с начальной второй космической скоростью «одиннадцать с лишним километров» будет наиболее экономичным в смысле расходования топлива, хотя и несколько более продолжительным, чем полет с начальной скоростью четырнадцать километров в секунду.

Обидно, что свои ошибочные рассуждения В. Степанов выдает за рассуждения выдающегося теоретика и практика в области космонавтики Фридриха Артуровича Цандера.

Математическое подтверждение мнения Швейка

В знаменитом романе Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» (М., изд. «Правда», 1979) главный герой произведения рассказывает поручику Лукашу о некоем завсегдатае трактира «У чаши» пане Чапеке: «Ночью он всегда выходил из пивной на улицу, разглядывал звёздное небо, а, вернувшись в трактир, переходил от одного к другому и сообщал: „Сегодня прекрасно светит Юпитер. Ты, хам, даже не знаешь, что у тебя над головой! Это такое расстояние, что если бы тобой, мерзавец, зарядить пушку и выстрелить, ты летел бы до него со скоростью снаряда миллионы и миллионы лет“» (стр. 642–643). По рассказу Швейка, пан Чапек выглядит грубым и невежественным человеком, самолюбивым хвастуном. Простейшая математическая проверка подтверждает его невежество. Предположим, что пушечный снаряд летит со скоростью 500 метров в секунду (на самом деле, снаряды во время империалистической войны могли иметь и большую скорость, в зависимости от типа пушки), и возьмем среднее расстояние до Юпитера 780 миллионов километров. Расчет показывает, что в таком случае снаряд долетит до Юпитера приблизительно за 50 лет. Но если рассчитать траекторию снаряда таким образом, чтобы он встретился с Юпитером во время его противостояния, и взять пушку, у которой скорость снаряда будет в пределах одного километра в секунду, то до Юпитера он долетит за 15–20 лет.

«Ошибка» Карла Маркса

В романе Галины Серебряковой «Вершины жизни» из трилогии «Прометей» Карл Маркс так разъясняет старшей дочери значение Кеплера: «На основе учения Коперника именно он сделал величайшее открытие, доказав движение планет» (Собр. соч. в 5-ти т. Том 4-й, М., изд. «Художественная литература», 1968, стр. 50).

Карл Маркс, по вине Г. Серебряковой, ошибается. Движение планет было доказано задолго до Кеплера и даже Коперника. Собственно говоря, это и доказывать не нужно было — ведь еще древние люди заметили, что пять ярких звезд, перемещаются из созвездия в созвездие, как бы блуждая по небу. Греки назвали их планетами. Слово «планета» и означает в переводе с греческого: «блуждающий». Кеплер доказал не движение планет, а законы движения планет, причем не на основе учения Коперника, а на основе многолетних и тщательных измерений положения планет на фоне звезд, выполненных астрономом Тихо Браге и своих собственных измерений.

Метеоры, а не метеориты!

По современным понятиям метеоры — это космические пылинки весом менее половины грамма. Когда метеор с космической скоростью врывается в атмосферу Земли, то от трения с воздухом моментально сгорает, прочертив на ночном небе яркую светящуюся полосу. Метеориты же — это камни различных размеров. Влетая в атмосферу, они тоже загораются, но, в отличие от метеоров, падают на Землю в виде огненных шаров различного размера (в зависимости от размера камней). Такие шары называются болидами. Если камень большой и не успевает полностью сгореть в атмосфере, его раздробленные остатки выпадают на Землю. Конечно, болид тоже можно назвать большим метеором, но редко кому удается наблюдать падение болида, в то время как метеоры наблюдают все и довольно часто. К сожалению, писатели в своих произведениях иногда путают метеоры с метеоритами. Приведу три примера:

«На небе тускло светил Млечный Путь, ярко горели созвездия, иногда, как спичкой по коробку, прочеркивали свой путь метеориты», — пишет В. Чивилихин в романе-эссе «Память» (Собр. соч. в 4-х т. Т. 3-й, М., изд. «Современник», 1985, стр. 457).

Астраханский писатель Борис Жилин в повести «Черные флажки» (Астрахань, 1963) тоже принимает метеоры за метеориты: «Темное звездное небо тут и там прочеркивали яркие метеориты. Один из них пролетел дольше всех и потух» (стр. 160). И далее: «Небо стало еще ярче. Все жарче расчеркивались метеориты» (стр. 161).

Ему вторит и Г. Пикулев в рассказе «Начальный капитал», который мы уже упоминали. В нем сообщается: «Три брата посмотрели вверх. Несколько метеоритов прочертили фиолетовое небо» («Странности любви», повести и рассказы, Волгоград, 1989, стр. 179).

Метеоры стали камнями

У И. Данилова есть небольшая книжечка «Целый день среди игрушек» (Волгоград, 1970). И в этой книжечке есть маленькая сказка «Звездная болезнь». Вот отрывок из этой сказки:

Где-то в мировом океане, меж созвездиями Рака и Гончих Псов, жила Звездочка… Как и положено звезде, она светила, и это почему-то раздражало черные Метеоры и холодные Кометы — осколки Гончих Псов и Рака. Они проносились мимо Звезды и свистели:

— Подумаешь, светоч. Мозолит тут глаза!

А самый круглый, самый темный Метеор предсказывал:

— Долго ей не прожить…

Прошли годы, в прах рассыпались Кометы, холодными камнями стали Метеоры… (стр. 11).

В этом отрывке много неясного. Где жила Звездочка? Ведь между созвездиями Рака и Гончих Псов находится «территория» трех созвездий: Льва, Малого Льва и Большой Медведицы. Почему Метеоры и Кометы — осколки Гончих Псов и Рака? У метеоров и комет совсем другое происхождение. Почему Метеоры стали холодными камнями? Ведь метеоры — пылинки. Трудноваты все эти аллегории для маленьких детей!

Метеорит или спутник?

В романе «Хлеб — имя существительное» М. Алексеев сомневается: «Прочертил небо не то падающий метеорит, не то очередной спутник» (Избр. произв. в 2-х т. Том 2-й, М., изд. «Художественная литература», 1972, стр. 55). Но полет спутника никак нельзя спутать с падающим метеоритом. Метеорит, а точнее, видимый огненный шар — болид, проносится по небосклону стремительно, в течение нескольких секунд. Спутник же имеет вид звезды, которая медленно, в течение 15–20 минут, передвигается с одного края неба к другому.

Спутник или планета?

В стихотворении «Полночь молча полощет колосья…», которое мы уже разбирали, и в котором А. Мухтар поместил на небо одновременно и Луну и Млечный Путь («Литературная газета», 1980, № 44, 29 октября) допущена еще одна астрономическая ошибка: автор не может отличить спутник от планеты:

Это спутник плывет иль планета –

Сразу даже и не разглядишь.

Нет, движение спутника на фоне звезд сразу же заметно, бросается в глаза. Планета же относительно других звезд остается в момент наблюдения неподвижной.

Был ли астроном Пти?

В романе Жюля Верна «Из пушки на Луну» герои на пути к Луне встречают другую, крошечную Луну и вспоминают французского астронома Пти, который якобы высказывал предположение о втором естественном спутнике Земли, небольшого размера и поэтому невидимого даже в телескопы. Уже после смерти писателя английский журнал «Знание» разъяснял читателям, отвечая на их вопросы, что гипотезы о втором естественном спутнике Земли не существовало, а астроном Пти — выдуманный Жюлем Верном персонаж. Легко представить себе неловкое положение редакции журнала, когда вскоре выяснилось, что астроном Пти действительно существовал, что в пятидесятых годах XIX века он был директором Тулузской обсерватории и что он действительно выдвигал гипотезу о существовании вблизи Земли второй Луны.

Единственная ошибка Жюля Верна

Жюль Верн был очень добросовестным в использовании научных данных, однако, он все-таки допустил одну-единственную астрономическую ошибку. В романе «Гектор Сервадак» он описывает вымышленную комету «Галлия», которая имеет афелий 820 миллионов километров и период обращения вокруг Солнца 2 года. Афелий — это наиболее удаленная от Солнца точка орбиты кометы. Применив третий закон Кеплера, и рассчитав орбиту вымышленной кометы, получим перигелий, то есть наименьшую точку удаления кометы от Солнца минус 343 километра. Это означает, что комета «Галлия» повернет обратно, не дойдя до Солнца, не обогнув его. Но так не может быть. Следовательно, комета, которая имеет период обращения вокруг Солнца в 2 года, не может уходить от Солнца так далеко, как указано у Жюля Верна в романе.