Чтение онлайн

1. Когда вам удалось понять, что в стихотворении описаны приметы июля?

2. Какие признаки лета и его главного месяца – июля вы можете назвать?

1. Какие приёмы использует поэт, рисуя приметы летнего месяца?

2. Какие приметы реального летнего месяца помогают представить природу вокруг?

1. Как объяснить, почему июль в стихотворении назван то привиденьем, то домовым, то баловником-невежей, то нечёсаным растрёпой?

2. Какую роль в стихотворении играет олицетворение?

Тема Отечественной войны всегда привлекала писателей. Вы хорошо помните «Бородино» М. Ю. Лермонтова и отрывок из романа Л. Н. Толстого «Война и мир» – произведения XIX века, посвящённые Отечественной войне 1812 года.

Одно из памятных событий двадцатого столетия – Великая Отечественная война – нашло своё воплощение во многих литературных произведениях. Вы, наверное, сможете назвать рассказы и повести, стихотворения и поэмы, драматические произведения, в которых отражена тема подвига русского народа.

Особое место занимают произведения, где в центре событий – судьба юных героев. С одним из таких героев вы познакомитесь, прочитав стихотворение К. М. Симонова «Сын артиллериста». Во время войны писатель был военным корреспондентом. Однажды он попал по заданию газеты на Крайний Север, где шли особенно ожесточённые бои на полуостровах Рыбачий и Средний. Симонов стал свидетелем подвига артиллериста. Эти яркие впечатления и легли в основу стихотворения.

Был у майора ДееваТоварищ – майор Петров,Дружили ещё с гражданской,Ещё с двадцатых годов.Вместе рубали белыхШашками на скаку,Вместе потом служилиВ артиллерийском полку.А у майора ПетроваБыл Лёнька, любимый сын,Без матери, при казарме,Рос мальчишка один.И если Петров в отъезде, —Бывало, вместо отцаДруг его оставалсяДля этого сорванца.Вызовет Деев Лёньку:– А ну, поедем гулять:Сыну артиллеристаПора к коню привыкать! —С Лёнькой вдвоём поедетВ рысь, а потом в карьер,Бывало, Лёнька спасует,Взять не может барьер,Свалится и захнычет.– Понятно, ещё малец! —Деев его поднимет,Словно второй отец.Посадит снова на лошадь:– Учись, брат, барьеры брать!Держись, мой мальчик: на светеДва раза не умирать.Ничто нас в жизни не можетВышибить из седла! —Такая уж поговоркаУ майора была.Прошло ещё два-три года,И в стороны унеслоДеева и ПетроваВоенное ремесло.Уехал Деев на СеверИ даже адрес забыл.Увидеться – это б здорово!А писем он не любил.Но оттого, должно быть,Что сам уж детей не ждал,О Лёньке с какой-то грустьюЧасто он вспоминал.Десять лет пролетело.Кончилась тишина,Громом загрохоталаНад Родиною война.Деев дрался на Севере;В полярной глуши своейИногда по газетамИскал имена друзей.Однажды нашёл Петрова:«Значит, жив и здоров!»В газете его хвалили,На Юге дрался Петров.Потом, приехавши с Юга,Кто-то сказал ему,Что Петров, Николай Егорыч,Геройски погиб в Крыму.Деев вынул газету,Спросил: «Какого числа?» —И с грустью понял, что почтаСюда слишком долго шла…А вскоре в один из пасмурныхСеверных вечеровК Дееву в полк назначенБыл лейтенант Петров.Деев сидел над картойПри двух чадящих свечах.Вошёл высокий военный,Косая сажень в плечах.В первые две минутыМайор его не узнал.Лишь басок лейтенантаО чём-то напоминал.– А ну, повернитесь к свету, —И свечку к нему поднёс.Все те же детские губы,Тот же курносый нос.А что усы – так ведь этоСбрить! – и весь разговор.– Лёнька! – Так точно, Лёнька,Он самый, товарищ майор!– Значит, окончил школу,Будем вместе служить.Жаль, до такого счастьяОтцу не пришлось дожить. —У Лёньки в глазах блеснулаНепрошеная слеза.Он, скрипнув зубами, молчаОтёр рукавом глаза.И снова пришлось майору,Как в детстве, ему сказать:– Держись, мой мальчик: на светеДва раза не умирать.Ничто нас в жизни не можетВышибить из седла! —Такая уж поговоркаУ майора была.А через две неделиШёл в скалах тяжёлый бой;Чтоб выручить всех, обязанКто-то рискнуть собой.Майор к себе вызвал Лёньку,Взглянул на него в упор.– По вашему приказаньюЯвился, товарищ майор.– Ну что ж, хорошо, что явился.Оставь документы мне.Пойдёшь один, без радиста,Рация на спине.И через фронт, по скалам,Ночью в немецкий тылПройдёшь по такой тропинке,Где никто не ходил.Будешь оттуда по радиоВести огонь батарей.Ясно? – Так точно, ясно.– Ну, так иди скорей.Нет, погоди немножко. —Майор на секунду встал,Как в детстве, двумя рукамиЛёньку к себе прижал.– Идёшь на такое дело,Что трудно прийти назад.Как командир, тебя яТуда посылать не рад.Но как отец… Ответь мне:Отец я тебе иль нет?– Отец, – сказал ему ЛёнькаИ обнял его в ответ.– Так вот, как отец, раз вышлоНа жизнь и смерть воевать,Отцовский мой долг и правоСыном своим рисковать.Раньше других я долженСына вперёд послать.Держись, мой мальчик: на светеДва раза не умирать.Ничто нас в жизни не можетВышибить из седла! —Такая уж поговоркаУ майора была.– Понял меня? – Всё понял.Разрешите идти? – Иди! —Майор остался в землянке,Снаряды рвались впереди.Где-то гремело и ухало.Майор следил по часам.В сто раз ему было б легче,Если бы шёл он сам.Двенадцать… Сейчас, наверное,Прошёл он через посты.Час… Сейчас он добралсяК подножию высоты.Два… Он теперь, должно быть,Ползёт на самый хребет.Три… Поскорей бы, чтобыЕго не застал рассвет.Деев вышел на воздух —Как ярко светит луна,Не могла подождать до завтра,Проклята будь она!Всю ночь, шагая как маятник,Глаз майор не смыкал,Пока по радио утромДонёсся первый сигнал:– Всё в порядке, добрался.Немцы левей меня,Координаты три, десять,Скорее давайте огня! —Орудия зарядили,Майор рассчитал всё сам,И с рёвом первые залпыУдарили по горам.И снова сигнал по радио:– Немцы правей меня,Координаты пять, десять,Скорее ещё огня!Летели земля и скалы,Столбом поднимался дым,Казалось, теперь оттудаНикто не уйдёт живым.Третий сигнал по радио:– Немцы вокруг меня,Бейте четыре, десять,Не жалейте огня!Майор побледнел, услышав:Четыре, десять – как разТо место, где его ЛёнькаДолжен сидеть сейчас.Но, не подавши виду,Забыв, что он был отцом,Майор продолжал командоватьСо спокойным лицом:«Огонь!» – летели снаряды.«Огонь!» – заряжай скорей!По квадрату четыре, десятьБило шесть батарей.Радио час молчало,Потом донёсся сигнал:– Молчал: оглушило взрывом,Бейте, как я сказал.Я верю, свои снарядыНе могут тронуть меня.Немцы бегут, нажмите,Дайте море огня!И на командном пункте,Приняв последний сигнал,Майор в оглохшее радио,Не выдержав, закричал:– Ты слышишь меня, я верю:Смертью таких не взять.Держись, мой мальчик: на светеДва раза не умирать.Ничто нас в жизни не можетВышибить из седла! —Такая уж поговоркаУ майора была.В атаку пошла пехота —К полудню была чистаОт убегавших немцевСкалистая высота.Всюду валялись трупы,Раненый, но живойБыл найден в ущелье ЛёнькаС обвязанной головой.Когда размотали повязку,Что наспех он завязал,Майор поглядел на ЛёнькуИ вдруг его не узнал:Был он как будто прежний,Спокойный и молодой,Всё те же глаза мальчишки,Но только… совсем седой.Он обнял майора, преждеЧем в госпиталь уезжать:– Держись, отец: на светеДва раза не умирать.Ничто нас в жизни не можетВышибить из седла! —Такая уж поговоркаТеперь у Лёньки была…Вот какая историяПро славные эти делаНа полуострове СреднемРассказана мне была.А вверху, над горами,Всё так же плыла луна,Близко грохали взрывы,Продолжалась война.Трещал телефон, и, волнуясь,Командир по землянке ходил,И кто-то так же, как Лёнька,Шёл к немцам сегодня в тыл.

1. Почему поэт не только описал подвиг лейтенанта Петрова, но и рассказал о детстве Леньки, его дружбе с майором Деевым?

2. Почему именно Лёньку посылает майор на такое ответственное и опасное задание?

3. Перечитайте то место, где описывается состояние Деева после ухода Леньки («Майор остался в землянке…»). Постарайтесь в своём чтении передать переживания, тревогу майора.

1. Прочитайте вслух выдержку из военной корреспонденции К. Симонова: «На гребне покрытых снегом скал, куда нам добрых два часа пришлось добираться чуть не ползком, бессменно, денно и нощно, сидит на своём наблюдательном пункте командир Скробов.

Это место похоже на орлиное гнездо, и на больших белых птиц похожи наблюдатели Скробова, неподвижно припавшие в своих широких белых халатах к гребню скалы.

Постоянный, непрерывный, бешеный, режущий ветер. Здесь, на вершине, он дует минуту, час, день, неделю, месяц, год. Он дует всегда. У наблюдателей – потрескавшиеся от ветра губы и красные, воспалённые глаза. Но зато отсюда, с этой открытой всем четырём ветрам скалы, видны все дороги и тропки…

Провода идут вперёд, на второй наблюдательный пункт, – он всего в пятистах метрах от немцев. Впрочем, однажды, когда это было нужно, он был не в пятистах метрах от немцев, а в пятистах метрах за немцами. Артиллерист лейтенант Лоскутов с радиопередатчиком прополз в тыл к немцам и трое суток корректировал огонь оттуда».

Как вы представляете себе процесс создания стихотворения из этой военной корреспонденции?

2. Какие ещё стихотворения о Великой Отечественной войне вы помните наизусть?

Песни о Великой Отечественной войне. Недалеко от Москвы, на двадцать третьем километре Ленинградского шоссе, установлен памятник – противотанковые ежи. Воздвигнут он на том месте, где был остановлен враг. На постаменте отчеканены слова:

И врагу никогда не добиться,Чтоб склонилась твоя голова…

Это строки из песни «Моя Москва», одной из самых проникновенных песен о столице.

Песне уже много лет. Она была написана в очень трудное и суровое время – осенью 1941 года. Авторы песни – поэт М. Лисянский и композитор И. Дунаевский.

Вначале появилось стихотворение, которое начиналось строкой «Я по свету немало хаживал…». Младший лейтенант Лисянский принёс его в редакцию журнала «Новый мир», оказавшись в Москве проездом из Ярославля на фронт. А в ближайшем номере стихотворение было опубликовано. А вскоре поэт, неожиданно для себя, услышал песню о Москве. Музыку прямо на полях того номера журнала написал замечательный композитор И. О. Дунаевский.

Песня о Москве в то время была особенно нужна людям, и она сразу полюбилась. Всё, о чём говорилось в ней, было близко и дорого каждому человеку. Песня поднимала веру в то, что Москва никогда не будет сдана врагу, что Россия непобедима.

Это была одна из первых песен военных лет. А сколько их родилось в годы Великой Отечественной войны!

В первые же дни войны появилась и стала необходимой народу песня «Священная война» (стихи В. Лебедева-Кумача, музыка А. Александрова). С песней М. Исаковского и М. Блантера «До свиданья, города и хаты…» воины уходили в бой. Сурово звучала в трудном 1941 году «Песня о Днепре» (стихи Е. Долматовского, музыка М. Фрадкина). Широко распространилась в годы войны песня «Огонёк» (стихи М. Исаковского, музыка М. Блантера). Вошла в историю военных лет тихая, проникновенная песня поэта А. Суркова и композитора К. Листова «В землянке». В партизанских отрядах звучала песня «Шумел сурово Брянский лес…» (стихи А. Софронова, музыка С. Каца). Защитникам Севастополя была посвящена песня «Заветный камень» (стихи А. Жарова, музыка Б. Мокроусова). Любимой песней осаждённого Ленинграда стала песня А. Чуркина и В. Соловьева-Седого «Вечер на рейде».

По-новому зажили и песни, созданные за несколько лет до начала войны: «Если завтра война…» (стихи В. Лебедева-Кумача, музыка Д. Покрасса), «Катюша» М. Исаковского и М. Блантера, «Три танкиста» Б. Ласкина и Н. Богословского и многие другие.

Я по свету немало хаживал,Жил в землянках, в окопах, в тайге,Похоронен был дважды заживо,Знал разлуку, любил в тоске.Но Москвою привык я гордитьсяИ везде повторяю слова:Дорогая моя столица,Золотая моя Москва!Я люблю подмосковные рощиИ мосты над твоею рекой.Я люблю твою Красную площадьИ кремлёвских курантов бой.В городах и далёких станицахО тебе не умолкнет молва,Дорогая моя столица,Золотая моя Москва!Мы запомним суровую осень,Скрежет танков и отблеск штыков,И в сердцах будут жить двадцать восемьСамых храбрых твоих сынов.И врагу никогда не добиться,Чтоб склонилась твоя голова,Дорогая моя столица!Золотая моя Москва!